Маскировка. Это мрачное советское искусство отрицания, дезинформации и представления событий в ложном свете живет и здравствует в Пхеньяне многие годы спустя после исчезновения Советского Союза. К сожалению, администрация Буша, похоже, не знает этого слова.

Под громкие звуки фанфар и с театральными жестами администрация приняла бессодержательную северокорейскую 'декларацию' о ее ядерной программе, которая очень ограничена, неполна и наверняка нечестна в материальном плане. В ответ президент Буш лично провозгласил, что Северная Корея не является больше государством-спонсором терроризма и врагом Соединенных Штатов. С последним росчерком пера Северная Корея предприняла акцию, противоположную строительству потемкинской деревни - она разрушила устаревшую башню охлаждения устаревшего реактора в Йонбене. Вот такой театр стал наследием Буша на закате его президентства.

Северная Корея последовательно нарушала все крупные соглашения с США с самого момента своего образования. Администрация Буша не объясняет причин, по которым данное соглашение нельзя включить в тот длинный список. Она говорит лишь о смелой надежде. Где-то мы недавно уже слышали такое. Барак Обама (Barack Obama) и Джон Керри (John Kerry) выступили в поддержку этой сделки, а Обама также сказал, что намерен применить принципы политики Буша к остальным деструктивным государствам, показав тем самым, каким будет начало работы его администрации.

В соглашении от 13 февраля 2007 года ясно говорится о том, что Северная Корея должна представить 'полное заявление по поводу всех своих ядерных программ' в 60-дневный срок. Но она явно не выполнила это условие - ни по срокам, ни по сути. Давно уже звучат прогнозы о том, что в этой декларации, которая появилась с опозданием на 14 месяцев, и которая пока еще не опубликована, не будет никакой информации о создании ядерного оружия, об обогащении урана и о деятельности по распространению ядерных технологий, такой как создание ядерного клона Йонбеня в Сирии. Хотя Север представил меньше, чем было согласовано 16 месяцев назад, мы пошли на уступки, отказавшись от многого, что не было предусмотрено соглашением. Впрочем, это вполне типично для десятилетий переговоров США с Северной Кореей.

Одним из важнейших нерешенных вопросов, на который нет ответа, это то, в какой степени производство плутония в Йонбене используется для создания ядерного оружия, и то, насколько такое производство скрывается. Более того, анализ так широко разрекламированной документации по Йонбеню на 18000 страниц, которая была передана Пхеньяном, вскрыл существенные пробелы в информации, особенно в отношении начальных лет эксплуатации реактора. А это лишает нас возможности сделать по-настоящему точные расчеты и оценки. Это по сути дела та же самая проблема, с которой сталкивалось Международное агентство по атомной энергии в то время, когда оно отслеживало работы в Йонбене в рамках сорванного рамочного соглашения от 1994 года. Она ясно демонстрирует твердую последовательность Севера в реализации своей стратегии маскировки.

Как это ни парадоксально, но даже сами документы заражены частицами высокообогащенного плутония, возможно, полученного в рамках той самой программы обогащения, наличие которой Северная Корея по-прежнему отрицает. Успехи этой программы имеют крайне важное значение, потому что если обогащение может проводиться в производственных масштабах, то у Севера появляется лазейка для получения расщепляющихся материалов - и неважно, какой будет в конечном итоге судьба реактора в Йонбене. Это докажет одно: что уничтожение таких устаревших объектов никакой уступкой не было.

Представители администрации Буша заявляют в отношении этой и прочих нерешенных проблем, что будут настаивать на проведении проверок. Однако внутри правительства практически никто не думает о том, что именно такие проверки будут означать, не говоря уже о согласовании деталей с Северной Кореей. Учитывая северокорейский опыт в деле маскировки, тот масштаб открытых и докучливых проверок, которого нам следует добиваться, подорвет устои самого режима. И совершенно очевидно, что Ким Чен Ир (Kim Jong Il) на такое не согласится.

Действия Севера в сфере распространения, такие как создание реактора-близнеца Йонбеня, важны не только с точки зрения того, что они доказывают в отношении сохраняющегося двуличия Пхеньяна, но и с точки зрения их потенциальной значимости для продолжаемой Севером программы создания ядерного оружия. Следовательно, речь сейчас идет совершенно не о том, чтобы заполнить и подписать бумаги для галочки в истории. Необходимо провести тщательное расследование, которое должно быть сосредоточено напрямую на изучении нынешнего потенциала и намерений Пхеньяна. А такое пренебрежительное отношение к распространению ядерного оружия, которое проявляет администрация, свидетельствует о ее отчаянных попытках добиться заключения сделки любой ценой.

Администрация утверждает, будто такая критика не имеет под собой оснований, так как она всегда полагала, что ликвидация потенциала для производства ядерного оружия в Северной Корее будет проходить поэтапно. Но это не ответ. Такое утверждение наглядно демонстрирует одну из центральных проблем сделки. Для США нет никаких выгод в поэтапной денуклеаризации. От этого выигрывает только Северная Корея, поскольку процесс этот затянется, даст Ким Чен Иру возможность оставаться у власти и по максимуму извлекать политические и экономические выгоды из каждого мучительно долгого и болезненного этапа.

Далее, задумайтесь над тем разрушающим воздействием, которое это соглашение окажет на саму идею американского списка государств-спонсоров терроризма. Удаление из этого списка Северной Кореи по чисто политическим соображениям, не имеющим отношения к терроризму, просто даст дополнительные аргументы тем, кто утверждает, будто само существование списка носит исключительно политический характер. А поскольку в рамках своих программ создания ядерного оружия и баллистических ракет Север оказал материальное содействие Сирии и Ирану (а они тоже включены в этот почетный реестр терроризма), трудно представить, что остается от доктрины Буша, в которой утверждается, будто с пособниками террористов США будут обращаться как с самими террористами.

Задумайтесь также о том ощутимом ущербе, который наше неправильное отношение к терроризму нанесло союзу США с Японией, чьих граждан, наряду с южными корейцами, похищали агенты Пхеньяна. Кто-то может найти уловку, заявив, что это не является государственной поддержкой терроризма, что это прямой государственный терроризм. (Может быть, нам следует создать новый список - отдельно для Северной Кореи.) Вряд ли это может стать причиной для устранения очень эффективного воздействия Японии с целью получения отчета Севера о судьбе ее граждан. Конечно, стоит ли надеяться, что Северная Корея будет вести себя более честно в вопросе о похищениях, нежели в других вопросах?

Единственная хорошая новость заключается в том, что у администрации Буша на закате ее правления мало возможностей для дальнейших уступок. Но для многих прежних сторонников администрации это по-настоящему острый политический момент. Ничем нельзя умерить непередаваемую грусть по поводу уходящего американского президентства, кроме как пониманием его полного интеллектуального краха.

Джон Болтон - старший научный сотрудник Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute) и автор книги 'Капитуляция - не выход: Защищая Америку в ООН' ("Surrender Is Not an Option: Defending America at the United Nations").

__________________________________

Северная Корея: Больше не зло ("The Guardian", Великобритания)

Кондолиза Райс: По северокорейскому вопросу дипломатические методы доказывают свою эффективность ("The Wall Street Journal", США)