Возможно, мы не скоро дождемся согласованных действий по борьбе с такими общими угрозами, как бедность и изменение климата. Однако продолжаем надеяться на лучшее

Саммит 'большой восьмерки', открывающийся сегодня на японском острове Хоккайдо, вызывает ассоциации с приемным отделением скорой помощи в субботу вечером. Президент Буш, лидер ведущего государства планеты, дискредитирован, и у него почти не осталось времени. Гордон Браун возглавляет правительство, большая часть министров которого желает, что он провалился сквозь землю.

За Сильвио Берлускони стоит гангстерская культура, из-за которой Италия не может явить миру серьезное лицо. Николя Саркози, казалось бы, нужно радоваться тому, что пост президента Франции со всем сопутствующим ему престижем обеспечен ему вплоть до 2012 г., однако причудами первого года правления он отвратил от себя многих своих сторонников. В отсутствие Владимира Путина, который говорил бы ему, что думать, новый президент России Дмитрий Медведев вполне может оказаться декоративной фигурой.

Все это ощущается, когда 'большую восьмерку' призывают дать ответ на серьезнейшие вызовы современности. Порой бывает так, что накануне этих встреч шерпам национальных делегаций приходится вести длительную переписку, чтобы придумать убедительную повестку дня для своих боссов. Но сейчас не тот случай: на Хоккайдо они обсуждают шокирующие свидетельства изменения климата вкупе с экономической рецессией, вызванной резким ростом цен на продовольствие и энергоносители, и бедностью в мире.

Это пугающие вызовы, и большая часть собравшихся лидеров не готова дать на них достойный ответ. На саммитах 'восьмерки', в отличие от других международных форумов, где крупные бюрократы представляют национальные интересы, имеет значение личный фактор. Японцам как хозяевам саммита нужно проявить недюжинную способность к лидерству для того, чтобы добиться результатов. Вместо этого, уже есть признаки того, что они будут, как обычно, искать консенсуса, что означает триумф наименьшего общего знаменателя.

Встречи 'большой восьмерки' уже не могут внушать доверие, если их полноправными участниками не являются Китай и Индия. Есть аргументы и в пользу приглашения других представителей важных глобальных интересов, например, Бразилии и Южной Африки, возможно, какого-нибудь исламского государства. Трудность состоит в том, что в случае значительного расширения группы будет потерян эффект личного общения, считающийся главным ее достоинством. Китайские лидеры всегда чувствуют себя неловко в неформальных дискуссиях, предпочитая действовать по тщательно выверенному сценарию. Циники замечают, что большая часть коммюнике встречи на Хоккайдо уже подготовлена. Восприятие встреч 'восьмерки' как театральных представлений еще более упрочится в случае расширения группы.

Однако при всех ограничениях этих саммитов было бы грубой ошибкой отвергать их как пустую трату времени и денег. Глобализация как проблем, так и торговли является доминирующей силой нашего времени. Поэтому человеческие контакты между национальными лидерами полезны и даже необходимы. Двусторонние переговоры, несмотря даже на потребность в переводе, обладают значительной ценностью.

Самый печально известный саммит 'большой восьмерки' последних лет состоялся в 2005 г. в Глениглсе. На этом саммите, прошедшем для его хозяев в тени ужаса лондонских взрывов, были сделаны экстравагантные обещания по борьбе с бедностью в мире. Тони Блэр, который, по мнению многих, энергично и успешно ответил на призыв сэра Боба Гелдофа (Sir Bob Geldof), заслужил всеобщее одобрение.

Но, как и следовало ожидать, большая часть обещанных денег так и не была выделена. То был момент Альберто Вилара (Alberto Vilar). Как вы, возможно, помните, Вилар - это миллионер, который обещал большие деньги на добрые дела - например, на поддержку Королевской оперы, но так и не выполнил свои обещания.

В минувшие выходные я напомнил о случае Вилара одному дипломату, ветерану Глениглса. Он заметил, что цинизм относительно как встреч 'восьмерки' вообще, так и шотландского саммита в частности, неуместен. По его словам, он стал важным достижением: были поставлены задачи, хотя они и не выполнены. В результате соглашения, достигнутого в 2005 г., бедным странам обещают выделять больше денег. Две недели назад японцы значительно увеличили объем своей помощи зарубежным странам. Им пришлось принимать недвусмысленные меры, потому что, как гостям саммита, они должны проявлять щедрость.

К сожалению для развивающегося мира и, в особенности, для Африки, на этой неделе большинство участников саммита будет больше озабочено печальной ситуацией в собственных странах, чем где бы то ни было еще. На словах будут одобрены хорошие дела. Но, в первую очередь, лидеров будет волновать воздействие роста цен на продовольствие и энергоносители на крупнейшие экономики мира.

Вскоре станут очевидны противоречия между опасениями перед последствиями изменения климата и желанием сохранить стандарты жизни на нынешнем уровне. Учитывая, что собой представляют демократические страны, можно ожидать, что приоритет будет отдан последнему. В наступающие скудные годы сила зеленого лобби уменьшится, а в супермаркетах дорогие органические продукты, скорее всего, уступят место дешевой еде.

На Западе любая политическая партия, желающая быть избранной, должна будет предложить электорату перспективы надежных источников энергии и стабильных цен на продовольствие, даже если и то и другое влечет за собой дополнительные риски и издержки. Вероятно, мы все чаще будем слышать об атомной энергии и генетически модифицированных продуктах. Большинство лидеров 'большой восьмерки' это знает. Чем более экстравагантна риторика 'зеленых', тем меньше вероятность того, что ее авторы говорят всерьез. Во времена экономических невзгод идеализм отступает.

Несомненно, в кулуарах этого саммита прозвучат нелестные слова в адрес Роберта Мугабе, тем более, что на Хоккайдо приглашен президент ЮАР Табо Мбеки. Однако национальных лидеров и в этом случае будет больше беспокоить хлеб насущный у себя дома, чем моральные вопросы за рубежом.

Недавно американский гуру Ричард Хаасс (Richard Haass) написал в журнале Foreign Affairs, что вместо многополярного мира мы движемся к бесполярному. Становится все труднее мобилизовать международный кворум на поддержку любой цели, какой бы достойной и важной она ни была. Это отражает не только потерю морального авторитета Соединенными Штатами, но и размывание силы в результате глобализации, в связи с чем любой стране становится все сложнее добиться консенсуса в поддержку решительных действий.

А это идет на пользу тиранам и смутьянам. Например, ЕС должен выступать единым фронтом, чтобы не позволить русским пользоваться недавно обретенным энергетическим влиянием для шантажа отдельных стран. Вместо этого, к большому удовольствию Кремля каждое государство-член ЕС стремится заключить с Москвой максимально выгодную сделку. Совет Безопасности ООН проявляет себя все более слабым и анахроничным. НАТО атрофируется. Все более скептически оценивается деятельность МВФ и Всемирного банка.

В эпоху 'холодной войны' капиталистическим обществам было гораздо проще, так как перед лицом угрозы со стороны Советского Союза казалось жизненно важным признавать лидерство Соединенных Штатов и следовать ему. Те дни прошли. Теперь, если ведущие державы хотят чего-то достичь, то это делается путем согласованных усилий в рамках таких групп, как 'большая восьмерка'. К сожалению, сегодня большинство предпочитает держаться порознь. И без того сложная международная ситуация может еще больше ухудшиться, прежде, чем они признают, что общие действия против общих угроз должны стать важнее привычной, катастрофически анахроничной реализации национальных интересов.

__________________________________________

Маккейн готов изгнать Россию из G8, но пора начать мыслить более масштабно ("The Washington Post", США)

Саммит 'восьмерки': Западу пора определяться ("The Wall Street Journal", США)