Уже год продолжалась осада и обстрел Сараево, когда в самый разгар боснийской войны Совет Безопасности ООН принял историческое решение. В мае 1993 года он учредил Трибунал, чтобы потребовать отчета у тех, кто несет ответственность за военные преступления и геноцид, совершенные в ходе войн на территории бывшей Югославии. В то время многие еще сомневались в целесообразности подобной меры, тем более что тогда еще шли политические переговоры с влиятельным сербским политиком Слободаном Милошевичем (Slobodan Milosevic), а также лидером боснийских сербов Радованом Караджичем (Radovan Karadzic). Зато теперь Международный трибунал по бывшей Югославии может предъявить успешный итог своей работы: 56 военных преступников были осуждены по законы. Милошевич умер не в своем роскошном особняке в Белграде, а в тюремной камере в Гааге. А вчера Трибуналу был передан Караджич.

Это очередная веха в совсем еще молодой истории уголовного преследования военных преступников. Впервые военные преступники были преданы суду на Нюрнбергском трибунале в 1945 году. Но во время 'холодной войны' с молчаливого согласия друг друга великие державы признали за собой право пренебрегать положениями принятого в 1945 году Устава ООН в государствах, входивших в сферы их влияния. Американцы во Вьетнаме, а Советы в Афганистане не понесли расплаты за совершенные ими военные преступления.

С распадом Советского Союза и прекращением блокового противостояния Совет Безопасности ООН вновь стал дееспособным. В 1993 году он создал Международный трибунал по бывшей Югославии, а еще через год Международный уголовный трибунал по Руанде. Следующей вехой в истории уголовного преследования военных преступников стало учреждение Международного уголовного суда (МУС), устав которого ратифицировали 106 государств. Поначалу это было воспринято с большой долей скепсиса, так как важнейшие государства: США, Россия, Китай бойкотировали это решение.

Но Международный уголовный суд начал свою работу. В 2006 году был арестован и выдан Суду в Гааге командир так называемых 'Патриотических сил освобождения Конго' Томас Лубанга (Thomas Lubanga). Международный уголовный суд проводит расследование против предводителя угандийской 'Армии сопротивления Господа' Джозефа Кони (Joseph Kony). В мае этот года Суду в Гааге был передан Жан-Пьер Бемба (Jean-Pierre Bemba). Бывшего кандидата на пост президента Конго обвиняют в военных преступлениях, совершенных на территории Центральноафриканской республики. А две недели назад Международный уголовный суд впервые выдвинул обвинение против действующего главы государства: президента Судана Аль-Башира (Al-Baschir).

Тогда, как Конго и Уганда сами обращались в Международный уголовный суд с просьбой начать расследование, Судан, как и США, даже не ратифицировал Устав МУС. Однако главный обвинитель Суда, наделенный полномочиями Совбеза ООН на проведение расследования массовых убийств в Дарфуре, смог дать ход этому делу. Пока Международный уголовный суд расследует преступления, совершенных на территории Африки, и не требует выдачи ордеров на арест Джорджа Буша-младшего из-за военных преступлений в Ираке или Владимира Путина из-за военных преступлений в Чечне. Возможно, с моральной точки зрения, это необходимо, но с политической - не реализуемо. Россия и США обладают правом вето в Совете Безопасности ООН.

Конечно, это несправедливо. Однако государственные органы правосудия ведь в любом случае не выпустят на свободу одного преступника лишь потому, что они не в состоянии поймать другого. В несправедливости равенства нет. К тому же международное правосудие действует в несвободном от политики пространстве. Россия и Китай в настоящее время пытаются с помощью Совета Безопасности ООН добиться отмены ордера на арест Аль-Башира. Устав Международного уголовного суда подобную возможность допускает, так как установление мира должно иметь преимущество над достижением справедливости. Однако Россию, похоже, беспокоит судьба ее сделок с Суданом на поставку оружия, а Китай тревожат его концессии на добычу нефти. И уже многие годы Аль-Башир бойкотирует начало мирного процесса, используя такую же тактику пустых обещаний, которую в свое время применял Караджич.

При всех недостатках, которые есть у Международного трибунала по бывшей Югославии и Международного уголовного суда, обе эти судебные инстанции все же являются проявлением цивилизационного процесса. Хотя не каждый диктатор даст себя запугать, но некоторые, возможно, задумаются о том, как им придется проводить свою старость. К тому же у жертв есть право получить удовлетворение, а начало уголовного преследования также может способствовать достижению примирения. Все это не так уж и мало, но пока лишь маленький шаг на пути к осуществлению давнишней мечты человечества о независимом мировом уголовном суде.

________________________________________

Наконец-то военного преступника загнали в угол ("The International Herald Tribune", США)

Лицо зла ("The Washington Post", США)