Почти ровно 13 лет назад благодаря лидерству США было подписано Дейтонское мирное соглашение, которое закончило войну в Боснии, продолжавшуюся три с половиной года. Сегодня, как и в 1995 г., если мы не хотим сползти к очередному кризису, нужны решимость и трансатлантическое единство.

Премьер-министр боснийских сербов Милорад Додик (Milorad Dodik), бывший некогда любимцем международного сообщества (а, особенно, Вашингтона), поскольку выступал против националистической Сербской демократической партии, перенял программу этой партии, но без геноцида, лежащего на ее совести. Долгосрочная цель его политики кажется очевидной: подготовить сербское образование - Республику Сербскую - к выходу из состава Боснии, как только представится возможность. Пользуясь слабостью конституционной структуры страны, усталостью международного сообщества и неспособностью ЕС выполнять поставленные условия, он за два года во многом остановил тот прогресс, которого Босния добилась за 13 лет, существенно ослабил институты боснийского государства и практически прекратил эволюцию страны в направлении функционирующего (и совместимого с ЕС) государства.

Действия Додика вдохновлены поддержкой России и ее нефтедолларами. Вдобавок, его соперник, председатель президиума Боснии и Герцеговины Харис Силайджич (Haris Silajdzic) заявил о необходимости ликвидации разделения Боснии на две составные части с целью создания унитарного государства. Додик клянется в верности Дейтонским соглашениям, а Силайджич желает их пересмотра, но оба нарушают его основополагающий принцип: федеральная система в рамках единого государства. Это противостояние лежит в основании нынешнего боснийского кризиса.

В результате, вновь усиливаются подозрительность и страх, из-за которых в 1992 г. началась война. Нарастает деструктивная динамика, а национализм босняков и хорватов переживает второе рождение. Недавние местные выборы ободрили националистические партии.

Этот переломный момент наступил в результате невнимательности международного сообщества. Если администрация Буша, по большому счету, повернулась к Боснии спиной, то ЕС напряженно работал в этом направлении; членство в ЕС является важнейшим стимулом проведения реформ в Боснии с тех пор, как в 2003 г. оно стало официальной политической целью. Но ЕС не выработал последовательной стратегии, а заявляя о прогрессе, которого не было, ослабил не только собственное влияние в стране, но также аппарат Высокого представителя и международное военное присутствие (силы Европейского Союза, Eufor, пришедшие на смену НАТО), являющиеся двигателями прогресса в Боснии после Дейтона.

Ослабление влияния аппарата Высокого представителя совпало по времени с выводом американских войск и выхолащиванием контингента Eufor, который теперь мало что собой представляет в плане оперативных возможностей. Несмотря на сигналы об опасности, Франция и Испания по-видимому, желают вообще завершить миссию Eufor до конца года, словно желая доказать с технической точки зрения, что миссии ЕС могут заканчиваться.

ЕС, зацикленный на все еще не определенном 'переходе' от аппарата Высокого представителя к миссии Евросоюза, похоже, намерен опустошить свой инструментарий, еще не зная, какие инструменты понадобятся ему для осуществления перехода в Боснии. Например, в критический момент он не сумел оказать поддержку своему человеку в Боснии, способному словацкому дипломату Мирославу Лайчаку (Miroslav Lajcak), тем самым подорвав его авторитет.

Как и Додик, Россия пользуется нерешительностью ЕС, создавая проблемы США и ЕС, где это только возможно. Однако для ЕС и США ставки в Боснии несравненно выше, чем для Москвы. Попытки закрыть аппарат Высокого представителя, независимо от того, ведется ли работа, должны быть пресечены. Он должен продолжать свое функционирование - или же должна быть создана не менее сильная организация - пока не будут выполнены условия перехода к более нормальному присутствию ЕС. США, под руководством нынешнего или нового президента, должны вновь заняться Боснией.

Глава внешней политики ЕС Хавьер Солана должен инициировать независимое исследование по выработке новой трансатлантической политики, подкрепленной активным участием Вашингтона и неукоснительным соблюдением поставленных условий Европейским Союзом. Крах Дейтонского мирного соглашения стал бы ненужной и нежелательной дополнительной проблемой для новой администрации в Белом доме.

Внешняя политика ЕС после референдума в Ирландии будет, прежде всего, балканской политикой. В последнее время все внимание сосредоточено на Косово. Но Босния всегда была более крупным и опасным вызовом. Упадок страны еще можно остановить, если только ЕС проснется, новая администрация США начнет играть активную роль, а Европа и Америка вновь подтвердят свое стремление сохранить Боснию как государство, продолжая реальное военное присутствие и начиная процесс повышения эффективности долгосрочного подхода международного сообщества, включая поиск путей разрешения боснийских конституционных противоречий.

Пора вновь обратить внимание на Боснию, если мы не хотим, чтобы ситуация резко ухудшилась в ближайшем будущем. На сегодняшний день все мы должны понимать, какова цена этого.

Пэдди Эшдаун был высоким представителем международного сообщества и специальным представителем ЕС в Боснии и Герцеговине в 2002-2006 гг.

Ричард Холбрук был главным архитектором Дейтонского мирного соглашения

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В настоящий момент в рейтинге Народного голосования ИноСМИ занимает 9 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для "Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

* * * * * * * * * * * * *

Призрак Антироссии (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

До каких пор русский сапог будет несчастьем всего мира? (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Все на курсы швей-мотористок! (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Дюжина мифов русской истории (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

_______________________________

Президент Хорватии предупреждает о начале нового конфликта на Балканах ("Spiegel", Германия)

Это не новый миропорядок, а новое Средневековье ("The Guardian", Великобритания)

Падение Америки создает опасные возможности для ее врагов ("The Guardian", Великобритания)