Механизм американской демократии разладился, и это наносит ущерб принятию внешнеполитических решений в нашей стране. Истерическое и одностороннее освещение американскими СМИ августовской войны между Россией и Грузией - лишь последний по времени пример из этой области. Наблюдая за тем, каким образом американский политический класс обсуждает международные проблемы, трудно не задаться вопросом, до какой степени мы вообще способны выносить ответственные суждения, и даже, если на то пошло, вести разумный диалог. В данном конкретном случае подобная ситуация может привести к дальнейшему распаду связей между США и Россией, а в долгосрочной перспективе сбои в нашем внешнеполитическом механизме способны обернуться и куда более катастрофическими последствиями.

Утверждения о том, что войну начала Россия, попросту искажают действительность. Даже страстная сторонница Грузии госсекретарь Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) признала: 'После неоднократных нарушений режима прекращения огня в Южной Осетии, включая артобстрелы грузинских сел, правительство Грузии начало масштабную военную операцию в Цхинвали и на других территориях сепаратистского региона'. Возможно Тбилиси - отвергнувший, кстати, несколько предложений Москвы подписать соглашение о неприменении силы - и не сделал первого выстрела, но именно он вывел вооруженной противостояние на совершенно новый уровень.

Я не пытаюсь обелить действия самой России. Москва не была беспристрастным посредником: она явно поддерживала оба сепаратистских региона - Абхазию и Южную Осетию. И еще она перенесла боевые действия на территорию собственно Грузии. Кроме того, общая линия России во внешней и внутренней политике, вызывающая явно неоднозначное отношение, неизбежно стала той призмой, через которую многие на Западе рассматривали войну в Южной Осетии.

Тем не менее, в конечном итоге, это был локальный конфликт, вызванный легитимными и нелегитимными претензиями с обеих сторон - его движущей силой стали остаточные проблемы, связанные с крушением СССР. Война в Осетии не затронула и не затронет основополагающие национальные интересы США, если, конечно, этот случай не станет образцом для будущих действий России.

В конце концов, если администрации Буша было так важно не допустить обретения независимости Абхазией и Южной Осетией, ей не следовало добиваться суверенитета Косово вопреки возражениям Сербии и без санкции Совета Безопасности ООН, Москва неоднократно предупреждала, что признание независимости Косово создаст прецедент в отношении двух регионов Грузии.

Более того, на данном этапе нет никаких оснований полагать, что Россия намерена повторить то, что она сделала в Абхазии и Южной Осетии, где-либо еще по периметру своих границ. Ни в каких других географически сопредельных регионах российские войска сегодня не размещены. Тем не менее, Соединенным Штатам было бы необходимо и целесообразно дать соседям России заверения в том, что Америка и ее союзники будут противодействовать любым покушениям на их суверенитет, дать понять Москве, что свержение нынешнего правительства в Тбилиси будет означать конец сотрудничества с Западом, а также оказать помощь в восстановлении Грузии и поддержать ее власти, чтобы они не рухнули под российским давлением.

Однако администрация Буша, при поддержке большинства представителей обеих партий в Конгрессе, этим не ограничилась. Все осудили поведение России и согласились с действиями Грузии, а многие даже сравнивали эту ситуацию с советским вторжением в Чехословакию в 1968 г., или - эту точку зрения озвучивали некоторые советники Маккейна - с нацистской оккупацией Судетской области в 1938 г. Изображая Грузию невинной жертвой, администрация возобновила и активизировала свои усилия, призванные добиться от НАТО поддержки подключения этой страны к Плану действий по подготовке к членству в альянсе еще до саммита Организации в декабре 2008 г. - несмотря на возражения европейских союзников и риск затяжного конфликта с Россией на Кавказе и в других регионах.

Никто не ожидает начала новой 'холодной войны'. Россия - не сверхдержава, и не ровня Америке в военном или экономическом плане. Нет у Москвы, в отличие от советских времен, и альянса зависимых стран вроде Варшавского договора, пусть даже она и пытается - без особого, впрочем, рвения - создать некое аморфное объединение антиамерикански настроенных государств с участием Ирана, Сирии, Кубы и Венесуэлы. Более того, Россия и ее элита куда больше интегрированы в мировую экономику (где преобладает Запад), чем это было возможно во времена СССР. Что бы ни говорили о премьер-министре Владимире Путине, президенте Дмитрии Медведеве и их помощниках, одно несомненно - это расчетливые, прагматичные лидеры. Они хотят вернуть России величие и усилить ее влияние, особенно в соседних странах - но не ценой самоизоляции, экономической катастрофы или безудержной гонки вооружений с Соединенными Штатами.

Если мы позволим нашему политическому классу искажать факты, результатом может стать дорогостоящий и ненужный срыв в американо-российских отношениях. Госсекретарь Райс регулярно озвучивает абсолютно нереалистичный тезис о том, что отношения Америки с Россией могут развиваться по двум отдельным направлениям. На первом направлении США могут беспрепятственно продвигать свои интересы и ценности, невзирая на возражения Москвы - расширять НАТО за счет соседей России, создавать натовские базы все ближе к ее границам, выходить из Договора по ПРО, размещать новые объекты противоракетной обороны в Польше и Чешской Республике, и лоббировать прокладку трубопроводов для транспортировки центральноазиатских энергоносителей в обход России. На другом же направлении Вашингтон ожидает, что Москва будет вести себя как младший партнер Америки, поддерживая ее позицию по нераспространению ядерного оружия, борьбе с террором и множеству других вопросов международных отношений.

Что бы ни думала на этот счет госсекретарь Райс, все больше фактов свидетельствует: сотрудничество со стороны России неотделимо от общего состояния наших отношений с этой страной. Российские официальные лица, не признавая публично прямой связи между первым и вторым, в частных беседах они недвусмысленно дают понять: Москва, возможно, куда больше шла бы навстречу Вашингтону, вплоть до поддержки американского вторжения в Ирак, если бы считала его настоящим партнером. Так, в недавней беседе со мной российский министр иностранных дел Сергей Лавров заметил: 'Россия всегда будет против того, чтобы у Ирана появилось ядерное оружие. Но на то, как мы обсуждаем этот вопрос с нашими американскими партнерами, на каких форумах, с какими конкретными результатами, конечно влияет наша способность сотрудничать в целом, начиная с готовности наших американских партнеров обсуждать вопросы, представляющие взаимный интерес'.

К сожалению, хотя по многим вопросам американские и российские интересы совпадают, полностью идентичными их не назовешь. Так, ни одна администрация США не согласится с утверждением президента Медведева о наличии у России 'привилегированных интересов' в сопредельных регионах. Не может Москва и диктовать свою волю в вопросе о том, каким странам можно вступать в НАТО, а каким нельзя. С другой стороны, у России имеются рычаги влияния и интересы в других регионах мира, небезразличных для США. Так, Москва не первое десятилетие поддерживает деловые отношения с Ираном. Она не расценивает иранскую ядерную программу как прямую угрозу России. Для США, однако, сохранение безъядерного статуса Ирана является одной из приоритетных задач. И, как мы убедились по результатам последнего заседания Совета Безопасности ООН, без содействия Москвы нас в этом вопросе ждут в лучшем случае 'пирровы победы'. Никакого прогресса по вопросу об иранской программе обогащения ядерных материалов достигнуто не было.

Разногласия по Ирану в Совете Безопасности могут отразиться и на его работоспособности в целом. Госсекретарь Райс справедливо отмечает: и Россия, и США 'заинтересованы в том, чтобы не допустить такого же паралича Совета Безопасности, как во времена 'холодной войны''. Очевидно, однако, что Вашингтон и Москва по-разному смотрят на то, чем может и должен заниматься этот орган. Соединенные Штаты хотят, чтобы Совет Безопасности стал рупором 'международного сообщества', представляющим, по сути, американскую и европейскую точку зрения. Россия, в свою очередь, явно предпочитает, чтобы Совбез был 'зеркалом' многополярного мира, в рамках которого она является одним из важных игроков. Если Америка и Россия превратятся в противников, эти разногласия могут приобрести непримиримый характер.

Однако тупик в Совете Безопасности - далеко не самое тревожное из последствий, которыми может обернуться превращение России в однозначного противника США. Москва может проявить меньше сдержанности в вопросах военного сотрудничества с Ираном, в частности поставить ему самые современные зенитные комплексы и крылатые ракеты, и даже заняться подготовкой диверсионных подразделений, в том числе боевиков из "Хезболлы' и ХАМАС. Учитывая то, что теперь мы делаем ставку на победу в Афганистане, Россия может нанести нам катастрофический ущерб, если не только прекратит нынешнее сотрудничество с нами на этом направлении, но и окажет давление на государства Центральной Азии с целью ликвидации оставшихся там американских баз, или даже втайне подтолкнет афганских полевых командиров из числа таджиков и узбеков к подрыву позиций центрального правительства в Кабуле. В Латинской Америке Россия может приступить к энергичной реализации предложения о помощи Венесуэле в сооружении ядерных реакторов. Российские вооруженные силы, чей бюджет уже увеличен на 26% и достигает 50 миллиардов долларов в год, могут получить дополнительное финансирование - достаточное, чтобы впервые после распада СССР обрести пусть ограниченную, но способность действовать далеко за пределами собственной территории. Россия также способна еще больше усилить свои энергетические рычаги давления - особенно за счет координации действий с другими газодобывающими странами, в том числе Ираном, для вздувания цен и ограничения альтернативных источников поставок, имеющихся у американских союзников в Европе.

На самом деле, даже при всех своих энергетических богатствах, и возможностях в плане приобретения вооружений и влияния, которые они дают, у России пока нет ни потенциала, чтобы возглавить глобальную антиамериканскую коалицию, ни желания это сделать. Однако она может способствовать эволюции международных отношений в направлении, неблагоприятном для США. Никто точно не знает, как будет выглядеть международное устройство через пять-десять лет, и уж тем более, через четверть века. Однако, как напоминает нам финансовый кризис, в крайне усложнившемся мире 21 века ничто нельзя считать предопределенным. Преобладание США в мировой политике и экономике вполне реально, но его нельзя считать ни полным, ни бесконечным, и превращение России во враждебную силу может сместить хрупкий международный баланс самым непредсказуемым и деструктивным образом.

Наконец, в ситуации, когда целый ряд столиц - от Тегерана и Каракаса до Тбилиси и Киева - жаждет воспользоваться напряженностью между США и Россией в собственных целях, нельзя не учитывать маловероятного, но чрезвычайно опасного варианта: непреднамеренного скатывания наших стран к реальному вооруженному конфликту. Как Европа убедилась в 1914 г., безоглядное расширение альянсов может привести к катастрофе.

Первоначальную эйфорию Москвы после ее победы над Грузией в последнее время несколько обуздало резкое падение на российских финансовых рынках. Политическая и деловая элита страны теперь лучше осознает тот факт, что интеграция российской экономики в международную систему - это улица с двусторонним движением, и что ее благополучие во многом зависит от доверия Запада к курсу, которым идет Москва. Это, в свою очередь, дает обеим сторонам возможность начать все заново. В обозримом будущем нас не ждет пылкая дружба, но, возможно, нам удастся найти практический путь вперед, отвечающий нашим общим интересам и позволяющий не усугублять наши многочисленные разногласия. Россия и дальше будет принимать решения самостоятельно, и часто эти решения не будут нас устраивать. Однако, учитывая возможные альтернативы, уже тот факт, что дверь для конструктивного сотрудничества останется открытой, можно считать отрадным.

Если бы главным вопросом в наших отношениях с Москвой было совершенство российской демократии и рыночной экономики, независимость судебной власти, эффективность борьбы с коррупцией, свобода СМИ и объективность выборов, основания для отказа от сотрудничества с ней было бы нетрудно найти. Злорадные антиамериканские выпады российских чиновников и многих журналистов в связи с финансовым кризисом в США вызывают соблазн отреагировать на собственные серьезные экономические проблемы Москвы по принципу: вы получили по заслугам. Проблема в том, что в реальном мире мы не можем превращать отношения с другими крупными державами в морализаторские игры, не рискуя дорого за это поплатиться. Сотрудничество с Россией - не награда Москве за 'хорошее поведение': этого требуют весьма важные, даже жизненно важные американские интересы. Конечно, как бы ни старалась Америка, всегда сохраняется возможность, что Москва ответит 'Nyet'. Но если мы искренне попытаемся найти с ней общий язык, то, даже натолкнувшись на отказ, мы будем располагать достаточным временем, чтобы подготовить энергичный ответ, и сможем с большей эффективностью заручиться мощной поддержкой международного сообщества.

'Демонизация' наших соперников и противников - это не только замена объективного анализа упрощенными полемическими доводами. Это проблема, способная обернуться трагическими ошибками и непредвиденными результатами, вредными для американских интересов - как случилось в Ираке. Раздражение действиями России - не оправдание для шагов, наносящих ущерб самой Америке.

Димитрий Саймс - президент Никсоновского центра (Nixon Center) и издатель The National Interest

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В настоящий момент в рейтинге Народного голосования ИноСМИ занимает 12 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для "Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

___________________________________________________

Д.Саймс: Запад не желает верить в то, что агрессор - Грузия ("The Washington Times", США)

Д.Саймс: "В отношениях Америки и России Грузия - самое взрывоопасное место" ("Georgian Times", Грузия)

Запад называет Грузию демократической страной. Но является ли она ею? ("Newsweek", США)

Россия, заслуживающая уважения ("Newsweek", США)

* * * * * * * * * * * * * *

Сталин дал приказ "Назад!" (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

США готовятся к войне в русском интернете (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Эффективный менеджер по имени Сталин (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Хореография от Путина (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)