С избранием Барака Обамы (Barack Obama) президентом проповеднический период во внешней политике США подошел к концу. Соединенные Штаты Америки остаются нацией верующих людей, а христианство остается той верой, которой придерживается большинство американцев. Однако религиозная чувствительность, передающаяся американским государственным умам, больше не будет находить свое выражение в позывах к проведению крестовых походов против злодеев и грешников.

Как и наш нынешний президент, Обама исповедует христианскую веру. Однако если Джордж Буш как-то назвал своим любимым философом самого Иисуса Христа, то избранный президент является поклонником знаменитого теолога-протестанта Рейнгольда Нибура (Reinhold Niebuhr).

Сталкиваясь с трудными проблемами, консервативные проповедники задают вопрос христианскому поисковику WWJD: Что бы сделал Иисус? Сегодня мы вступаем в эпоху, когда новый обитатель Овального кабинета будет задавать иной вопрос: Что бы сделал Рейнгольд?

В середине прошлого столетия Нибур глубоко задумывался над нравственными и иными сложностями международной политики. Хотя Нибур довольно часто цитируемый писатель, его откровения трудно сократить до размеров лозунга или наклейки на бампере.

В основе взглядов Нибура лежит осознание первородного греха, который он считает несмываемым и вездесущим. В падшем мире нужна власть и сила, иначе мы будем уязвимы для нападений хищников. Но поскольку мы и сами относимся к разряду падших, наши собственные заявления о целомудрии и альтруизме обязательно должны вызывать подозрения. Силу и власть, писал Нибур, "нельзя применять без чувства вины, потому что она никогда не переходит границы чьих-то интересов". Следовательно, любая нация, обладающая огромной властью и силой, но не способная к глубокому самоанализу (а самоанализ никогда не относился к сильным сторонам Америки), неизбежно представляет опасность не только для других, но и для себя самой.

И здесь для государственного деятеля возникает дилемма. Ты будешь проклят в любом случае - делаешь ты что-то или нет. Непротивление злу из страха нарушить божьи законы - это безответственность. Но если сильные мира сего претендуют на толкование воли Господа - это расценивается как самонадеянность. Чтобы отвести зло, необходимы действия; но не менее необходимо самоограничение. Даже достойные дела, которые делаются слепо, приводят к сомнительным с точки зрения нравственности результатам.

Нибур специализировался на точных разграничениях. Он поддержал вступление США во Вторую мировую войну - и осудил бомбардировку Хиросимы и Нагасаки, которая привела к ее окончанию. После 1945 года Нибур считал, что сдерживать Советский Союз это правильно и необходимо. Однако он выступил резко против американской интервенции во Вьетнаме.

Большие претензии, содержавшиеся во второй инаугурационной речи Буша, когда тот разглядел "видимое направление хода истории, которое задает свобода и Автор Свободы", привели бы Нибура в ужас - как раз по той причине, что Буш имел в виду именно то, что сказал. В делах международной политики истинные верующие опаснее, нежели циники.

Грандиозные начинания порождают чудовищные побочные результаты. По мнению критиков, Абу-Грейб и Гуантанамо показывают, что все разговоры Буша о свободе это чистой воды ложь. С точки зрения Нибура, это вполне предсказуемый, хотя и нелегитимный продукт убеждений Буша. Лучше забыть об утопии, предоставив Всевышнему определять траекторию истории.

Во время избирательной кампании Обама не очень-то проявлял себя как верный последователь Нибура. Такие кампании производят на свет не глубокий самоанализ, а упрощенческие заверения типа "Да, мы можем!". Но мы можем надеяться на то, что когда осядет пыль, победитель придет в себя, протрезвеет и вновь проявит свои нибурианские наклонности. Трезвость в данном случае начинается с отказа от того, что Нибур называл "нашими мечтами об управлении ходом истории", которые родились с окончанием "холодной войны" и окрепли после 11 сентября. "На ход истории, - подчеркивал он, - нельзя воздействовать принудительно".

Мы сделали попытку поставить у власти утвердившегося в своей вере президента, который намеревался искоренить зло. Это не сработало. Так пусть наш следующий президент признает возможность того, о чем говорил Нибур: "Зло, с которым мы боремся, это часто плод заблуждений, которые сродни нашим собственным иллюзиям". Чтобы выйти сегодня из того затруднительного положения, в котором мы оказались, нам надо отбросить те иллюзии по поводу Америки, которые оскорбили бы и самого Христа.

Обама писал, что из чтения Нибура он вынес "неотвязную мысль о том, что в мире существует серьезное зло", а также убежденность в том, что живучесть зла не может служить "оправданием цинизма и бездействия". Но Нибур также научил его, что "нам следует проявлять скромность и смирение в своей вере в нашу общую способность устранить эти вещи". Неплохая отправная точка для переработки внешней политики США.

Эндрю Басевич - профессор истории и международных отношений Бостонского университета, автор книги 'Пределы могущества: конец американской исключительности' ("The Limits of Power: The End of American Exceptionalism").

__________________________________

Э.Басевич: Будущий президент и 'война с терроризмом' ("Asia Times", Гонконг)

Задача: справиться с тиранией срочных дел ("The Financial Times", Великобритания)

Что новый президент США может дать миру? ("The Globe And Mail", Канада)

Доктрине Буша конец ("Asia Times", Гонконг)