С 2001 г. европейские политики сетовали: когда же в Вашингтоне появится администрация, приверженная идее мультилатерализма. С другой стороны, президент Джордж Буш и его принцип - 'либо делаем по-моему, либо обойдемся без вас' - давал нам, европейцам, хорошую возможность для самоутверждения в несогласии с ним. Для Старого Света 43-й президент США стал своеобразным 'подарком' в поисках собственного лица на мировой арене.

'Эх, если бы на том берегу Атлантики у нас был настоящий партнер-мультилатералист, мы бы столько всего смогли сделать. . .' Чего именно, обычно не уточнялось. Что ж, теперь мы, похоже, получили президента нашей мечты - Барака Обаму (Barack Obama), человека, поприветствовать которого в свое время вышли 200000 берлинцев. И что же мы скажем, когда он заглянет к нам с визитом и попросит подкрепить наши слова политической волей, деньгами, сплоченностью и войсками? Не начнем ли мы с ностальгией вспоминать о временах Буша-Чейни? Когда в Вашингтоне сидел унилатералист, брюссельским обитателям было так легко выглядеть мультилатералистами!

Вот кое-что из того, что могут сделать европейцы, чтобы доказать: наша поддержка коллективных действий - не просто пустопорожний лозунг.

Во-первых, поскольку мы не проявляли особой активности в ближневосточном мирном процессе в тот период, когда США в нем не участвовали, вряд ли можно предположить, что теперь, когда Вашингтон вернется за стол переговоров по урегулированию израильско-палестинского конфликта, трудно представить себе, что мы сможем играть в этом деле важную роль. В любом случае, незавидная роль - таскать портфель за американцами - в рамках 'ближневосточного квартета' традиционно отводится ООН. Почему бы теперь Евросоюзу не объявить: вместо того, чтобы бесцельно бродить за кулисами ближневосточного процесса, он готов попытаться установить хотя бы относительный мир и стабильность в Конго, где один из самых жестоких вооруженных конфликтов со времен второй мировой войны ежемесячно уносит 45000 жизней. Европе следует направить на решение этой проблемы средства, людей и скоординированные дипломатические усилия - тем более что в прошлом мы уже действовали в Конго, и не без успеха, например, при разрешении конфликта в провинции Итури в 2003 г. И свое присутствие в этой стране нам необходимо сохранить, пока результат не будет достигнут.

Во-вторых, когда избранный президент Обама попросит - а он несомненно это сделает - усилить военное присутствие европейцев в Афганистане, страны НАТО, не участвующие в этой операции, должны быть готовы присоединиться к британскому, голландскому, польскому и датскому контингентам, действующим в неспокойных районах на юге и востоке страны. Если на это они пойти не захотят, то пусть хотя бы увеличат свой финансовый вклад в подготовку и обеспечение афганской армии и полиции. Несомненно, военную стратегию действий в этой стране необходимо подкрепить политической, но пока не улучшится ситуация в плане безопасности, любые политические шаги невозможны.

В-третьих, поскольку мировой экономический 'шторм' неизбежно сильнее всего ударит по бедным странам, - сократится их экспорт, приток инвестиций, объем денежных переводов граждан, работающих за рубежом - помощь в целях развития приобретет для них еще большую важность. Страны ЕС должны взять на себя обязательство: даже столкнувшись с затруднениями в плане государственных расходов, они выполнят обещание вдвое увеличить помощь государствам Африки к 2010 г.

В-четвертых, на саммите ЕС в декабре главам его стран-участниц следует четко заявить, что, не смотря на рецессию, они будут соблюдать свои обязательства по борьбе с климатическими изменениями: к 2020 г. сократят выбросы двуокиси углерода в атмосферу на 20% по сравнению с уровнем 1990 г., и к тому же сроку увеличат на 20% использование возобновляемых источников энергии. Эти шаги не должны обусловливаться тем, как поведут себя другие. Они правильны сами по себе, и нам надо наконец переходить от слов к делу.

В-пятых, в условиях, когда развивающиеся страны вроде Индии и Китая, прячась за ложными аргументами насчет дефицита продовольствия, блокируют успешное завершение Дохийского раунда, ЕС обязан как минимум бросить свой вес на чашу весов, чтобы не допустить введения самых изощренных форм протекционизма. Нам грозят 'экологические' тарифы, якобы предназначенные для наказания тех стран, что не участвуют в должной мере в борьбе с глобальным потеплением, и инвестиционные барьеры, призванные поставить заслон национальным фондам благосостояния, особенно тем, что созданы авторитарными государствами. Любая из этих экономически безграмотных мер спровоцирует реакцию по принципу 'око за око' и обернется скатыванием к более радикальным протекционистским шагам.

Европа, возможно во главе со своим нынешним крайне энергичным председателем Николя Саркози, должна четко заявить, что она не желает иметь ничего общего с созданием косвенных барьеров на пути свободной торговли. 'Кольбертизм' должен вновь занять подобающее ему место - в склепе своего автора.

Наконец, раз уж Европа сегодня обсуждает реформу глобальной финансовой архитектуры (на которую, похоже, теперь возлагают большую часть вины за негодную макроэкономическую политику на уровне отдельных государств), наиболее полезным первым шагом на пути к эффективному мультилатерализму в финансовой сфере, пожалуй, стало бы сокращение имеющегося у европейцев количества голосов в Международном валютном фонде (и представительства в правлении Всемирного банка) в соответствии с нашей реальной долей в общемировом ВВП. Это позволило бы соответственно усилить позиции развивающихся государств, например Китая и Бразилии, в этих структурах. Удивительно, кстати, что за много лет, проведенных на посту председателя Валютно-финансового комитета МВФ, Гордон Браун так и не провел эту меру.

По логике у Европы должен быть один голос и в МВФ, и во Всемирном банке; кроме того, нам следует отказаться от своего 'сеньориального' права по выдвижению главы Фонда. Впрочем, Британия, Германия и Франция будет до последнего (фунта и евро) бороться против такой реформы.

Несомненно, у президента Обамы возникнут собственные идеи о том, что должна означать приверженность Европы мультилатерализму на практике. Однако высказанные предположения могли бы настроить Европу на 'нужную волну' в контактах с новой американской администрацией. В конце концов, мы же хотим сотрудничать с Вашингтоном - или нет?

Крис Паттен - последний губернатор Гонконга. Ныне занимает пост канцлера Оксфордского университета. Его последняя книга называется 'Что дальше? Как выжить в 21 веке' ('What Next? Surviving the 21st Century')

* * *

* Разновидность меркантилистской политики, которую проводил во Франции в XVII в. министр финансов Людовика XIV Жан-Батист Кольбер. Одним из ее элементов был жесткий таможенный протекционизм. (Вернуться к тексту статьи)

________________________________________________

Америка вернет себе 'мягкое влияние'? ("The International Herald Tribune", США)

Неужели мы все наконец сможем жить дружно? ("The International Herald Tribune", США)

Обамамания и отречение общественного мнения Европы ("Le Figaro", Франция)

Тщетное европейское соперничество за внимание Обамы ("The Financial Times", Великобритания)

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

Не кусайте русского медведя (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вам не видать таких сражений! (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вековое проклятие Кеннеди (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Пропагандистские сказки о жестокости кавказцев (Общественная палата читателей ИноСМИ)