Это вызывает шок, однако Кэти Янг (Cathy Young) весьма скептически отзывается о попытках администрации наладить отношения с Россией. Меня поразили следующие ее слова:

Кремль изначально считает прозападные государства и прозападных политиков из бывших советских республик антироссийскими, и считает, что усиление западного, и особенно американского влияния в этом регионе ведет к ослаблению российской мощи.

Не в последнюю очередь это происходит потому, что и западные государства и средства массовой информации изначально считают националистически настроенные правительства и политиков из бывших советских республик антироссийскими, и эти государства строят свою политику соответствующим образом. Все они имеют тенденцию считать любое усиление российского влияния на постсоветском пространстве вызовом и угрозой Европе и Соединенным Штатам. Сравните шаблонные крики Запада по поводу России, размахивающей своим 'энергетическим оружием' перед носом Украины, и любое из панических российских заявлений об американском военном присутствии в Центральной Азии - и вы увидите два идентичных зеркальных отображения одинаково иррациональной чрезмерной реакции.

Естественно, когда такая чрезмерная реакция исходит от русских, это доказывает, насколько опасна их пропагандистская машина. А любое заявление с нашей стороны - это спокойный и взвешенный анализ. Однако, если Москва и допускает здесь ошибку, то ошибка эта является зеркальным отражением того рефлекторного недоверия и враждебности, которое демонстрируют России западные государства и средства массовой информации, и которое проявляется в принимаемых одно за другим политических решениях. Есть признаки того, что ситуация будет меняться, что вызывает оптимизм. Но именно в такие моменты, когда появляется шанс на потепление в отношениях, подобные искаженные представления могут оказаться особенно пагубными.

Янг в качестве примера приводит решение Киргизии разорвать соглашение об аренде авиабазы 'Манас', называя его доказательством сохранившегося у Москвы антагонистического менталитета. Янг слишком узко интерпретирует данное событие, называя его маневрами Москвы и Вашингтона - как будто правительство и общественность Киргизии здесь ни при чем. Ведь именно она назвала разрыв договора аренды российским щелчком по американскому носу, хотя на самом деле это было вызвано в основном протестами населения против американского военного присутствия. Откуда, скажите на милость, могла Москва почерпнуть мысль о том, что потери Америки идут на пользу России? Интересно то, что такое мнение Янг почти полностью повторяет реакцию российских властей на все 'цветные революции', которые они называют заговорами при поддержке зарубежных сил. Янг говорит то же самое в отношении Киргизии, причем гораздо более безосновательно. То, что именно авторитарный выгодоприобретатель от якобы демократической 'тюльпановой' революции решил вышвырнуть нас из Манаса, звучит странно, но весьма уместно.

Получается, что это уравнение с нулевой суммой неверно. Но весьма странно, что один из людей, склонных рассматривать американо-российские отношения именно через призму такого уравнения, находит в нем изъяны. Интересы России и Америки стыкуются и дополняют друг друга гораздо больше, чем это признают западные критики Москвы и российские сторонники жесткой линии. Если мы хотим когда-нибудь дойти до того рубежа, на котором наши страны смогут отстаивать свои общие интересы, то начать нам следует с отказа от такого антагонистического анализа с нулевой суммой, которым регулярно занимаются критики России на Западе.

Свежие новости: На похожей ноте свою статью опубликовала в журнале Russia! Дарья Вайсман (Daria Vaisman) (через Юлию Иоффе (Julia Ioffe)). Это великолепное резюме главной причины российско-грузинского конфликта последних лет:

Итак, здесь наказана Америка - за то, что превратила Грузию в символ, но не в тот символ, о котором она думает. Россия ненавидит Грузию не за то, что это образец демократии. Она ненавидит Грузию, потому что та является образцом ненависти к России. Грузия должна играть роль синекдохи и предостережения: мол, 'такое может перейти с части на целое, и - то ли еще будет!' Можно ли в таких условиях обвинять Россию? Представьте себе, как это недавно сделал Медведев, что Россия сделает то же самое.

Я бы также добавил, что Грузия расплачивается за то, что превратилась в 'прифронтовое государство' в мнимом противостоянии демократии и авторитаризма, Востока и Запада, и так далее. Как я уже отмечал ранее, когда государство превращается в символ грандиозного 'правого дела', всегда получается так, что это выходит боком живущим в нем людям.