Когда вице-президент Джозеф Р. Байден-младший дал интервью Wall Street Journal, представив в нем Россию немощной и униженной страной, многие в Вашингтоне в ответ беспомощно пожали плечами. Да это же сумасшедший Джо, сказали они, тот парень, который как-то сказал прикованному к инвалидному креслу сенатору встать под аплодисменты.

Но в России никто плечами не пожимал. Буквально спустя несколько часов высокопоставленный кремлевский помощник выступил с острым заявлением, в котором сравнил Байдена с Диком Чейни. Комментаторы объявили Байдена новым вашингтонским "серым кардиналом" - человеком, который из-за кулис принимает все важные решения. Другие заявили, что с Вашингтона сорвана маска, в результате чего обнаружилось, что "перезагрузка" Обамы в лучшем случае иллюзорна, а в худшем - лицемерна.

Американские официальные лица несколько дней пытались убедить своих российских коллег, что слова Байдена были, за неимением лучшего слова, ляпом. Высшее руководство России хранит по этому поводу молчание, однако его первоначальная реакция была весьма скептической.

"Байден сказал это так, что весь мир его услышал, - заявил Алексей Пушков, ведущий программу о текущих событиях "Постскриптум", - а потом пошли эти скрытые и тайные вечерние звонки, отвлекающие российских руководителей от ужина. Они хотели сказать, что это неправда. Но все почему-то думают, что это правда".

А вот и причина такого скепсиса: в сегодняшней России политики взвешивают свои слова. Еще недавно российская публичная жизнь изобиловала конфузами и неудобными эпизодами. Вспомните, когда Борис Ельцин перепутал Норвегию и Швецию, заявил, что у Германии и Японии есть ядерные арсеналы, а также потерял равновесие, приветствуя строй почетного караула в Узбекистане.

Все это закончилось, когда президентом стал Владимир Путин. Путин, ныне занимающий пост премьер-министра, время от времени отходит от языковых норм, приличествующих государственному деятелю. Как-то раз он пригрозил повесить грузинского президента за яйца, в другой раз предложил сделать французскому репортеру особо тщательное обрезание. Но эти заявления, когда они звучат из уст Путина, являются выражением российского могущества, чем-то вроде политической философии. Они никогда, просто никогда не могут быть ошибкой.

Для любого подчиненного президента такая свобода выражений просто немыслима, говорит ведущий ток-шоу на государственном телевидении Владимир Познер.

"Если этот мужчина или женщина не персона ? 1, то ясно, что он или она получили указание сказать то, что они сказали, - заявляет Познер, - для россиян психологически очень трудно думать по-иному. Если вы пишете в New York Times то, что пишете, я уверен, господин Путин скажет: "Конечно. Такое было указание".

Будет также весьма трудно убедить Кремль, что эти комментарии не являются свидетельством более глубокой драмы. Россияне, например, месяцами искали ключ к разгадке истинных намерений Обамы, когда тот убил муху во время телевизионного интервью накануне визита в Москву. Некоторые аналитики истолковали это как сигнал Москве.

А Байден представил доказательства для целых двух сюжетных линий. Либо внутри администрации существует глубокий раскол, либо это "сложная игра", как говорит политолог из Московского центра Карнеги Андрей Рябов. Такая двойственность, утверждает он, усиливает убежденность Путина и его команды в том, что реальные события происходят вне поля зрения людей, среди кучки влиятельных индивидуумов, и что публичная политика это "не более чем кукольное представление, декорации и театр".

"В этой системе ничто не может произойти случайно, - говорит Рябов, - все имеет скрытый смысл. Даже случайные слова, произнесенные официальным лицом, будут читаться очень внимательно, ведь, как гласит русская пословица, "что у трезвого на уме, у пьяного на языке".

Пушков относится к тем, кто не очень-то доверяет пробным попыткам примирения Обамы. Для него слова Байдена являются гораздо более честной оценкой американской политики. Он говорит, что увидел в них вашингтонский раскол между тяжеловесами "холодной войны" и президентом, который слишком слаб, чтобы прижать их к ногтю.

"Это не просто вопрос о точках зрения", - сухо заявляет Пушков, это нечто гораздо более серьезное. Точки зрения, добавляет он, это то, что "высказывают на веранде летним вечером, сидя за чашкой чая".

Конечно, каждое потепление во взаимоотношениях между Москвой и Вашингтоном это процесс весьма неустойчивый, и он характеризуется фальстартами и резкими откатами назад.

В 1974 году, когда Леонид Брежнев подписался под идеей "мирного сосуществования", его, похоже, вызвали на ковер в ЦК, который был обеспокоен тем, что СССР сдает позиции Соединенным Штатам. Вслед за этим он дезавуировал два ключевых соглашения с американцами. Джимми Картер под барабанный бой критики по поводу его уступок России остановил ратификацию второго договора по ограничению стратегических вооружений, когда Советы в 1979 году вторглись в Афганистан. Он объяснил это тем, что вторжение изменило его мнение о намерениях Москвы.

Да и нынешняя оттепель казалась весьма гипотетической - еще до высказываний Байдена. Предстоящие месяцы могут принести нам новый виток боевых действий в Грузии, новый газовый кризис с Украиной или патовую ситуацию в переговорах по сокращению стратегических наступательных вооружений.

"В данный момент это всего лишь слова - неудачные слова, опрометчивые слова, но все равно, это были слова хоть и не президента, но вице-президента, - говорит руководитель Никсоновского центра Димитрий Саймс (Dimitri K. Simes), - вопрос в том, что произойдет дальше".

____________________________________________________________

Не самый лучший способ перезагрузить отношения ("The Moscow Times", Россия)

Аварийная перезагрузка СНВ ("Defense News", США)

Обсудить публикацию на форуме