Назовите самую крупную в мире нефтяную компанию. ExxonMobil? British Petroleum? Royal Dutch Shell? Не угадали. На самом деле, если считать по размерам запасов, которыми они обладают, то первые тринадцать мест в списке крупнейших мировых энергетических корпораций занимают сегодня компании, которыми владеет и руководит государство. Саудовская Aramco, "Газпром" из России, China National Petroleum Corp. (Китай), National Iranian Oil Co. (Иран), Petróleos de Venezuela (Венесуэла), Petrobras (Бразилия) и Petronas (Малайзия) – все они по этому показателю превосходят крупнейшую из транснациональных компаний ExxonMobil. Все многонациональные компании вместе взятые сегодня добывают лишь 10 процентов нефти и газа в мире – а государственные корпорации контролируют более 75 процентов добычи.

Итак, власть государства возвращается.

Когда "холодная война" близилась к завершению, всем казалось, что вера в способность государства эффективно регламентировать и опекать национальную экономику и развивать благосостояние общества умерла окончательно. Коммунистический Китай экспериментировал с капитализмом, начиная с 1978 года. Массивные марксистские бюрократические системы Советского Союза  и стран Восточной Европы прогибались под тяжким бременем своих нежизнеспособных экономических систем. Казалось, что благодаря динамизму и рыночным силам США, Западной Европы и Японии, которые подпитывались частным капиталом, частными инвестициями и духом предпринимательства, превосходство либеральной экономической модели полностью доказано и подтверждено. Государства отдавали и компании, и пенсионные фонды в частные руки, а Exxon, Wal-Mart, Toyota и Microsoft лихорадочно составляли планы глобальной экспансии.

Однако все вернулось на круги своя: государственный капитал, государственные инвестиции и государственные предприятия. И теперь государства берут реванш за упущенное. Наступает эпоха государственного капитализма, когда государства снова управляют гигантскими потоками капитала – действуя даже через границы стран капиталистической демократии. Это будет иметь серьезнейшие последствия для свободных рынков и международной политики.

Китай и Россия возглавляют это движение в сторону развития государственных предприятий, а другие страны начинают идти вслед за ними. В таких отраслях, как оборонная промышленность, выработка электроэнергии, телекоммуникации, металлургия, добыча полезных ископаемых и авиастроение все новые и новые государства переходного этапа перестают довольствоваться функциями рыночного  регулирования и стремятся к доминированию на рынке. Механизмом поддержки такой государственно-корпоративной деятельности является новый тип государственных инвестиционных фондов, специально учреждаемых обладающими значительными запасами иностранной валюты странами для обеспечения максимальной государственной прибыли от  вложения этих средств.

Государства используют такие механизмы для накопления капитала, который может использоваться так, как считают нужным политические руководители. В итоге мотивация, лежащая в основе такой деятельности, носит не экономический (дать максимум дохода) характер, а политический (усилить государственную власть и шансы руководства такого государства на выживание). Это может приводить к нарушению функционирования рынков. Государственные компании и инвестфонды несут на себе ту же тяжкую ношу бюрократии, расточительности и политического кумовства, которая лежит на плечах государственной власти (зачастую авторитарной), управляющей ими.

В пределах границ стран с государственным капитализмом иностранные компании и инвесторы обнаруживают, что общенациональные и местные правила и нормы все чаще составляются в ущерб им и во благо национальным компаниям. Транснациональные компании сегодня как никогда прежде вынуждены конкурировать с государственными фирмами, имеющими на вооружении значительную финансовую и политическую поддержку властей.

В декабре 2006 года российское правительство уведомило компании Shell, Mitsubishi и Mitsui о том, что оно аннулирует их разрешения, выданные природоохранными органами на управление проектом "Сахалин-2" стоимостью в 22 миллиарда долларов. Тем самым оно заставило их сократить свои доли в проекте в два раза, и отдать контрольный пакет российскому газовому монополисту "Газпрому". В результате резервы Shell в мире в мгновение ока сократились на 2,5 процента. В июне 2007 года частный российско-британский консорциум "ТНК-ВР" под давлением государства согласился продать "Газпрому" 63 процента акций компании "РУСИА Петролеум", которая владела лицензией на разработку гигантского Ковыктинского месторождения газа в Восточной Сибири, а также 50 процентов акций "Восточно-Сибирской газовой компании".

Так "Газпром" стал крупнейшей мировой газодобывающей компанией с правами на разработку четверти всех разведанных мировых запасов газа. "Газпром" обеспечивает российскому правительству контроль над одним из самых ценных ресурсов страны. Кроме того, он дает Кремлю возможность для оказания мощного политического воздействия на бедную энергоресурсами Украину и других соседей России.

Россия не единственная в мире страна, которую в последнее время захлестнула волна ресурсного национализма. В 2006 году Эквадор обвинил американскую компанию Occidental Petroleum в шпионаже и нанесении ущерба окружающей среде, после чего приказал своей армии захватить ее нефтяные объекты. В 2007 году правительство Боливии национализировало нефтегазовые месторождения страны. А Казахстан приостановил разработку Кашаганского нефтяного месторождения в Каспийском море, которое стало самым крупным на то время открытием в нефтяной области за многие годы. К 2009 году государственная нефтяная компания "КазМунайГаз"удвоила свою долю в этом предприятии с 8 до 16 с лишним процентов, приобретая акции у шести частных членов данного консорциума.

В предстоящие годы эта тенденция будет многократно повторяться в других секторах экономики. В 2009-м компания Coca-Cola надеялась, что став генеральным спонсором Олимпийских игр в Пекине в 2008 году, она повысит свои шансы на то, чтобы государство разрешило ей приобрести китайского производителя соков Huiyuan. За эту компанию Coca-Cola предложила 2,4 миллиарда долларов. Но китайское правительство решило, что ее предложение противоречит антимонопольному законодательству, и Coca-Cola ушла, не солоно хлебавши.

Из-за финансового кризиса и глобальной рецессии тем, кто верит в рыночный капитализм, стало намного труднее отстаивать свою точку зрения в спорах с теми, кто в него не верит. Китай со своим бурным экономическим возрождением, Америка с ее высоким уровнем безработицы и Европа с ее финансовой неустойчивостью породили сомнения в дееспособности модели свободного рынка.

Американские политические руководители могут отреагировать на эти трудности возведением новых препятствий на пути иностранных инвестиций, особенно, если речь будет идти о капиталах государственных компаний. Это в ряде стран с переходной экономикой спровоцирует всплеск националистической негативной реакции. Поскольку доля стран, сделавших в развитии своего экономического и политического влияния ставку на государственный капитализм, на мировом рынке увеличивается, то они могут начать вести дела почти исключительно друг с другом, нанося ущерб многонациональным компаниям.

В следующем десятилетии США, Европейский Союз, Япония, Канада и Австралия могут отдать предпочтение совместным действиям для защиты от самых опасных последствий такой тенденции. Страны, отдающие предпочтение государственному капитализму, тоже будут активнее заниматься бизнесом друг с другом. Эти два экономических блока будут бороться за улучшение политических и торговых отношений с такими странами, как Индия, Бразилия и Мексика, где есть элементы обеих моделей. И такое соперничество будет формировать следующее поколение политиков на международной арене.

Американские компании искушают себя верой в то, что могут рассчитывать на доступ к сотням миллионов новых потребителей в Китае и других странах с развивающейся экономикой, а также на львиную долю будущих прибылей. Но им лучше подготовиться к возникновению самых разных и непредвиденных препятствий. Большинство многонациональных компаний, работающих на развивающихся рынках, уже сейчас знает, что им надо диверсифицировать связанные с этим риски, и что нельзя делать ставку на развитие бизнеса лишь в одной-двух странах. Но они должны также иметь реальные планы на тот случай,  если политические ветры переменят направление и начнут сдувать их к выходу с этих рынков.

Тем же, кто верит в свободный рынок, надо и дальше претворять на практике принципы того капитализма, который они исповедуют. В ближайшие годы Вашингтону предстоит пережить свою долю искушения протекционизмом, в особенности в связи с тем, что темпы роста китайской экономики и цифры статистики по американской безработице будут по-прежнему высоки. Сегодня идеи, информация, люди, деньги, товары и услуги пересекают национальные границы с невиданной доселе скоростью. Однако сами границы от этого не утратили своего значения. И никто пока не забыл, как возводить вдоль них стены.

Иэн Бреммер –президент консалтинговой компании EurAsia Group, автор книги "The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations?" (Конец свободного рынка: Кто победит в войне между государствами и корпорациями?).