Вашингтон — Отправляясь в ноябре на самолете в Иокогаму, президент Обама думал, что там все будет сонно и скучно, обычное маргинальное сборище, совершенно теряющееся на фоне целой обоймы колоссальных саммитов мирового уровня.

За пределами Белого дома практически никто и не знал, что на воскресное утро две недели назад было незаметно назначено свидание с российским президентом один на один.

Даже в команде Обамы не понимали, что он и Дмитрий Медведев были на грани заключения сделки, благодаря которой русские примут участие в плане по строительству системы противоракетной обороны в Европе в сотрудничестве с НАТО — организацией, целью которой долгое время было сдерживание ядерной угрозы, исходившей от Москвы.

Около месяца российская делегация вставляла палки в колеса на переговорах по ПРО. Один из главных советников Обамы был уже готов отложить этот разговор как минимум на год.

Но теперь весь Белый дом со всей свитой — чиновники, советники, журналисты — должны будут узнать много нового о саммитах, потому что они слишком сильно сосредоточились на особо важных встречах в этом месяце. Особенно обидным для Обамы должно быть то, что он не смог выполнить свои основные задачи на саммите «двадцатки» промышленно развитых стран в Сеуле за несколько дней до этого, и США пришлось остаться наедине со своими проблемами в лице слабой экономики и высокого уровня безработицы.

Однако в области дипломатии бывает так, что почти уже заключенные договоренности распадаются, когда встречаются титаны. А бывает, что из ниоткуда появляются новые, еще более значительные.

«Интересно, что бывает нужна двусторонняя встреча на одном саммите, чтобы принести результаты, которые должен был принести другой саммит», — заметил уже после этих событий советник по национальной безопасности Бен Роудс (Ben Rhodes).

Еще не сев борт номер один, направлявшийся в Иокогаму, президент отмахнулся от заголовков, которые раздражали его в Сеуле. Он сказал, что от подобных встреч не всегда бывает «революционный прогресс», а чаще — «эволюционный прогресс».

Визит в Японию 13—14 ноября был практически полностью посвящен саммиту Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества. Что касается побочной встречи с Медведевым, то казалось, что там будет просто очередная беседа двух юристов за сорок.

Тем воскресным утром президенты и их верховные советники расселись за длинным столом в небольшом конференц-зале в гостинице InterContinental Yokohama Grand Hotel и начали говорить о том, о чем уже говорили раньше: об Афганистане, о торговле, о договоре СНВ, который подписали, но не ратифицировали.

Что касается противоракетной обороны, то Обама знал, что делегация в Брюсселе не разобралась с важными вопросами, в частности — с определением общих угроз и с возобновлением учений по совместной обороне. Но он все равно перевел разговор на эту тему. И тогда все присутствовавшие советники удивились поведению Медведева.

«Он оставлял себе место, чтобы еще подергаться, и не связывал себя обязательствами, — сказал один присутствовавший при этом высокопоставленный сотрудник администрации Обамы. — Но он явно был очень дружелюбен и открыт всему, что говорил президент».

Для сидевших за столом американцев это кое-что значило. На переговорах по договору годом ранее, когда Медведев хотел немного уступить, но еще не заручился достаточной поддержкой у себя в стране, они заметили, что у него было такое же выражение лица.

Спустя четыре дня представитель США Иво Далдер (Ivo Daalder), отправленный Обамой в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, позвонил и сказал, что есть новости. Русские отпустили тормоза.

На последнем саммите месяца, то есть на встрече глав стран Организации Североатлантического альянса в Лиссабоне, русские окончательно договорились о некоторых удивительных планах, хотя детали еще предстоит прояснить. Медведев согласился двигаться в направлении сотрудничества с НАТО по вопросу противоракетного щита, прикрывающего Европу и США, начав с изучения технологий обеих сторон и возможностей их объединения.

Теперь, по словам Далдера, противоракетная оборона перестала быть проблемой в отношениях США и НАТО с Россией. Теперь, по его словам, это «способ заручиться еще большим сотрудничеством со стороны России».

План далек от реальности. Медведев выдвигает некоторые условия, которые нужно изучить, и более вероятно, что наилучшим результатом станет совместное развитие отдельных систем ПРО НАТО и России.

Но аналитики считают, что в Лиссабоне произошел прорыв, причем преимущественно благодаря «перезагрузке» отношений с Россией, начавшейся, когда Обама пришел к власти и решил, что с Москвой надо начинать все сначала.

«Это был важный момент, и мы показали, что отходим от конфронтации в отношениях», — сказал Стивен Фланаган (Stephen Flanagan), бывший советник президента Клинтона по России, а теперь — ученый из Центра стратегических и международных исследований.

По его словам, даже то, что Медведева удалось зазвать на саммит НАТО, — само по себе подвиг, равно как и то, что все европейские страны были рады его там видеть.

Обама относится к отношениям с Россией как к длинной игре, как считает его главный советник по России Майк Макфол (Mike McFaul). Сначала надо было перезагрузить отношения с Америкой, а потом уже можно было дать новый старт отношениям с НАТО.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.