Дав своей статье столь тревожный заголовок, я отнюдь не имею в виду конкретно Мексику, хотя, положив руку на сердце, особых оснований для оптимизма тоже не наблюдается. Я думаю о Евросоюзе, об исламском мире и о США. Именно в таком порядке.

Когда говорит директор Международного валютного фонда (МВФ) Кристин Лагард (Christine Lagarde), которую нельзя обвинить в излишней словоохотливости, все ее внимательно слушают, в силу мудрости и правильность ее слов. На этот раз она заявила телекомпании CNN, что кризис еврозоны касается всех, и ни одной стране не удастся уйти от его последствий, если в ближайшее время не будут предприняты решительные меры.

На четвертом экономическом форуме в Давосе в интервью Ричарду Квесту (Richard Quest) она заявила, что кризис уже отражается на экономике стран, весьма удаленных от Европы: «думаю, что если и произошли перемены к лучшему, так это потому, что Италия производит больше товаров и лучшего качества, и Испания также производит больше и лучше, но это не повод для самоуспокоенности. Необходимо в срочном порядке предпринимать правильные меры. В противном случае будущее может оказаться весьма призрачным и даже опасным».

Так оценивает директор МВФ современное экономическое положение в мире, а мы не можем не принимать во внимание тревожные прогнозы госпожи Лагард. Нам следует внимательно следить за тем, как развитие событий в Европе может сказаться на Латинской Америке, поскольку, как она справедливо подчеркнула, ни одна страна мира не может чувствовать себя в безопасности, если кризис Евросоюза будет развиваться так, как он развивался до этого. Так называемая арабская весна превратилась в осень ислама, как утверждается в весьма интересной и хорошо документированной статье в еженедельном журнальном издании El País Semanal.  Это глубокий анализ известного арабиста Хуана Гойтисоло (Juan Goytisolo), который следил за развитием событий во всех странах, составляющий непростой исламский мир. Автор сравнивает его тканью, сшитой из множества лоскутков различного цвета и текстуры.

Гойтисоло начинает свой анализ с того момента, когда его пригласили на празднование первой годовщины Алжирской революции под руководством Ахмеда Бен Беллы, в результате которой, после нескольких лет кровавой борьбы, эта страна, оккупированная в то время французским иностранным легионом, завоевала свою независимость.

Вспомним, что события арабской весны начались в 2011 году, то есть совсем недавно, в небольшом городке Сиди Бузиде, где совершил страшный акт самосожжения Мохаммед Буазизи. Именно оттуда акции протеста распространились по всему исламскому миру, и этот мир стал расправляться со своими правителями, некоторые из которых в начале своего правления вселяли надежду на то, что их национально-освободительные движения пойдут по пути демократических свобод и даже социализма. Однако, этого не произошло.

Именно в Алжире были такие политики как Бен Йедда (Ben Yedda), честный и порядочный руководитель, отстраненный от власти полковником Хуари Бумедьеном, который пришел к власти в результате военного переворота в 1965 году. При поддержке армии, изначально сыгравшей освободительную роль, он превратился в диктатора, который повел Алжир по пути, принципиально отличавшемуся от того, по которому, вселяя надежды, как будто начинала идти вперед целая группа стран, называвшая себя неприсоединившимися. В 60-е и 70-е годы складывалось ощущение того, что они выстраивают свою политику в соответствии с демократическими принципами в самом широком смысле этого слова.

Именно тогда радикальный ислам пришел на смену рухнувшей демократической модели. Но он был очень далек от истинных интересов арабских народов, боровшихся за освобождение от колониальной власти. Гойтисоло пишет, что «мечети стали единственным местом открытой оппозиции режиму и возврата к наиболее чистым источникам ислама, прибежищем миллионов обездоленных, отвергавших высокомерие, коррупцию и пренебрежение правящих кругов, которых они презрительно называли французской партией».

После Алжира по этому же пути пошли Йемен и Ливия. Подобно Ираку при Саддаме Хусейне, в этих странах полностью отсутствовала какая-либо конституция, которая могла бы придать законный характер действиям правительства, укрепляя таким образом религиозные и национальные опоры власти.

Именно с этого начиналось сорокалетнее правление Каддафи, провозгласившего себя царем царей и давшего волю своим клоунским наклонностям. Печальный конец этого всем хорошо известен. Его вытащили из канализационной трубы в окрестностях города Сирта и жестоко убили, подвергая при этом всяческим унижениям. Это произошло вскоре после того, как его с почестями принимали в Риме, Париже, Лондоне и Мадриде те, кто вместе с Джорджем Бушем участвовали во вторжении в Ирак. Обо всем этом мировая общественность должна быть хорошо осведомлена.

А сейчас под прицелом находятся Иран и его президент Махмуд Ахмадинежад. Исламская Республика стоит на пороге войны, в которую будут вовлечены Израиль и Афганистан. А начаться эта война может в наиболее критический период, когда весь Евросоюз столкнулся с беспрецедентным по своим масштабам и остроте кризисом. Как подчеркнула директор МВФ, последствия этого кризиса не оставят в стороне ни одну страну мира. Это справедливое замечание касается и нас, мексиканцев.

Сейчас нет подходящего момента для развязывания мирового вооруженного конфликта, разумеется, с применением атомного оружия. Интересно, какая же страна решилась бы нанести первый удар, но, кто бы это ни был, от пламени войны не удалось бы спастись ни одному государству на Земле. Ядерной мощи, сосредоточенной в руках ведущих мировых держав, которые, по сути дела, являются теми же самыми, что входят в «Совет Безопасности» ООН, за исключением Ирана и Афганистана, достаточно, чтобы несколько раз разметать в клочья нашу планету, уничтожив на ней все живое. Кто знает, может быть кризису Евросоюза удастся избавить нашу цивилизацию от столь бессмысленного и трагичного конца света, который даже сам Нострадамус не мог себе вообразить.