Бамако – Малийский политик Мустафа Дико (Moustapha Dicko) попросил привезти ему из Москвы две вещи – бутылку водки и немного современной русской литературы.

Когда мы увиделись с ним в Бамако, столице Мали, он почти не обратил внимания на гладкую бутылку, зато тщательно изучил книги – сборник рассказов пламенного левака и отдающую буддизмом сатиру на информационную эпоху.

Это неудивительно: Дико - не только высокопоставленный функционер крупной политической партии, но и университетский преподаватель, защитивший диссертацию по раннему Толстому.

«Я бросил пить и курить два десятка лет назад», - заметил Дико на безупречном русском, признавшись при этом с улыбкой, что алкоголь, выпитый в 1980-х годах, когда он учился в аспирантуре в Ленинграде, помог ему освоить язык. (Водку он попросил привезти издалека специально для друзей и гостей, что тоже выглядит вполне по-русски.)

Такие люди, как Дико, в Мали встречаются повсеместно.

Среди европейских стран только Франция как бывшая колониальная держава может соперничать с Россией по узнаваемости бренда в этой западноафриканской стране, которая попала в зону советских интересов после того, как получила в 1960 году независимость.

Советский Союз десятилетиями обучал малийских чиновников и интеллигенцию, развивал инфраструктуру Мали и разведывал богатые природные ресурсы страны.

«У нас еще недавно были очень тесные связи с Мали», - утверждает Евгений Корендясов, бывший послом России в Мали с 1997 по 2001 год, а сейчас ведущий исследования в Центре изучения российско-африканских отношений Российской академии наук.

Однако в постсоветский период эти связи фактически прервались, и современная Россия не осознает, что в Мали у нее по-прежнему сохраняется плацдарм. Между тем, окно возможностей для восстановления былых отношений сейчас закрывается.

Антикапиталистическая дружба

Идеологически сотрудничество с Мали и другими африканскими странами, получившими независимость в 1960-х годах, было частью антикапиталистической борьбы, которую вел Советский Союз. С более прагматической точки зрения, оно также заполняло вакуум геополитического влияния, оставшийся после разрушения колониальной системы.

Однако, какими бы ни были мотивы, Советский Союз не жалел усилий. Хотя точно оценить деньгами полученную Мали советскую помощь трудно, участие Москвы в делах страны было, по словам Корендясова, всеобъемлющим.

Советский Союз строил школы, стадионы и административные здания, помогал развивать в Мали золотодобычу, обстоятельно разведывал природные ресурсы и построил единственный в стране бетонный завод. Малийская армия до сих пор использует советские БМП, истребители и вертолеты.

В период с 1960 года по 2013 год, советские и российские ВУЗы закончили 10 000 малийцев, утверждает атташе российского посольства в Бамако Олег Федотов.

Хотя эта образовательная программа охватила лишь малую часть малийского населения, составляющего 14,5 миллиона человек, она произвела большой эффект. В советские времена в Мали не было высших учебных заведений – Университет Бамако открылся только в 1996 году, – и это способствовало карьере специалистов, учившихся в Советском Союзе.

Нынешний временный президент Мали Дионкунда Траоре (Dioncounda Traore) закончил престижный Механико-математический факультет Московского государственного университета. Его свергнутый в прошлом году предшественник Амаду Тумани Туре (Amadou Toumani Toure) учился в элитном воздушно-десантном училище в Рязани, в 200 километрах к юго-востоку от Москвы.

Даже депутат из кочевого народа туарегов, беседовавший с «РИА Новости» в Бамако, с теплой улыбкой вспоминал время, проведенное в конце 1960-х годов в партийной школе в Москве.

Результаты этого геополитического ухаживания были неоднозначными: в 1960-х годах страна ненадолго приняла коммунистическую идеологию, однако позднее вступила в Движение неприсоединения и начала идеологически дистанцироваться и от Советского Союза, и от Запада.

Однако Москва не прекращала сотрудничать с Мали, несмотря на то, что, с экономической точки зрения, эти отношения были однобокими.

Красноречивым показателем этого были, по словам Федотова, грузовые отсеки на прямом рейсе Москва-Бамако (сейчас он отменен), забитые бесчисленными советскими холодильниками, которые малийские студенты имели право купить после выпуска, и пожитками, которые скапливались у направлявшихся домой малийцев за время пребывания в Советском Союзе.

Снова Terra Incognita

До 1991 года у России в Бамако были отдельные военная и торговая миссия, а также культурный центр и пресс-центр. Теперь осталось только посольство, хотя культурный центр должен вновь открыться в 2015 году.

«В 1990-х годах мы перестали оказывать одностороннюю помощь и переключились на менее привлекательные для Мали отношения по принципу “услуга за услугу”», - рассказывает Федотов.

Более того, фокус российской дипломатии в целом сместился сперва на Запад, а затем на Азию и три других страны БРИК – Бразилию, Индию и Китай, оставив Тропическую Африку в стороне, объясняет дипломат.

Россия по-прежнему принимает студентов из Мали – российское правительство предоставляет 20 образовательных грантов в год (в советское время их было 300) – и обучает малийских полицейских, военных и миротворцев. Несколько молодых летчиков, встреченных корреспондентом «РИА Новости» на базе ВВС Мали в Севарэ, говорили по-русски. Многие из них недавно вернулись из учебного центра в российском городе Сызрань и привезли фотографии заснеженных пейзажей и меховые шапки.

Однако в Мали сейчас зарегистрировано всего 135 российских граждан, в основном - женщины, вышедшие замуж за малийцев, и дети от этих браков, говорит Федотов. Россиян, посещающих Мали по делам, можно пересчитать по пальцам одной руки, добавляет он.

Российский бизнес потихоньку проникает на африканские рынки – в частности, «Лукойл» работает в Нигерии, горнодобывающий гигант «Северсталь» - в Гвинее, его дочерняя компания Nord Gold – в Буркина-Фасо, – однако в Мали его почти нет.

Ни у Министерства иностранных дел России, ни у Федеральной таможенной службы нет статистических данных о двустороннем торговом обороте с Мали.

В прошлом году «Российская газета» - ежедневное издание, контролируемое государством, - сообщила, сославшись на неназванные источники в российской армии, что армия Мали тратит на российскую военную технику «десятки миллионов долларов» в год. Однако, как заявил «РИА Новости» полковник малийских ВВС Абдулайе Диалло (Abdoulaye Diallo), обслуживают эту технику не российские компании, а украинские.

Теоретически Мали предоставляет множество возможностей для инвестиций: эта страна входит в число крупных производителей хлопка, а также добывает 50-60 тонн золота в год (хотя аффинажного завода у нее нет). Кроме того, у нее имеются нетронутые запасы нефти, газа, железа, бокситов и урана.

По словам Федотова, часть проблемы заключается в отсутствии у Мали выхода к морю и в неразвитости транспортной инфраструктуры, особенно в пустыне, где находится большая часть ресурсов. Кроме того, дело осложняет коррупция: в Индексе восприятия коррупции-2012, составленном Transparency International, Мали занимает 105 место из 174 (Россия оказалась на 133 месте).

«Однако настоящая проблема заключается в том, что никто в России не знает о Мали», - считает Федотов.

«Уровень нашей деятельности в Мали соответствует уровню наших интересов, стратегических и тактических. Выше головы не прыгнешь», - говорит бывший посол Корендясов.

Тем временем, другие страны наращивают свое экономическое присутствие в Мали. Алжирские компании получили разрешение добывать различные ресурсы на севере страны, хотя эти планы были отложены из-за сепаратистского восстания, вспыхнувшего в регионе в 2012 году. Большую часть гостиничной отрасли контролируют ливийцы. Повсеместно присутствующий в Африке Китай наводняет местные рынки своими потребительскими товарами.

При этом крупным игрокам приходится прилагать большие усилия, чтобы добиться благорасположения властей и народа Мали. Скажем, Ливия построила в Бамако целый квартал правительственных зданий, а китайцы - новый мост через Нигер. И то, и другое было сделано бесплатно.

В том, что касается закладывания основ, Россия далеко опередила всех, однако плодами этих успехов она не пользуется.

Между тем, время истекает: получившие образование в Советском Союзе элиты вступают в пенсионный возраст, а следующее поколение малийских лидеров и чиновников может оказаться менее расположенным сотрудничать с Россией.

Например, молодые пилоты на базе в Севарэ учились как в России, так и в Соединенных Штатах. Капитан Амаду Саного (Amadou Sanogo), организовавший переворот 2012 года – по разным данным, ему было то ли 39, то ли 40 лет – и остающийся главой неофициальной хунты, которую обвиняют в том, что она до сих пор правит страной, учился в осудившей переворот Америке, а не в Сызрани.
 
«У нас осталось 10, может быть, 20 лет, - полагает бывший посол Корендясов. – Затем нам придется иметь дело с новым поколением малийцев, не имеющим связей с Россией».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.