Если бы среди наркотических средств была своя знаменитость, это был бы дофамин. В бульварной прессе это вещество, предположительно выделяющееся всякий раз, когда мы испытываем что-то приятное, прочно связано со сладострастными историями о сексе, наркотиках и разнузданных вечеринках. Среди нейромедиаторов дофамин похож на Ким Кардашьян (Kim Kardashian) – благодаря ему скучные репортажи мгновенно становятся необыкновенно привлекательными, а у редакторов появляется повод добавить в научные статьи щепотку перца.

 

Если вам нужны подробности, то есть множество неприглядных примеров, но я хотел бы назвать кое-что из «избранного». По заявлению «Sun», «на капкейки (маленькие кексы с украшениями из крема, фруктов и т.д., выпекаемые в гофрированной формочке – прим. перев.) можно также подсесть, как и на кокаин», поскольку они, несомненно, способствуют «выработке большого количества дофамина. Это химическое вещество, вызывающее ощущение поощрения, то есть чувства удовольствия», которое воздействует на участок мозга, отвечающий за принятие решений». Статью увенчало фото Кэти Перри (Katy Perry), которая, по всей видимости, является «большой любительницей капкейков» и, кажется, уж подошла к опасной черте, рискуя впасть в зависимость от этих бисквитных пирожных с кремом и глазурью. 

 

Стереотипное представление о дофамине бытует не только в разделах светской хроники желтой прессы. Благодаря упоминаниям о дофамине ваши высказывания могут звучать почти научно. Все очень просто – если вам что-то не нравится, надо просто сказать, что это повышает уровень дофамина, и далее намекнуть, что он вызывает опасную зависимость. Недавно журнал «Forbes» опубликовал статью, автор который заявляет, что культ огнестрельного оружия в Америке возник в результате зависимости от этого оружия. По утверждению автора, повышение уровня дофамина происходит в момент выстрела, а это означает, что «привыкание и зависимость вызывают не столько ружья и пистолеты, сколько автоматическое оружие – не него “подсаживаются” гораздо чаще». Вполне очевидно, что за дымовой завесой этой статьи пытались замаскировать свои взгляды либералы – ярые противники огнестрельного оружия.

 

Вот здесь, на этом месте вы, вероятно, заволновались, что я вылью ушат холодной воды на тех, кто пишет научно-популярные статьи и попытаюсь навсегда искоренить из светской хроники рассуждения «про это». Однако я считаю, что знать подробности это почти то же самое, что подмешивать наркотик в бокал с вином. Когда узнаешь, насколько странен дофамин на самом деле, все вокруг станет понятным. 

 

Действительно, дофамин вызывает привыкание и зависимость, но это не «наркотик удовольствия». Дело в том, что дофамин отвечает за многие функции мозга – он участвует практически во всех видах его деятельности от управления движениями до контроля за вниманием. Его действие в значительной степени зависит от того, в какой участок мозга он поступает. Подсистема с удивительным названием «тубероинфундибулярный путь» регулирует выделение гормонов и является важным стимулятором выработки грудного молока. Именно поэтому одним из нежелательных побочных эффектов нейролептических препаратов, используемых в лечении шизофрении, и, прежде всего влияющих на систему выделения дофамина, является лактация – даже у мужчин.

 

Но когда о дофамине пишут в прессе, как правило, это просто неопределенное упоминание о его роли в мезолимбической системе – небольшом, но важном тракте в головном мозге, который связывает прилежащее ядро, то есть центр удовольствия (nucleus accumbens) с лобными долями головного мозга. Но даже здесь дофамин действует неодинаково, поскольку при том, что само химическое вещество одно и то же, рецепторы, реагирующие на присутствие дофамина, имеют различные формы и в зависимости от этого ведут себя по-разному. Рецепторы, которые творят чудеса, описываемые в глянцевых журналах, относятся к семейству D2 - на них воздействуют алкоголь, допинги и другие возбуждающие вещества. С ними также связаны и случаи возникновения психозов. И не случайно, что когда вы гоняете с бешеной скоростью или принимаете кокаин, вы можете превратиться в параноика.  

 

В соответствии с самой распространенной теорией о роли мезолимбического дофамина, он выделяется в качестве ответного сигнала, предупреждающего о получении удовольствия. Оказывается, что особа вроде меня – это своего рода ботаник-зануда на вечеринке у бассейна, который комментирует происходящее и рассказывает вам, что вы чувствуете в предвкушении соблазнов. Если вам повезет, выброс дофамина подаст сигнал о предстоящем успехе, но этот всплеск так же подает сигнал (и здесь концепция «наркотика удовольствия» разваливается), если вы всего лишь испытываете неловкое чувство, чуть не упустив удачу.   

 

Исследование состояния игроков в рулетку показало, что, независимо от того, что испытывали игроки – досаду от проигрыша, когда удача была совсем рядом, или же удовольствие от выигрыша – процессы, происходившие в прилежащем ядре, отвечающем за удовольствие, отличались одинаковой активностью. В таком случае дофамин, по всей видимости, указывает не на удовольствие, а на то, насколько близко вы к удовольствию приблизились, тем самым, подталкивая вас к дальнейшим действиям в этом направлении. Эта теория звучит убедительно, если успех зависит от навыков, но в азартных играх она заставляет тратить силы понапрасну.  

 

Наркотические препараты вносят изменения в эту систему мотиваций, правда, важно то, что на степень удовольствия это не влияет. Многие из тех, кто давно принимают наркотики, признаются, что от своей дозы особого удовольствия они не получают, но все же испытывают непреодолимое желание продолжать. Аналогичным образом ингибиторы дофамина не блокируют возбужденное состояние, вызванное употреблением наркотических веществ, и лишь определенные препараты, вызывающие повышение уровня дофамина, принимаемые определенным образом, способны вызвать чувство удовольствия. Кроме того, по всей вероятности, важно и то, каким образом дофамин влияет на нейрохимические сигналы. Со стимулированием «системы поощрения», то есть получения удовольствия чаще ассоциируют не фоновый уровень дофамина, а пульсирующий или «фазовый» дофамин. 

 

Если у вас от всего этого голова пошла кругом, стоит сказать, что проблема эта еще более запутанная. Система мотивации в головном мозге до такой степени сложная, что нейромедиаторы в ней действуют еще и как факторы, побуждающие избегать неприятных ощущений. Например, у ветеранов войны, получивших в боях ранения, отмечаются резкие подъемы уровня дофамина в центре удовольствия головного мозга, если какие-то звуки напоминают им боевые действия, которые вызывают у них отвращение.  

 

И даже если ученые не пересматривают свои представления о «дофамине, как о наркотике удовольствия», могу вас заверить, что это понятие будет жить вечно. И даже если понятие это ошибочно, оно слишком удобно для СМИ – это для них как беспроигрышная тема, которыми не разбрасываются. В конце концов, все, что дает повод упомянуть Ким или Кэти, уже само по себе заводит, разве нет?