15 февраля мужчина взобрался на вершину огромного крана на бывшем судостроительном заводе в Нанте. Тем самым он хотел выразить протест против принятого два года назад судебного решения, по которому его лишили права видеться с сыном. На следующий день его поддержал еще один мужчина, вскарабкавшись на самый верх другого строительного крана.

Atlantico: Как ситуация может довести людей до такого отчаяния? Почему отцам лишь изредка достается право опеки над детьми?


Жерар Реверан:
Прежде всего, нужно сказать несколько слов о социальном контексте, в котором ребенок играет одну из ключевых ролей, а родительским правам приписывается небывалая значимость. Сегодня у ребенка больше прав, чем обязанностей, причем речь идет о недавнем смещении общественных прав и стереотипов. Родители, которых лишили прав на ребенка по судебному решению (даже если оно вполне обосновано, например, в случае жестокого обращения) оказываются на периферии общества. В случае развода ситуации подобного рода, разумеется, тоже случаются, однако здесь часты попытки использовать ребенка в собственных целях: один родитель пытается полностью исключить его из жизни другого. Это обычное явление для европейской юриспруденции, и суды неоднократно принимали необоснованные решения о лишении одного из родителей прав на ребенка после конфликтного развода. Ни для кого не секрет, что все это заставляет людей пройти через сильнейшие страдания. Каждый месяц из-за таких дел сводит счеты с жизнью, по крайней мере, один родитель.

— Почему судьи обычно считают, что ребенку лучше быть с матерью, а не с отцом (в первую очередь это касается малолетних детей)?

— Когда речь заходит о ребенке, то в первую очередь на ум приходит именно мать. Такое мышление исторически связано с так называемыми религиозными ценностями и «законом сильного», в котором подчеркивается «естественное» разделение ролей полов (точно так же, как и расовая иерархия). Прославление материнства при режиме Виши и культ матери в нацисткой Германии свидетельствуют о том, какую политическую окраску может принять этот вопрос... Им на смену пришло множество медицинских и психологических теорий, а также целый спектр чрезвычайно сексистских политических мер, которые постепенно закрепляются в системе - в отсутствие правильно заданных на этот счет вопросов. Тем не менее, нам известно (это настоящий научный консенсус), что отец играет важнейшую роль в сбалансированном развитии ребенка с самого его рождения. Так зачем же лишать его отца?

Кроме того, современная судебная среда несет на себе отпечаток ее исходного социального класса: в этой модели отец обеспечивает семью, тогда как мать берет на себя заботу о детях (она возникла во время промышленной революции, сменив традиционный сельский патриархат). Подобное понимание устройства современной семьи вызывает вопросы, так как опирается преимущественно на ряд старых клише... Кроме того, существует еще и другой фактор: отцы лишь в редких случаях добиваются для себя исключительных прав на опеку (20%) и обычно ограничиваются лишь совместной опекой над ребенком, в которой им почти всегда отказывают, если мать не согласна. Наконец, что является высшей степенью лицемерия, в официальной статистике не указывается количество отказов в совместной опеке, в результате чего все списывается на отсутствие у отца «заинтересованности» в ребенке. К тому же, даже в случае согласия обоих родителей в совместной опеке могут отказать по той причине, что ребенку нет пяти лет. Другими словами, все представляется следующим образом: в случае развода лучший опекун — это мать, что подтверждается официальными цифрами. Помимо 15% случаев совместной опеки, исключительные права на ребенка достаются девяти матерям из десяти.

— Просматриваются ли какие-то изменения в том, скольким отцам присуждается право опеки?

— Последние 20 лет отцам все реже присуждают права на опеку (в среднем менее 0,2% в год). Все это является негативным символом и не может послужить призывом к расширению роли отцов в жизни детей, которого, тем не менее, добиваются в обществе. Речь идет о вопиющем противоречии и отрицании совместного воспитания детей, которое прописано в семейном кодексе. То же самое касается и мужского персонала в детских дошкольных учреждениях (около 2%...). Все продолжает работать в рамках общественного устройства, в котором детство является исключительным уделом женщин.

— Существует ли юридический вакуум в этом вопросе? Нужно ли провести реформы семейного кодекса, чтобы уравнять в правах матерей и отцов?

— Современное право касается одних лишь принципов и даже нарушается судьями. Возьмите, например, нежелание применять уголовный кодекс в случае отказа одного родителя привести ребенка на встречу с другим, хотя в законодательстве еще давно были прописаны жесткие меры. У права на посещение и проживание (в выходные через неделю, выполнять свои родительские обязанности таким образом практически невозможно) нет каких-либо четко прописанных в кодексе основ, однако стремящиеся добиться его родители систематически получают отказ, в том числе и на апелляционных слушаниях... Другими словами, здесь все сваливают в одну кучу. Как бы то ни было, одно можно утверждать с полной уверенностью: возможность быть родителем на протяжение двух выходных в месяц — это настоящее интеллектуальное и социальное мошенничество. После развода треть детей полностью теряют связь с отцом.

Текущая ситуация сложилась преимущественно из-за культурных причин, однако более точные нормы в кодексе, безусловно, благотворно сказались бы на принятии решений. Наконец, нужно отметить сильнейшую загруженность судов (Франция занимает одно из последних мест в Европе по числу судей на тысячу жителей), что способствует вынесению стереотипных вердиктов.

Изменить ситуацию может лишь полное переосмысление наших взглядов, а также преобразования в судебных и государственных институтах. А это невозможно без политической воли. Но когда мы видим, какое неприятие вызывают споры вокруг гражданского договора солидарности, вспомогательных репродуктивных технологий, суррогатного материнства, совместной опеки и брака для всех, возникает ощущение, что в ближайшее время перемен ждать не стоит. Другие страны продвигаются вперед гораздо быстрее (что вовсе не обернулось катастрофой для детей...), а Франция проявляет редкостную косность в семейных вопросах.

Жерар Реверан, президент прогрессивной семейной ассоциации «Папы = мамы».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.