Во Франции начинается эра подозрений? Несчастья страны, которая не желает принимать мир таким, какой он есть, и питает ностальгию по некому воображаемому прошлому, сегодня проявляются в открытой ненависти к элите, успеху и богатству. Недавние дела в финансово-политических кругах и, в частности, небывалые для французской политической жизни признания Жерома Каюзака (Jérôme Cahuzac) породили бесконечные споры. «Сволочь на сволочи» — таким стал лейтмотив общественных настроений, а кругом царит постоянная путаница между соблюдением законов, моралью, социальной справедливостью и работой рыночной экономики.

Я не пытаюсь защищать преступников и коррупционеров, но у меня все же возникают вопросы насчет общества, которое полагает, что принадлежность к элите (политической, экономической, спортивной, информационной, культурной и т.д.) естественным образом вызывает подозрения. Это так или иначе подразумевает получение определенных прав и преимуществ. А Франция превращается в старорежимное общество с кастами и привилегиями, которые на этот раз создает не монархия, а глобализация и «глобализованные» круги... новые враги народа.

Дело Ставиского


Эта радикальная идеологическая концепция, которую с давних пор проповедовали ультраправые и ультралевые, сегодня становится общепринятой тенденцией. Она отталкивается от громко звучащей сегодня в СМИ констатации: «Так больше продолжаться не может, нужно что-то менять». Следующий этап — это обозначение общего врага, который несет ответственность за такую неприемлемую ситуацию. Все смешивается в одну кучу: глобализация, капитализм, Европа, международные финансы, глобальная олигархия и ее представители во Франции, враги народа и т.д.

История не повторяется, но ее уроки очень ценны. И дело Каюзака в некотором роде напоминает дело Ставиского, которое появилось в 1930-х годах, в еще один беспокойный период в жизни Республики и французского общества. Популистские утверждения о том, что элиты предают собственный народ, безусловно, отдают душком фашизма. Речь идет, разумеется, не о крайнем решении, создании единой партии для формирования нового человека, свободного от грязи системы, а о выводах, которые без конца повторяют в истерии последних дней: «Рыба гниет с головы».

Утверждение о том, что Французская республика в ее нынешнем виде по своей собственной природе ведет к коррупции правящего класса, не только идеологически опасно, но и совершенно ошибочно.

Природа власти

Хотя финансово-политические дела и сговор между политиками и нечистыми на руку дельцами, безусловно, неприемлемы, хотя за ними должно следовать наказание, они являются не плодами Республики, а следствием природы самого человека и, если точнее, природы власти. Коррупция существует на всех континентах и во всех системах. Она вездесуща в диктаторских режимах, в России и Китае... и почти никогда не выносится на всеобщее обсуждение и не осуждается. Сила демократий в том, что они могут вступить с ней в борьбу.

Примерная Республика — это не Республика без громких дел, такого просто не бывает. Это Республика, где подобные дела не получается скрыть. Это Республика, где мошенников и коррупционеров судят и сажают за решетку. Это Республика, где полицейским и судьям ничто не мешает выполнять их работу. С этой точки зрения дело Каюзака можно рассматривать не как пример существующей системы, а как доказательство возросшей эффективности противовесов во французской демократии. Правосудию потребовалось всего четыре месяца, чтобы подтвердить обоснованность обвинений Mediapart.

Народ тоже может ошибиться

Всеобщие подозрения, зависть и социальная ненависть не характерны для общества, где все и так хорошо. А поиск козлов отпущения — это неотъемлемая черта обществ, которые потеряли равновесие из-за идущих вокруг изменений: так обстояли дела в Германии 1930-х годов и в арабском мире в настоящий момент. Как считает Эрик Ле Буше (Eric Le Boucher), Франция страдает от коллективного умственного расстройства. Народ тоже может ошибаться.

Нет, не все политики принимают решения, исходя из личных интересов, а также интересов их близких и тех, кто оказывает им поддержку.

Нет, профессиональные футболисты не являются по определению необразованными хулиганами из пригородов, которые ненавидят Францию и устраивают дебоши.

Нет, известные французские актеры — не все, как один, избалованные дети, которые получают слишком много денег, но при этом не испытывают никакой благодарности к стране, позволившей им раскрыть их таланты.

Нет, не все руководители предприятий любыми средствами стремятся к скорейшему личному обогащению, наплевав на сотрудников, потребителей и налоги.

Нет, банковская тайна — это вовсе не обязательно плохо. Она была введена в Швейцарии в 1934 году для защиты немцев, пытавшихся перевести в швейцарские банки свои накопления, которые намеревался конфисковать у них нацистский режим. В гитлеровской Германии банковский счет за границей был равнозначен смертному приговору...

Настоящая беда Франции — это застывшее общество, где социальный лифт больше не работает, у молодежи нет никаких перспектив (половина французов в возрасте от 25 до 34 лет хотели бы уехать за границу), а самоповторы давно стали нормой. Однако лекарство, которое предлагают популисты всех мастей, заключается в изоляции Франции от остального мира и осуждении успеха и движения!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.