Были времена, когда над Британской империей никогда не заходило Солнце. Но не более того. В 1945 году Уинстон Черчилль произнес знаменитую фразу: "Я стал премьер-министром Его Величества не для того, чтобы ликвидировать Британскую империю". Однако, по сути дела, именно это он и совершил. Черчилль умел делать различия между высокопарностью и властью.

Начиная с 1945 года Великобритания, преодолевая немалые трудности, пыталась играть роль имперской державы прошлого. Можно себе представить, насколько это сложно с психологической и политической точек зрения. Однако сейчас все эти мыльные пузыри лопнули, и перед страной стоят варианты один хуже другого.

После Второй мировой войны, наряду с США и СССР, Великобритания стала одной из трех великих держав-победительниц, но при этом самой слабой из трех. Она выбрала для себя роль младшего партнера США. В Великобритании это называли особыми отношениями с США.

Самая большая выгода, которую Великобритания извлекла из этих особых отношений, заключалась в немедленной передаче ядерной технологии, благодаря чему Великобритания в кратчайшие сроки стала атомной державой.

С Советским Союзом и Францией отношения складывались совершенно по-иному. США стремились к ядерной монополии мирового масштаба, которую Вашингтон был готов поделить лишь со своим младшим партнером. Как мы знаем, эта монополия была нарушена сначала Советским Союзом, потом Францией и Китаем, а впоследствии — рядом других государств.

В континентальной Западной Европе первые шаги к франко-немецкому примирению начались, когда было создано Европейское объединение угля и стали. В него вошли шесть стран: Франция, Германия, Италия, Бельгия, Голландия и Люксембург. Великобритания в него не вошла. Эти первые шаги в направлении создания Евросоюза в его нынешней форме были тогда поддержаны США, поскольку делали возможным включение Западной Германии в то, что впоследствии стало называться Организацией Североатлантического договора (НАТО).

Нельзя с уверенностью утверждать, что британских руководителей сильно вдохновила эта новая европейская континентальная структура. Похоже, Великобритания стремилась занять независимую от США геополитическую позицию. И объединила усилия с Францией и Израилем в совместной агрессии против Египта под руководством Насера. В то время США проводили на Ближнем Востоке другую политику и тут же одернули Великобританию, потребовав от нее вывода войск. Это было унизительно для Лондона и одновременно указало ему на пределы степень независимости от США.

Однако, после этого США стали подталкивать Великобританию ко вступлению в континентальные структуры. Отчасти это было вызвано тем, что США начали беспокоиться, поскольку под влиянием Франции эти структуры стали занимать относительно независимую позицию.

С точки зрения США, Великобритания могла помочь этого избежать. С британской точки зрения, вступление в эти структуры имело особые преимущества. Последним признаком ее канувшего в Лету имперского величия была весомая роль лондонского Сити в мировых финансовых делах. Для обеспечения этой роли Великобритании нужен был доступ к европейским рынкам.

Итак, Великобритания вступила в эти структуры к великому неудовольствию Шарля де Голля, прекрасно понимавшего истинные цели США. К 70-м годам прошлого века стали наблюдаться первые признаки ослабления мировой гегемонии США. Франция и Германия стали развивать дипломатические отношения с Советским Союзом. Кульминацией этого процесса стало совместное вето России, Франции и Германии в ООН в 2003 году, в результате которого Совет Безопасности не одобрил американское вторжение в Ирак.

С наступлением глубоких геополитических изменений британское правительство перешло под полный контроль США. Слепое следование кабинета Тони Блера в фарватере американской политики стало возмущать даже британскую общественность, переставшую ценить столь односторонние особые отношения. Все больше людей в Великобритании заявляют о необходимости выхода из-под зависимости от США и Европы. Растущая сила Партии независимости Объединенного Королевства (UKIP) наглядно отражает изменения в общественном сознании.

Великобритания отказалась вступать в еврозону. Во время экономического кризиса, с особой силой проявившегося после 2008 года, желание выйти из Евросоюза стало постоянно возрастать, особенно внутри Консервативной партии. Разумеется, это встревожило финансовые круги лондонского Сити, совершенно правильно усмотревшие в этом вероятность того, что Франкфурт займет место Лондона как финансового центра Европы.

Перед Великобританией стоят другие проблемы: набирающие оборот сепаратистские устремления Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии. Великобритания борется, как может, за то, чтобы остаться хотя бы Англией. А США тем временем вроде бы и совсем забыли о каких-то там особых отношениях.

Варианты выбора, стоящие перед Великобританией, один другого хуже. Она хочет, чтобы ее по-прежнему считали мощной военной державой. Но то самое правительство, которое выдвигает подобный тезис, сокращает расходы на Вооруженные Силы в рамках своей же программы экономии бюджетных средств.

Главная проблема Великобритании состоит в том, что остальной мир уже не считает ее одной из ведущих держав, важного финансового и геополитического игрока. Забвение и невнимание — весьма печальный удел для бывшей империи.

КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ:

Alonso:
Английское общество разложилось после кризиса 70-х и политики Тэтчер, которая ущемляла права горняков и профсоюзы, ирландцев и континентальных европейцев. Все, что англичане имеют, является следствием антисоциальной политики консерваторов. Сейчас остались лишь пираты, колонизаторы, работорговцы и предприниматели-эксплуататоры, окопавшиеся в Сити. Страны налогового рая, включая Гибралтар, могут выручить ненадолго. Уже давно Англия идет по пути превращения в колонию своих бывших колоний. Изысканная месть Истории, где лорды выступают в качестве дикарей-людоедов, русские нувориши скупают недвижимость, а индусы нанимают британцев. Боже, забудь о Королеве!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.