Ключевые члены либерального движения Египта поддержали изгнание с поста первого демократически избранного президента.

Слова свобода и демократия кажутся прочно связанными в единое целое: как джин с тоником и Ромео с Джульеттой. Западные политики в своих выступлениях сделали эти слова почти равнозначными и взаимозаменяемыми. Рекламируя в 2003 году свою «программу свободы», президент Джордж Буш приветствовал «самое быстрое продвижение к свободе за 2500-летнюю историю демократии».

Однако текущие политические потрясения в Египте показывают, что свобода и демократия это не всегда одно и то же. Иногда они могут становиться врагами. Поддержавшие военный переворот против президента Мохаммеда Мурси египетские либералы оправдывают свои действия тем, что на их взгляд, правительство «Братьев-мусульман» хоть и является избранным, но оно ставит под угрозу основные свободы.

Действительно, очереди за бензином, рост цен на продукты питания и ощущение ослабления безопасности в Египте стали важными факторами, заставившими выйти на улицы миллионы демонстрантов, выступающих против Мурси.

Сторонники свергнутого президента Египта Моххамеда Мурси идут к площади Тахрир в Каире


Читайте также: Остановим ислам

Но верно и то, что ключевые члены либерального движения Египта с энтузиазмом поддержали изгнание демократически избранного правительства. Либералы утверждали, что Мурси со своими «Братьями» железным катком давил на суды, запугивал средства массовой информации, не сумел защитить права женщин и меньшинств, а также начал вводить элементы исламизма в жизнь общества, обещая, что их будет еще больше. Люди начали бояться, что те самые демократические свободы, которые дали «Братьям-мусульманам» шанс прийти к власти, не будут гарантированы под властью партии, верящей в то, что она получает указания и власть от Бога, но не от избирателей.

Проблемы Египта не уникальны. В Турции светские либералы устраивают демонстрации против правительства Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития. В отличие от «Братьев-мусульман», Эрдоган может указать на солидные экономические успехи, достигнутые при его правлении. Тем не менее, некоторые жалобы стамбульских демонстрантов очень похожи на те, которые можно услышать в Каире. Они обвиняют турецкое правительство в подрыве гражданских свобод, в ослаблении судов, в запугивании журналистов и в поддержке ползучей исламизации, угрожающей свободам нерелигиозных турок – будь то их право пить пиво или «нескромно» одеваться.

Подобно «Братьям-мусульманам», Партия справедливости и развития ответила на жалобы либералов тем, что указала на свой избирательный мандат.

Также по теме: Демоны в Египте

У человека со стороны может возникнуть соблазн сделать предположение о том, что столкновение между демократией и свободой является проблемой уникальной, свойственной только мусульманским странам, где есть исламистские политические партии. Но это не так. На Шри-Ланке в данный момент избранное правительство деятельно подрывает независимость судов и свободу прессы. В последние годы массовые демонстрации против нетерпимых и недалеких действий избранных правительств также отмечаются в Москве и Бангкоке.

Похоже, что отчасти проблемы в России, Таиланде, Турции и Египте состоят в наличии широкой пропасти между массой населения и довольно состоятельной и образованной городской элитой, которой не хватает голосов по стране – хотя в случае с Россией были некоторые подтасовки на выборах. Придя к власти, избранный популист с авторитарными наклонностями, такой как президент Владимир Путин или Эрдоган, может начать наступление на свободы, дорогие сердцу городских средних классов, и в то же время, выступать с призывами к «настоящему» народу, живущему в небольших городках и в селах.

Такие действия подрывают общую западную теорию о том, что базой для всех прочих свобод являются выборы. На самом деле, история самого Запада свидетельствует о том, что выборы могут быть последней завоеванной свободой – но не первой.

Ситуация в Каире


Читайте также: Исламист Мурси мешал бизнесу египетских военных


В Британии уважение к независимости судов и к свободе прессы сформировалось в основном к 18-му веку. Но гарантированное право голоса все мужчины и женщины старше 21 года получили лишь в 1928 году. На всем протяжении викторианской эпохи бытовала общепринятая точка зрения о том, что для получения права голоса гражданин должен сначала обрести определенную собственность, богатство и образование. Когда всеобщее избирательное право в 1867 году было расширено, один британский консерватор мрачно заявил, что в этих условиях необходима срочная школьная реформа, поскольку «мы должны образовывать и воспитывать своих хозяев».

Сейчас такое мышление считается на Западе устаревшим и несостоятельным. Но оно может найти отклик у формирующегося среднего класса во многих странах развивающегося мира. Западные комментаторы давно уже предсказывают, что усиливающийся средний класс Китая потребует демократии. Но на самом деле, многие состоятельные китайцы просто боятся, что если крестьянство получит равные возможности для управления страной, в стране возникнет хаос.

Им могут посочувствовать египетские либералы, испытывающие последствия демократии масс в обществе, где около 40% электората неграмотно. С учетом того влияния, которым там пользуются мечети и религиозные телеканалы, египетская беднота будет и дальше голосовать за исламистские партии, если у нее будет такой шанс.

Но хотя события в Египте указывают на то, что демократия в некоторых случаях может ослаблять дорогие нашему сердцу свободы, каирские демонстрации также показывают, что провести «либеральный переворот» невозможно. Если ты свергаешь избранное правительство, ты уже замешан в репрессиях. А репрессии ведут к цензуре, к арестам политических оппонентов, а порой и к стрельбе по людям на улицах. Демократия и свобода это не одно и то же. Но если свергнуть демократию, последствия будут одинаковые и весьма печальные.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.