Быть успешным в работе или осторожно манипулировать другими людьми: руководящие кадры ожидают многого от курсов по нейролингвистическому программированию. Но что же в них такого особенного?

Берлин. Старый концертный зал. Сцена. На ней стоит красный табурет. В зал проталкива.тся 600 человек. Фанаты с сумками и куртками занимают места в первых рядах. Человек, ведущий курс по нейролингвистическому программированию, - Хрис Мульцер (Chris Mulzer).Он выходит на сцену. В зале наступает тишина. Говорят, он большой манипулятор. 

В зале практически ничего не видно. В зале спёртый воздух. Мульцер рассказывает истории: про путешествия, стратегии успеха, результаты обучения. Он откашливается, разводит руками, сводит их и обнимает себя за плечи. Он никак не доходит до сути. Все истории он оставляет без ответа для того, чтобы начать ещё один новый рассказ. Мульцер чередует их со своими выступлениями. После 30 минут многие уже успели задремать. Я же пишу, чтобы не уснуть. 

 

«Супер – транс»

 

Люди, сидящие в зале, являются членами 10-дневного курса по программе «Нейролингвистическое программирование» под названием Practitioner. Массовый курс. Все эти люди стремятся к успеху в работе, к гармонии в семье и отношениях, к счастливой жизни. 

«Нейролингвистическое программирование», разработанное из различных «частей» психологии, должно им в этом помочь. Некоторые хотят научиться влиять на сознание людей – например, на работников, клиентов. Среди участников курсов замечены руководители, продавцы, маклеры. 

Этот курс подтверждает профессиональное повышение квалификации. «Это же нейролингвистическое программирование!» – радостно восклицает один из участников перед началом «сеанса». После выступление кто-то говорит: «Он нас ввёл в транс!». «Невероятное воздействие!» – восторгается ещё один, у которого, якобы, началось неприятного головокружение.

 

Манипуляция подсознанием

 

Восторженный участник курсов сам является «тренером» по нейролингвистическому программированию; он сам ведёт такой же курс. Он объясняет, что «все сплетённые воедино истории Мульцера можно назвать «алгоритмом соединения вложенными циклами» (nested loops)». Участники устают от сеансов, им хочется спать – но так и должно быть! В истории «вплетены» внушение, цели обучения и желаемые изменения. Мы не получаем их на сознательном уровне. Такое возможно лишь на подсознательном уровне. 

Этому невозможно противостоять. В тот момент, когда я понимаю, что данные сеанс для меня – сумасшедшее представление; кто-то может «проникнуть» в мою психику (и я этого даже не замечу или не захочу заметить). Этот «кто-то» начнёт разъяснять: «Ты хочешь этого. Иначе ты бы не пришла сюда». 

 

Изящная манипуляция

 

На самом деле, я хочу выяснить, что же такого в нейролингвистическом программировании. «Изящная манипуляция людьми» – эта идея объединяет многих людей, так как секты (например, саентологи) используют данное программирование. Другие клянутся, что нейролингвистическое программирование изменило их жизнь. Но как же оно работает?

В любом случае, такие сеансы очень даже прибыльные. Союз нейролингвистического программирования (der Verband für Neuro-Linguistisches Programmieren) насчитывает порядка двух тысяч человек. Но ведь есть и ещё союзы. За данный курс по повышению квалификации союзы требуют кругленькую сумму, размером в тысячи евро.

 

«Нейролингвистическое программирование» - Баллерманн

 

Участие в курсах Мульцера обойдётся всего в 350 евро. Поэтому он называет его «Нейролингвистическое программирование» - Баллерманн. Есть даже что-то и от Мальорки: группа молодых людей бегает по залу с чехлами для воздушных шаров в руках. Они надеются, что это поможет им в отношении с дамами. 

На сцене Мульцер вместе со своими продвинутыми «учениками» показывает механизм работы транса. Его «мастер-курс» стоит три тысячи евро. Обучение на самостоятельное ведение своего курса обойдётся желающим в 18 тысяч евро. Начальный курс становится частью их обучения. То внушаемый погружается в состояние покоя. То Мульцер «заставляет» женщину полюбить процесс мытья посуды. В прилегающем парке проводят практическую часть занятий. 

 

Путешествие во времени

 

Мы должны сами практиковаться. Упражнение же кажется диким: ввести друг друга в транс или помочь справиться со страхами и неуверенностью в себе, «нанести» свою жизнь на воображаемую временную шкалу, отправиться в прошлое и будущее. Один молодой человек заново переживает момент своего рождения. Другой хочет вернуться в прошлую жизнь. Я не настолько способна. Мои воспоминания прекращаются в раннем детстве; и в будущее я смотреть не умею. 

Константин, управляющий аудиторской компанией, рассказывает о том, как такие сеансы помогают ему в обычной жизни. Перед важными переговорами он представляет себе, каким прекрасным будет будущее в случае успешных встреч. Как ему проще справиться со стрессом. Константин получил такой «обучающий отпуск». Он уже третий раз посещает сеанс Мульцера. «На фирме уверены, что я прохожу курс повышения квалификации. О том, что я здесь вхожу в транс, умалчиваю».

 

«Смыть» боязнь

 

Транс – кульминация дня. Вечером в зале темно. Живая расслабляющая музыка. История от Мульцера. Мы летим на коврах-самолётах или купаемся в загадочных водах, которые смывают с нас наши страхи. Большинство людей спят. Транс служит для того, чтобы закрепить пройденный материал, сделать силу и компетенции ещё более осознанными, способствовать решению проблем. Я не понимаю, как это действует. «Ничего не будет! Достаточно вашего подсознания», – уверяет Мульцер.

После транса группа играет ещё пару песен. Молодой человек бегает по залу. Потом начинает биться в танце. Я думаю: «Что за фрик!» Константин уверяет, что и я в конце недели буду также танцевать. Сомневаюсь. 

 

Расширить зону комфорта

 

В последующие дни всё направлено на то, чтобы сделать свои сильные стороны осознаннее. Мы то анализируем наши стратегии успеха, то анализируем, как слабые стороны сделать сильными. Мыслить позитивно! Упражнения, которые, на мой взгляд, лишь психологический фокус-покус, должны помочь «расширить зону комфорта». Перевожу для себя – сделать нас ещё более невозмутимыми.

Я встречаю 30-летнего журналиста Пауля, который частично разделяет мой скептицизм. На этих курсах он оказался совершенно случайно – такие курсы были частью его работы. Правда, очень скоро ему стало понятно, что он хочет получить образование и по критериям Союза нейролингвистического программирования (Он предоставил Паулю критерии качества и кодекс по этикету). Мульцер считает, что такие критерии не нужны: «Если ты хочешь научить ребёнка бегать, ты же не поведёшь его для этого в школу». Кому же необходим такой сертификат, может получить его по окончанию обучения курсов за 250 евро. Или купить DVD с курсом за 280 евро.

 

Паноптикум

 

Пауль прагматично воспринимает то, что увидел на сеансах Мульцера: «Неплохой бизнес для него». Кроме того, здесь так много “сломанных» людей”. Мимо нас проходит человек в костюме фокусника из cредних веков. Ежедневно число костюмов увеличивается – у одного костюм зайца, у другого – обезьяны (Он выпрыгивает на сцену и обнимает своего «учителя»).

Многое кажется Паулю забавным. Правда, что-то он хочет взять на вооружение. Например, он пытается ввести меня в транс. Мы делаем упражнение на транс. Пауль внушает мне, что я лежу на красивом пляже. Я закрываю глаза. Расслабляюсь. Выходит немного иначе. Это далеко от больших манипуляций. 

Днём я работаю в паре с транс-танцором, который оказывается естествоведом, и которого за танец отругала какая-то дама. «В прошлом году очень многие танцевали!» – оправдывается мой собеседник. Мне его немного жалко. Про себя решаю, что в следующий раз обязательно с ним станцую. Когда Мульцер отвечает на вопросы из зала, я беру микрофон и призываю участников присоединиться к необычным танцам. 

 

Не для людей с психическими расстройствами

 

Однако восторга я не испытываю. На неделе отчисляют одного из участников. Он агрессивно разговаривает сам с собой, «цепляет» других людей. Все знают, что он принимал наркотики. Его отправляют в психиатрическую клинику. Мульцер говорит: «Я не терапевт. Мы не делаем каких-либо психологических тестов». 

Психолог Штефан Ландсзидель (Stephan Landsiedel) считает: «Людям с тяжёлыми психическими расстройствами лучше держаться от таких курсов подальше». С точки зрения науки он не принимает нейролингвистическое программирование. Поэтому он предлагает свое «обучение». Он не исключает, что нейролингвистическое программирование может вызвать психические заболевания. 

 

Перешли границы

 

Как-то мы должны себе представить, что пробовали наркотики. Некоторые участники «добавляют» упражнения своими познаниями в этой области. Для многих это слишком. Они прекращают упражнение. В другой раз мы должны громко стонать. Здесь зона моего комфорта уже не поддаётся «расширению». Я и две другие дамы покидаем сеанс и больше уже никогда не возвращаемся. Позже в интервью организатор извиняется передо мной за «тренера» и за само упражнение, которое заставило меня покинуть курс. Он говорит, что ничего общего с этим нейролингвистическое программирование не имеет. 

 

Импульсы к себе

 

Ставить под сомнения технику расслабления, транс, позитивное мышление и иное восприятие ситуации – вот чему я научилась на этих курсах. Достаточно для самоманимуляции. 

Даже после курсов Хриса Мульцера мне не ясно, как же работает психолингвистическое программирование. Пауль говорит, что у него появились новые идеи. Другой участник получил этот решающий «импульс» для самостоятельности. Как-никак, хоть что-то.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.