В 1927 году берлинский корреспондент газеты New York Times с волнением рассказывал о необыкновенной новинке: это была деревянная коробка с двумя антеннами (вертикальной и горизонтальной), над которыми одетый в смокинг создатель делал пассы руками, извлекая удивительно красивые звуки, похожие на звучание скрипки. «Он создает музыку из воздуха», — писал журналист, описывая один из первых заграничных концертов молодого советского инженера, которого отправили на Запад продемонстрировать достижения революционной науки и доказать, что в СССР хорошо обращаются с талантливыми интеллектуалами. А заодно — вести шпионскую деятельность. 

Льву Сергеевичу Термену был тогда 31 год, у его ног лежала восторженная Европа. Родившийся в Петербурге сын юриста и артистки, выпускник консерватории по классу виолончели, обладатель ученых степеней по физике и астрономии занимался популяризацией «музыки эфирных волн», в то время, когда радио еще делало свои первые шаги. Совершая движения руками в электромагнитном поле, которое создавали две антенны, он исполнял произведения классических композиторов в сопровождении ведущих оркестров.

Еще до того как он попал в нью-йоркский Карнеги-холл и Метрополитен-оперу, известная своей новаторской электроникой компания Radio Corporation of America предлагала ему контракт на производство музыкального изобретения. После приезда в США Термен получил официальный патент на свой «терменвокс», получивший распространение под названием «теремин». RCA рекламировала его как инструмент для широкой публики и рассчитывала на большую прибыль, собираясь выпустить 20 тысяч штук. Продать удалось меньше 500. Примерно половина сохранилась до наших дней, каждый из уцелевших инструментов внесен в список на сайте www.thereminworld.com — одном из многочисленных порталов «термен-маньяков». На аукционах цены на инструмент начинаются от семи тысяч долларов. 

 

Нью-Йоркская илюминация 

 

Терменвокс — первый в истории электронный и до сих пор единственный бесконтактный инструмент. В американские дома он не попал по двум причинам: началась Великая депрессия, а играть на терменвоксе оказалось очень сложно. Одна настройка может занимать целый час, а извлечение звуков требует невероятной точности и хорошей двигательной памяти. Самым большим виртуозом стала Клара Рокмор (Clara Rockmore) (настоящая фамилия — Рейзенберг), родившаяся в 1911 году в Вильнюсе скрипачка, которую в пятилетнем возрасте приняли в консерваторию. Из-за болезни мышц ей пришлось оставить смычок, но в Нью-Йорке она познакомилась с Львом Терменом. Рокмор выработала собственную технику игры на новаторском инструменте, основанную на точном движении пальцев. Она говорила, что играет крыльями бабочки. Выступая в самых знаменитых концертных залах, она исполняла произведения Дворжака, Шуберта и Баха и демонстрировала возможности инструмента, который звучал, как соединение звука скрипки, виолончели и человеческого голоса. Термен и Рокмор надеялись, что появятся специальные произведения для терменвокса, а в истории музыки откроется новая страница. Первое не осуществилось, хотя инструмент использовали дирижеры, например, Леопольд Стоковский (Leopold Stokowski) и его Филадельфийский оркестр. 

Однако позже терменвокс позволил совершить перелом в электронной и популярной музыке. С 1929 года в нью-йоркскую студию Термена, занимавшую шестиэтажное здание на 54 улице, началось паломничество ученых, композиторов и музыкантов. Среди них был и Альберт Эйнштейн, которому Термен сдал комнату, чтобы физик мог изучать взаимодействие геометрических фигур и музыки. Однако спустя много лет Термен говорил, что будучи практиком, чувствовал больше общего не с теоретиком Эйнштейном, а с Лениным, которого тоже интересовало «как устроен мир». Впрочем, Ленин был поклонником терменвокса и, как утверждает Термен, сам с успехом попробовал на нем сыграть, когда изобретатель демонстрировал свое детище в Кремле в 1922 году (инструмент был создан тремя годами ранее). Именно советский вождь решил отправить молодого инженера в мировое турне. В Нью-Йорке Термен собрал группу сотрудников и тестировал новые изобретения: «ритмикон» — прототип электронной перкуссионной установки и электрическую виолончель, в которой струны были заменены чувствительным к прикосновению пластиком. 

Инженер создал также терпистон (электромагнитную платформу, на которой музыка производится при помощи танца) и ее расширенную версию с визуальным индикатором звучания. Инструмент переводил движения тела в звуки, сопровождая их соответствующим цветом. Термен экспериментировал с перформативным искусством и пригласил балерин из Первого американского негритянского балета, которые создавали мелодию, танцуя. Изобретатель влюбился в прима-балерину Лавинию Уильямс (Lavinia Williams), которая была гораздо младше его, и женился на ней, чем шокировал нью-йоркское общество. Термен потерял многих друзей, но его изобретательская слава не ослабевала до 1938 года, в котором он при невыясненных обстоятельствах исчез. 

 

Секретные службы и пришельцы

 

Люди, работавшие с Терменом, говорят, что его похитило КГБ, что могло иметь связь с волной чисток, прокатившейся по сталинским секретным службам. Долгое время в Америке думали, что ученого силой вывезли в СССР, где в 1945 году он скончался. По другой версии, Термен бежал от американской налоговой службы, которая намеревалась проверить его финансы, а их происхождение было связано с Amtorg Trading Corpora¬tion — советским агентством, которое занималось промышленным шпионажем в США. Сам Терман в интервью французскому музыковеду Оливии Маттис (Olivia Mattis) в 1989 году, отметая тему шпионажа как несущественную, говорил, что сам многократно просил вернуть его в Москву, где он надеялся помочь стране в обстановке надвигающейся войны.

В 20-е годы, до отъезда на Запад, Термен был протеже Абрама Иоффе — отца советской физики и любимца Кремля и создал помимо терменвокса альтиметр, который до сих пор используют садящиеся в тумане летчики. Он также продемонстрировал советским лидерам самую продвинутую на тот момент модель телевизора: на экране размером 150 на 150 см установка отчетливо показывала лицо и движения человека, находившегося в другом помещении (RCA добилась этого эффекта гораздо позднее). Изобретение было засекречено, возможно, оно использовалось для охраны канцелярии народного комиссара по военным делам. 

Когда в 1938 году Термен вернулся в Москву, его арестовали, обвинив в шпионаже, и приговорили к восьми годам лагерей. Его увезли в Магадан, где он несколько месяцев надзирал за строительством дорог. Потом он попал в тайную лабораторию ГРУ, в которой находился, в частности, Андрей Туполев. Нам чем работал там Термен, неизвестно. Согласно разным источникам, его исследования были связаны с ракетами, ядерным оружием или подводными лодками. Перед окончанием войны Термена перевели заниматься аппаратурой для подслушивания. Официальное освобождение он получил в 1946 году, но остался в военной лаборатории и продолжал работу. 

Его вторым по известности и одновременно переломным изобретением стало миниатюрное подслушивающие устройство, прототип «жучков», которые фигурировал в Уотергейтском скандале и продолжают использоваться полицией и разведкой. В 1960 году в разгар холодной войны на заседании Совета безопасности ООН представитель США Генри Кэбот Лодж-младший (Henry Cabot Lodge Jr.) в ответ на обвинения в том, что американцы ведут на территории СССР активную шпионскую деятельность, показал международным дипломатам устройство, которое было установлено в советской разведкой в кабинете американского посла в Москве.

Жучок (прозванный «The Thing») размером не больше пишущей ручки был помещен в деревянное панно с изображением американского национального символа — Большой печати, которое преподнесла послу в 1945 году делегация советских пионеров. Это украшение провисело в кабинете семь лет, а прослушивающее устройство было обнаружено случайно, настолько его простота и искусность исполнения превосходили широко применявшуюся технологию. «Жучок» представлял собой пассивное устройство (он сам не излучал сигнал и не требовал питания), которое запускалось внешним радиосигналом определенной частоты. Лодж добавил, что более ста аналогичных устройств было обнаружено в других американских учреждениях. Он не знал только, что автором представленного в нью-йоркской штаб-квартире ООН прибора был Лев Термен — тот самый, который не один год экспериментировал с электронными звуками в нескольких кварталах оттуда. Тот самый, который разработал в США систему детекторов движения и поставил первую в мире систему безопасности в тюрьме Синг-Синг. И тот, чей инструмент произвел фурор в Голливуде.

Ведь когда Термен занимался в секретной лаборатории хитроумными «жучками», терменвокс звучал на голубых экранах. В 40-50 годы он стал неотъемлемым элементом звуковых дорожек американских фантастических лент, триллеров и фильмов ужасов. Под звуки этого инструмента впадали в паранойю Грегори Пек (Gregory Peck) и Ингрид Бергман (Ingrid Bergman) в «Завороженном» Хичкока (1945), под его аккомпанемент на земле высаживались пришельцы в «Дне, когда остановилась Земля» (1951) и погружался в алкоголизм герой «Потерянного уикенда» (1945) Билли Уайлдера (Billy Wilder). С того времени звучание «электрического ящика» стало ассоциироваться с духами, жителями других планет и паническими атаками. К огромному сожалению Клары Рокмор, которая стремилась поднять престиж этого инструмента в залах филармонии. 

За создание прослушивающих устройств Термен получил Сталинскую премию I степени, денежную премию и квартиру. Между тем Запад, уверенный, что изобретатель необыкновенного инструмента мертв, вписывал его творение в историю поп-культуры.

 

Положительные вибрации

 

В 50-е годы, когда зарождался рок-н-ролл, подросток Роберт Муг (Robert Moog), будущий отец электронной музыки, пришел в восторг от терменвокса. Он наткнулся на его описание в журнале о хобби, и сам собрал прибор. Приближение руки к вертикальной антенне позволяло регулировать высоту звука, а к горизонтальной — его амплитуду. Спустя 40 лет после изобретения Термена Муг начал продавать свои инструменты (высылая наборы деталей с инструкцией для самостоятельной сборки), а сам собирал деньги на учебу, играя «на антеннах» в метро. Позднее он стал большим энтузиастом идеи русского изобретателя и добился записи альбома с произведениями в исполнении Клары Рокмор (The Art of Theremin, 1977), а основанная Мугом компания до сих пор продолжает выпуск самых знаменитых моделей терменвокса. Не в последнюю очередь благодаря американцу терменвоксом и его модификациям до сих пор пользуются множество прекрасных музыкантов. «Музыка эфирных волн» появлялась, например, в песне Good Vibrations группы The Beach Boys или Whole Lotta Love Led Zeppelin, на терменвоксе играл Жан-Мишель Жар (Jean-Michel Jarre) на своем концерте в Гданьске в 2005 году. 

Само звучание инструмента оказалось, однако, не столь заразительным как его концепция. Искусственно создаваемый звук и электронная эволюция производства музыки подчинили себе вторую половину XX века и воображение авангардных композиторов и продюсеров. А использующийся в терменвоксе бесконтактный принцип действия стал лейтмотивом современных технологий, предвестием эры датчиков, искусных и незаметных устройств, отказа от осязаемой механики в пользу управления действительностью при помощи жестов. Личный вклад Термена в развитие нескольких областей науки и искусства сложно измерить или даже сравнить с работой какого-нибудь еще современного инженера. Тем более что часть его исследований остается засекреченной. 

 

Сыграй еще раз, Клара

 

Послевоенный мир бросился в круговорот прогресса, а Термен оставил лабораторию и вернулся в Москву. Там он устроился в Консерваторию и занимался усовершенствованием терменвоксов и трепистонов. Он женился и вырастил с женой Марией двух близняшек — Лену и Наташу. 

В 1967 New York Times открыл Термена заново: музыкальный критик Гарольд Шонберг (Harold Schonberg) оказался в Консерватории и узнал во встреченном там человеке пропавшего гения. Новость напечатали за океаном, но текст попал и в СССР, где руководство Консерватории решило, что инженерное дело и электроника должны служить более серьезным делам, чем музыка. Студию Термена закрыли, инструменты приходили в негодность, а он сам вышел на пенсию. Позже он устроился в МГУ на кафедру физики, и даже в 92 года ходил туда каждый день на работу. 

После начала перестройки Термен снова начал получать приглашения из-за границы, а в 1988 выступал на фестивале электронной музыки во французском городе Бурж (паспорт он получил, в частности, благодаря стараниям Муга). Стивен Мартин (Steven Martin) начал тогда работу над документальным фильмом «Термен: электронная одиссея». Инженер, которому было уже почти 100 лет, вспоминает в нем о своем музыкальном опыте, вновь посещает Нью-Йорк и встречается со своей музой Кларой Рокмор. Сидя в квартире на Манхеттене, он слушает ее игру на подлинном терменвоксе. Термен не дождался выхода фильма: в 1993 году он умер в Москве в возрасте 97 лет. 

В опубликованных New York Times воспоминаниях была опущена история с «жучком», спрятанным в Большой печати (он находится сейчас в архивах американского агентства NSA).

Лишь сейчас, спустя 20 лет после смерти Льва Термена, в мире цифровой музыки и кранов с фотоэлементами стал заметен масштаб открытий ученого. А почитатели советского инженера создают музыкальные приложения для iPhone и iPad, которые позволяют играть, двигая пальцем в воздухе. Даже в виртуальном виде терменвокс стал поразительной новинкой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.