Неспособность американских левых вести более содержательную борьбу по экологическим вопросам у себя в стране имеет вполне реальные последствия для распространения неолиберализма по всему миру.

Первый День Земли был отмечен 22 апреля 1970 года. В этот же день отмечалось столетие Ленина. Совпадение было случайным.

На самом деле, отчасти празднование этого дня имело целью отдалить зарождавшееся в то время природоохранное движение от левых критиков потребительского общества, развития городов и ядерных отходов. В попытке избежать обвинений в проведении «арбузной» политики (снаружи зеленая, внутри красная) природоохранное движение в качестве лозунга и идеи использовало слова «Я не красный, я зеленый». Когда движение в защиту окружающей среды стало господствующей тенденцией, экологические неправительственные организации разбогатели на пожертвованиях корпораций и обрели серьезное влияние, а также приняли соглашательскую стратегию, нацеленную на то, чтобы мир зеленел постепенно.

Сегодня движение в защиту окружающей среды вполне может конкурировать с пестротой и разнообразием левых: фантазии о суровой девственной природе, мистицизм Нью Эйдж, а также романтика среднего класса существуют бок о бок с местными антиядерными протестами, кампаниями против городского смога, аграрной ностальгией с ее призывами вернуться назад к земле, а также с предпринимательскими зелеными технологиями. Но в последнее время воинствующая природоохранная деятельность перешла в наступление — как и государства, закручивающие ей гайки. Сейчас даже самые центристские и господствующие разновидности движения в защиту окружающей среды склоняются влево. В частности, климатические изменения обладают потенциалом радикализации, поскольку люди все чаще начинают задавать вопросы о разрушительных последствиях преобладающей экономической системы для окружающей среды. Однако ведущие природоохранные организации не выступают со связной и последовательной критикой экологических последствий капитализма и не ведут работу по теоретической оценке альтернатив.

Это нелепо, но мы до сих пор ставим климатические изменения и водные ресурсы в категорию «экологических вопросов», относя их к сфере политэкономии и коллективных действий. А по этому поводу левым есть что сказать. Но хотя левые все чаще признают важность вопросов, которые когда-то относили к разным категориям экологических проблем, они редко теоретизируют по этим темам, редко обсуждают их, а поэтому их взгляды остаются не до конца понятными. Такую ситуацию надо менять — мы не можем всякий раз, когда встает этот вопрос, выводить на трибуну Наоми Кляйн (Naomi Klein) (канадская журналистка, писательница и социолог, одна из лидеров альтерглобализма — прим. перев.).

Левым нужны новые голоса и более острая критика, ставящая наш анализ власти и справедливости в центр природоохранной дискуссии, где ему и место. Начать мы можем с поддержки и активизации работы сторонников экологической справедливости, которые давно уже борются против неравномерных последствий разрушения окружающей среды для районов проживания трудящегося населения — особенно цветных и коренных рабочих людей. Но задач стоит гораздо больше.

Левые тенденции в природоохранном движении имеют анархистскую направленность: это протесты против глобализации, группа прямого действия «Земля прежде всего!», активисты, борцы за права животных и сторонники велосипедного движения. А поскольку экологические проблемы прочно привязаны к конкретным местам, они часто требуют решений в виде маломасштабных действий локального характера. Однако климатические изменения и прочие глобальные проблемы экологии — это системные вопросы, требующие чего-то иного, кроме альтернативной практики.

Но если экологический анархизм не достигает крупных масштабов, то и огульная критика по принципу «это же капитализм, глупец» тоже не очень помогает, когда дело доходит до конкретных решений и практических мер. Социалисты тоже часто уходят от вопросов о том, как добиться всемирной экономической справедливости, не полагаясь при этом на существующие способы выработки энергии и не нанося ущерб окружающей среде. Даже если оставить в стороне неизбежную реплику о том, что Советский Союз вряд ли можно назвать экологическим раем, старая социалистическая мечта об увеличении производства в целях достижения изобилия и равенства кажется все более несостоятельной. Но что придет ей на смену?

Нет, нам не нужные пятилетние планы по охране окружающей среды. Усугубляющийся климатический кризис означает, что у нас не будет шанса создать с нуля экологическую утопию. Наша ситуация требует борьбы за реформы, требует осуществления проектов, которые дадут нам запас времени и позволят обществу адаптироваться к изменениям климата и удовлетворить свои ближайшие потребности, одновременно направив нас на путь более глубоких преобразований. Без общей концепции и набора конкретных идей о том, как их осуществить, мы наверняка окажемся где-нибудь посреди ярко-зеленого центризма, ратующего за велосипедные дорожки, бюджетные сокращения, беспилотники на солнечных батареях и тюрьмы на энергетическом самообеспечении. Мы получим нечто, напоминающее Зеленую партию Германии, которая когда-то вызывала воодушевление, а сегодня даже от своего разочаровавшегося соучредителя получила ярлык «неолибералов на велосипедах». Такого мы видели немало.

И забудьте о социализме в отдельно взятой стране. А экосоциализм в отдельно взятой стране еще менее реален. Тот факт, что экологические проблемы не ограничиваются национальными и институциональными границами, часто используют в качестве оправдания бездействия. А это хронически ведет к срыву переговоров о глобальном климате. Но такая взаимозависимость должна создавать стимул для возрождения и усиления международного левого движения, напоминая о том, что экологическая устойчивость возможна только в условиях международной солидарности.

В то же время, крайне важны и последствия природоохранной борьбы внутри США в свете сохраняющейся американской гегемонии, не говоря уже о нашей репутации одного из главных в мире источников загрязнения окружающей среды. Соединенные Штаты не только постоянно отказываются от принятия обязательств в рамках международных договоров и от установления лимитов на выбросы. Они также настаивают на том, чтобы на смену наиболее строгим обязанностям и существенному финансированию, предлагаемым развивающимися странами, пришли рыночные механизмы, которым отдают предпочтение деловые круги и финансисты, видящие благоприятные возможности для сокращения затрат и накопления квот по выбросам углерода с целью торговли ими. Часто они делают это при поддержке американских неправительственных организаций, которые устанавливают условия и темы дебатов.

Неспособность американских левых вести более содержательную борьбу по экологическим вопросам у себя в стране имеет вполне реальные последствия для распространения неолиберализма по всему миру.

В истории природоохранной деятельности немало элементов мальтузианства, экологического детерминизма, биологического эссенциализма и неоколониальной борьбы за рациональное использование природных ресурсов. Скепсис, а если говорить точнее, безразличие левых к экологической политике вполне понятно. Но мы ведем речь не о сохранении идеализированной концепции девственно чистой и нетронутой природы. Мы говорим о мире, который решили построить, о мире, в котором нам придется жить.

Зеленые доминируют в экологической сфере. Они рекламируют якобы «зеленые» продукты, проводя «зеленый» пиар, продвигают образ жизни, обеспечивающий учет будущих потребностей, выступают за глубокую экологию, означающую поиск новых подходов и принципов взаимоотношений человека и природы. Но движение в защиту окружающей среды также должно заниматься болезнью «черных легких» в шахтерских городах, токсичными заброшенными объектами промышленности и грязным производством в городских районах, радужной пленкой от нефтяных разливов и тающими ледовыми шапками на полюсах.

Поэтому, когда произносят слово «экосоциализм», мне это неприятно. Это слишком примитивное понятие. Нам нужен киберорганический социализм, говорящий не о первенстве экологии, а об интеграции всего природного и социального, органического и промышленного, экологического и технологического. Социализм, признающий преобразование мира природы человеком, а не просто говорящий о том, что он над этой природой властвует.

Левым нужно поднимать не зеленое знамя. Чтобы спасти планету и живущих на ней людей, им нужно поднять красное знамя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.