Начинает стихать шум от мероприятий, посвященных столетию со дня начала Первой мировой войны, и вот на сентябрь приходится 75-я годовщина начала еще одной войны, которая стала очевидным следствием предыдущей, своего рода второй частью битвы, длившейся с 1914 по 1989 год, с покушения в Сараево до падения Берлинской стены. Эта битва наполняла ужасом весь ХХ век. Целое столетие, первая половина которого ознаменована жесточайшими сражениями с беспрецедентным числом жертв и разрушений. А вторая прошла в атмосфере страха перед атомной войной планетарных масштабов, которая могла бы уже покончить со всем живым на Земле. Вторая мировая, оказавшись в небольшом промежутке между этими двумя половинами, в самом эпицентре долгой битвы XX века, значительно превзошла по масштабам свою предшественницу, создав предпосылки для холодной войны и угрозы ядерного уничтожения.

Неиссякаемый интерес. По своим масштабам, количеству вовлеченных стран, числу погибших, по каждому отдельно взятому и всем показателям вместе Второй мировой войне не было равных. Возможно, именно этим и объясняется живой интерес, который к ней проявляет общество, желающее лучше и подробнее узнать все, что связано с той эпохой. Этот интерес передается от поколения к поколению: 75 лет спустя, когда ее участников остается все меньше и меньше, Второй мировой войне по-прежнему посвящают очерки, романы и биографии. Ежегодно в мире по этой теме все еще публикуются сотни книг. Ей посвящаются художественные и документальные фильмы, телесериалы, не говоря уже о многочисленных форумах и порталах в интернете, где молодежь ведет оживленные споры по всем вопросам, связанным с войной. Война находит свое место в играх, комиксах, коллекциях моделей и электронных играх.

Но ход времени подвергает сомнению истины, казавшиеся ранее незыблемыми, выявляет предположения, направленные скорее на то, чтобы затуманить вопрос, чем его прояснить, отвергает трактовки, направленные прежде всего на осуждение, а не на понимание. Время восстанавливает историческую правду о войне, искаженную в угоду интересам послевоенного периода. Я не знаю, приблизились ли мы к истине (а в чем она заключается?), но очевидно, что нет другого способа рассказать об этой войне, осветить эти события, дать им разъяснение. Возможно, появятся новые сомнения в тех вопросах, в которых мы всегда были уверены.

Война в Азии

Начало. Первое, что надо поставить под сомнение, это сама дата. 1 сентября 1939 года началась война в Европе, но к тому времени ожесточенные бои в Азии продолжались уже два года. С 1937 года Япония и Китай находились в состоянии войны, которая только в Нанкине унесла более 100.000 человеческих жизней. На тот момент определились две стороны, на которые был разделен мир по мере того, как шла Вторая мировая война, и их влияние на ее ход оказалось решающим. Японское присутствие в районе привело к вооруженному конфликту с Советским Союзом: после того, как унизительным поражением японцев закончилась короткая, но жестокая война на Халхин-Голе, Красная Армия смогла направить свои части для захвата Польши в соответствии с советско-германским Договором. Учтя печальный опыт боевых действий против советских войск, Токио не стал поддерживать Гитлера, когда он вторгся в пределы СССР, что позволило Сталину направить сибирские дивизии для защиты Москвы. Это было первым случаем, когда наступление вермахта на Восточном фронте захлебнулось.

Война в Китае также явилась причиной того, что Вашингтон прекратил поставки сырья в Японию, в том числе и острой необходимой нефти. Следствием этого явилось нападение японцев на Перл-Харбор и прямое участие США во Второй мировой. Все говорит о том, что она началась в Азии, где и закончится девять лет спустя.

Польша. Еще один вопрос, требующий пересмотра. В учебниках истории говорится о том, что Лондон и Париж объявили войну Третьему Рейху ради сохранения территориальной целостности Польши. Однако, призвав ее к твердости и пообещав поддержку, союзники ограничились лишь тем, что разместили свои силы за линией Мажино, а поляки тем временем напрасно ждали франко-британского наступления, которое облегчило бы их положение. Но наступление так никогда и не началось, поскольку Польша была не причиной, а предлогом для начала боевых действий. В действительности Великобритания и Франция хотели остановить Гитлера после систематического невыполненных обязательств, которые взял на себя Берлин в соответствии с Версальским договором. Если бы эти две страны действительно так беспокоились о Польше, то они должны были бы объявить войну и СССР, когда двумя неделями спустя части Красной Армии вторглись в восточную Польшу, чтобы таким образом завершить то, что вермахт осуществлял в западной части страны. По завершении войны, чье начало обосновывалось защитой Польши и обеспечением ее территориальной целостности, у страны отобрали почти треть ее территории (лишь частично компенсировав это присоединением немецких земель) и подчинением Варшавы иностранному диктату.

Виши. В 1940 году, после поражения Франции наступило перемирие, к власти пришел режим Виши. Споры вокруг данного вопроса можно вести до бесконечности, в особенности об истинной роли Движения Сопротивления в течение тех четырех лет (причем не только в последние месяцы, когда поражение немцев стало уже очевидным). Или о неоднозначной личности Петена, который, воплотив в себе твердость французского народа во время обороны Вердена от немцев в 1916 году, затем стал символом капитулянтства и сотрудничества с врагом. Но не только он один. После освобождения по Франции прокатилась волна жестоких репрессий, затронувшая десятки тысяч людей, в результате чего США и Великобритания потребовали от Де Голля прекратить преследования. Около 80.000 французов были посажены в тюрьмы и не менее 10.000 были казнены. А еще тысячи лишились работы, должностей и почестей, причем это распространялось и на умерших.

Лондонский блиц. Победив Францию, Германия хотела было заключить мирный договор с Великобританией, но, добившись своей цели, подвергла ее массированным бомбардировкам, чтобы сломить волю британцев к сопротивлению. Систематическим бомбардировкам подвергались сначала военные объекты и военно-воздушные базы, а затем города и гражданское население. Никто не сомневается в том, что это стало поворотным моментом в войне. Англия была единственной страной, которая оказывала сопротивление гитлеровцам, и ее поражение означало бы конец войны и закрепление всех немецких завоеваний, то есть, окончательную победу Гитлера. Но британским истребители все же удавалось сдерживать натиск Люфтваффе в течение почти десяти месяцев до тех пор, пока Геринг не отказался от своей идеи и распорядился прекратить бомбежки. «Никогда так много людей не находились в таком долгу у столь немногих», — лаконично и блестяще скажет впоследствии Черчилль, воздавая дань благодарности пилотам. Хотя, возможно, он хотел подчеркнуть еще что-то, поскольку многие из этих «немногих», хотя и управляли самолетами Королевских ВВС, были выходцами из других стран.

В битве за Францию Англия потеряла не менее 300 самолетов и, что самое ужасное, их летчиков. И хотя заводы работали на полный ход, чтобы построить новые самолеты взамен уничтоженных, восполнить человеческие потери было гораздо сложнее, особенно, если учесть, что первые удары немецкая авиация нанесла по авиабазам. И тогда за штурвалы многих самолетов сели польские, французские и чешские летчики, оказавшиеся за пределами своей родины, чтобы защитить небо Англии, а также добровольцы из Канады и США, вступившие в войну до того, как это сделали правительства их стран.

Монтгомери. Из-за стремления Муссолини к легким победам открылись новые фронты, и война распространилась на разные регионы и страны, вынудив Германию распылять свои силы. Наиболее знаковым местом этих сражений стали пустыни Северной Африки. Там итальянцы при поддержке пары немецких дивизий вели весьма своеобразную войну, в ходе которой каждая из враждующих сторон попеременно отступала или наступала на тысячи километров. Героем этой кампании считается Роммель, однако победителем стал Монтгомери, придерживавшийся плана своего предшественника Клода Окинлека. План был достаточно простым: его суть заключалась в том, чтобы начинать наступление только в случае подавляющего превосходства над противником, как в живой силе, так и в технике. Благодаря такому превосходству он и одержал победу в битве при Эль-Аламейне. Но в вытеснении германо-итальянских сил скорее сыграли решающую роль американские части, высадившиеся в Марокко и Алжире, чем его стратегический талант.

Окруженный ореолом мифов и легенд (создававшимися прежде всего им самим), Монтгомери впоследствии не отличился особо выдающимися успехами. После того, как его войска застряли в Сицилии, он с яростью наблюдал, как Паттон вырвался вперед и дошел до Мессины, конечной цели всей военной кампании. В Нормандии он на несколько недель увяз в Кане, пока американцы, уже находившиеся в предместьях Парижа, не пришли к нему на помощь (и снова Паттон). В Антверпене, игравшем жизненно важную роль в обеспечении союзников, порт бездействовал ввиду медлительности, с которой проводились операции на прилегающих островах. И наконец, операция «Маркет Гарден», предполагавшая форсирование Рейна и вступление на территорию Германии через Рур с севера Голландии, которая могла бы стать его звездным часом, стала одним из самых громких провалов за всю войну. Тем не менее, Монтгомери продолжает считаться одним из выдающихся полководцев Второй мировой. Наверное, потому, что всем странам нужны свои герои в каждой войне.

Перл-Харбор. Нападение на американские суда на Гавайских островах — еще один из распространенных мифов. Помимо различных толкований, в том числе и со стороны высокопоставленных лиц ВМС США, согласно которым Вашингтон спровоцировал японцев на нанесение удара, что позволило Рузвельту официально объявить войну, в которой он фактически уже участвовал, операция сама по себе, сколь бы вероломной она ни была, не стала чем-то из ряда вон выходящим. Но до Перл-Харбора, без предупреждения или предварительного объявления войны, немецкие войска вторглись в Польшу, Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург, Югославию и СССР с той разницей, что на своей военно-морской базе американцы потеряли убитыми менее сотни гражданских лиц, в то время как в Варшаве, Роттердаме и Белграде количество жертв исчислялось десятками тысяч. Несомненно, это было вероломное нападение, как и многие другие, но не такое уж из ряда вон выходящее, каким его представляют. Это был «День позора» в войне, которая была позором от начала до конца.

План «Барбаросса». Решение Гитлера напасть на СССР, помимо того, что оказалось исторически ошибочным, исходило из ложной предположения, что СССР намеревался развязать войну с Германией. В действительности, все было совершенно наоборот. Москва в полном объеме выполняла Договор, подписанный Молотовым и Риббентропом летом 1939 года. Дело даже дошло до того, что западные державы, и в первую очередь их общественные круги, считали Сталина ближайшим союзником Гитлера. Достаточно посмотреть на карикатуры, публиковавшиеся в газетах тех лет. И еще один интересный эпизод. Люфтваффе была создана и подготовлена на одной из советских военно-воздушных баз, предоставленных руководством СССР ввиду ограничений, наложенных на Германию Версальским договором.

Во время советско-финской войны зимой 1940 года Франция и Великобритания рассматривали вопрос об отправке экспедиционного корпуса, который должен был бы сражаться против частей Красной армии. Отправка этого корпуса, которая окончательно сплотила бы СССР со странами Оси, не состоялась лишь по причине того, что зимняя война закончилась до того, как союзные войска были готовы к отправке. Сталин верил Гитлеру так же, как Гитлер не доверял Сталину. Именно поэтому не прислушивался к многочисленным предупреждениям и сообщениям о точной дате нападения на СССР. Даже за несколько минут до вторжения гитлеровских войск советскую границу пересек товарный состав, доставлявший грузы для нужд немецкой армии.

Крупнейшая высадка десанта

День Д. Высадка в Нормандии, несомненно, стала одной из ключевых операций Второй мировой. Это был самый крупный десант за всю историю. Хотя высадка и не решила изначально поставленных задач, ее значение огромно. Что действительно можно поставить под вопрос, так это ее влияние на исход всей войны, ведь Берлин был взят с восточного направления. В то время как в Нормандии высаживались несколько сот тысяч человек, Красная армия, насчитывавшая шесть миллионов солдат и офицеров, вела целый ряд наступательных операций от Балтийского до Черного моря, завершившихся операцией под кодовым названием «Багратион». В результате нее Румыния, Финляндия и Болгария перестали быть союзницами Германии, а немецким войскам пришлось покинуть Сербию, Грецию и Албанию, а также усилить давление на Венгрию и Словакию с тем, чтобы эти страны тоже не отмежевались от Германии. Операция «Оверлорд» (таково было кодовое название высадки) даже не вынудила вермахт перебросить хотя бы одну дивизию с Восточного фронта на Западный. С другой стороны, в долгосрочной перспективе высадка англо-американских войск в Западной Европе сыграла решающую роль, поскольку в противном случае советские танки не остановились бы весной 1945 года в Берлине, и под пятой Москвы оказалась бы вся Европа.

Атомная бомба. Япония была повержена и отдавала себе в этом полный отчет, пытаясь через посредников начать мирные переговоры. Ее единственное условие заключалось в том, чтобы к императору было проявлено должное уважение. Однако союзники не согласились на какие-либо условия. Конец войны уже был неизбежным, а разногласия среди членов японского правительства еще больше приближали его. СССР, единственная держава, не находившаяся в состоянии войны с Японией, готовилась вступить в нее, как только перебросит свои основные силы в Азию, поскольку не хотела упустить столь лакомые куски, как Владивосток, Сахалин и Курильские острова (так в оригинале. В действительности, по итогам Второй мировой войны к СССР отошли лишь южная часть о-ва. Сахалин и острова Курильской гряды — примечание переводчика), обеспечивавшие Москве прямой выход к Тихому океану. В подобных обстоятельствах президент Трумэн, который, в отличие от Рузвельта, имел весьма нелестное мнение о Сталине и не испытывал особых симпатий к советскому народу, отдал приказ о ядерной бомбардировке японских городов. Тем самым ускорил и без того неизбежную капитуляцию Японии, но прежде всего послал сигнал Москве о том, США не только имеют в своем распоряжении атомное оружие, но и готовы его применить. Это было и недвусмысленное предупреждение всему послевоенному миру. Начиналась атомная эра, и на горизонте уже просматривались очертания холодной войны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.