Вашингтон уже некоторое время борется с проблемами дефицита бюджета и огромного госдолга. В краткосрочной перспективе эти проблемы можно решить традиционными, но не всегда приятными средствами — путем увеличения налогов, повышения возраста для получения медицинской страховки и социальных пособий, а также введением правовых норм для уменьшения платы за услуги врачей. Однако в долгосрочной перспективе очевидного решения нет. Потому что основной фактор роста дефицита бюджета и увеличения заимствований — это постоянно растущие затраты на здравоохранение, которые лежат на федеральном правительстве из-за программ медицинского страхования «Медикэр» (Medicare — федеральная программа медицинской помощи престарелым) и «Медикэйд» (Medicaid — государственная программа бесплатной или льготной медицины). Эти расходы повышаются, потому что население стареет, а новейшие медицинские разработки стоят дорого. Федеральное правительство тратит триллионы долларов в год, чего власти не могут себе позволить.

Вариант решения проблемы существует, хотя и кажется сейчас противоречащим здравому смыслу. Однако многие схемы, когда-то казавшиеся утопическими, сегодня стали частью политического устройства. Решение, которое может стать важнейшим средством сокращения расходов на здравоохранение, включая «Медикэр», — это увеличение продолжительности жизни и освобождение человечества от недугов, связанных с возрастом, — рака, сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и болезни Альцгеймера, т. е. продление полноценной жизни. Подобные изменения не только станут ключевым фактором поддержания финансовой жизнеспособности Америки, но и скажутся на распределении мировой власти и системы международных отношений. Они оживят некоторые экономики и повлияют на иммиграционную политику ряда стран. В этой статье мы рассмотрим различные аспекты проблемы.

Бремя здравоохранения в международной власти

Во время президентской кампании-2008 обе партии предпочитали умалчивать о проблеме «Медикэр» — и не без оснований. В ближайшие годы затраты на нее будут сопоставимы с расходами на преодоление последствий недавнего финансово-экономического кризиса или даже превзойдут их. Реальные размеры расходов на «Медикэр» привлекли всеобщее внимание, только когда начались дебаты по реформе здравоохранения. Поэтому проблему стоит рассмотреть детально.

В докладе попечительского совета «Медикэр» и Социального страхования (государственная программа, обеспечивающая выплату пенсий по старости, пособий по безработице, инвалидности, бедности; фонд данной программы формируется за счет отчислений из зарплаты работников и доходов работодателей. — Ред.) за 2013 г. приведен прогноз расходов на ближайшие 75 лет. При сохранении нынешних законов затраты на «Медикэр» вырастут с 565 млрд долларов (3,6% от ВВП, что сопоставимо с долей бюджета Пентагона) до 3,1 трлн (5,8% прогнозируемого ВВП) в 2040 году. А к 2087 г. они возрастут до 33,7 трлн (7,2% от ВВП).

В докладе, правда, имеется важная оговорка: прогноз сделан при условии, что все законы 2010 г. по сокращению расходов, включая Закон о доступном медицинском обслуживании, вступят в силу в полном объеме. Это оптимистичное допущение вряд ли материализуется из-за столкновения интересов и неприятия некоторых положений. Авторы доклада предупреждают, что если законы не будут реализованы в полном объеме, расходы на «Медикэр» увеличатся до 3,8 трлн (6,5% от ВВП) в 2040 г., а к 2087 г. подскочат до невероятных 45,9 трлн (9,8% от ВВП). По прогнозам, приведенным в докладе, фонд больничного страхования, составляющий основную часть расходов «Медикэр», будет исчерпан к 2026 г., и тогда федеральному правительству придется покрывать дефицит средств «Медикэр» из бюджета.

Бремя «Медикэр» выглядит особенно тревожно в контексте меняющегося распределения мировой власти. Рост ВВП Китая составляет от 7,5% до 9% в год, Индии — 6–7%. ВВП США растет на 2,5–3%, а ЕС — на 1–1,5%. Недавний финансово-экономический кризис нанес Соединенным Штатам значительно больший ущерб, чем Китаю. У Вашингтона огромные долги, в то время как валютные резервы Пекина составляют 3,4 трлн долларов. В 2010 г. Китай опередил Японию по объему ВВП и занял второе место в мире после США. К 2019 г. Китай может обогнать и Америку. Кроме того, Соединенные Штаты переживают серьезный провал с точки зрения «мягкой силы». Экономический кризис поставил под вопрос американскую модель рыночного капитализма, которая последние 30 лет распространялась по всему миру как идеал. С другой стороны, быстрое восстановление Китая после мирового финансового спада продемонстрировало мощь государственного капитализма.

Невероятно высокие затраты на «Медикэр» и здравоохранение в целом наложат серьезные ограничения на американский бюджет. Такие статьи бюджета, как вооруженные силы, наука и технологии, помощь другим государствам, дипломатия и образование, не защищены законодательством, являясь дискреционными. Поэтому они в первую очередь пострадают от бюджетных ограничений. Жизнеспособность Америки как супердержавы окажется под угрозой, учитывая ключевое значение этих сфер в укреплении ее влияния за границей в дипломатическом, экономическом и военном смыслах.

В долгосрочной перспективе увеличивающиеся расходы замедлят экономический рост в Соединенных Штатах. Более того, изменится структура ВВП страны. Здравоохранение будет расширяться за счет производства, науки и технологий, обороны, экологии и образования.

Действенное средство сокращения расходов на здравоохранение: активное долголетие

Существует несколько способов уменьшить затраты на здравоохранение, в том числе улучшить систему здравоохранения, снизить стоимость лекарств и выплаты врачам. Все эти меры, безусловно, нужно вводить, но есть и более радикальная и потенциально более эффективная политика, которая пока не обсуждается. Этот вариант выходит за рамки традиционных сфер, связанных с политикой — экономики, права и политологии, и касается науки, в первую очередь биогеронтологии. Продление периода жизни, не отягощенного возрастными болезнями (диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком, болезнью Альцгеймера и другими), приведет к более значительному сокращению затрат на здравоохранение, чем все остальные меры вместе взятые. Это позволит сэкономить триллионы долларов в ближайшие годы, а миллионы здоровых, энергичных людей будут готовы работать, что придаст новый импульс экономике. И этот вариант не так сложно реализовать.

Продолжительность жизни в США за последнее столетие увеличилась на 30 лет и сегодня составляет 79 лет. Этого удалось достичь благодаря повышению качества питания, улучшению санитарных условий, открытию антибиотиков и успехам медицины, которая практически победила ряд болезней. Но люди все равно стареют, и затраты на обеспечение стареющего населения будут расти.

В последние годы биогеронтологи добились значительного прогресса в выяснении молекулярных основ старения. Различные методы позволяют продлить жизнь червей, дрозофил и мышей на 30–100%. Сработают ли аналогичные биологические стратегии в случае с людьми — пока клинически не доказано. Тем не менее научная инфраструктура для продления жизни и отсрочки возрастных заболеваний уже создана и опробована на мышах. Ведущие американские геронтологи — Леонард Гуаренте (Массачусетский технологический институт), Дэвид Синклер (Гарвард), Синтия Кеньон (Калифорнийский университет, Сан-Франциско), Томас Джонсон (Университет Колорадо) и другие — считают, что при финансировании исследований в ближайшие 5–10 лет полноценную жизнь пожилых людей можно продлить на 20 лет. Внешне человек, скорее всего, не будет стареть. Однако, когда продленный период здоровой жизни истечет, процесс старения возобновится, и вновь появится риск развития болезней.

Как можно продлить жизнь без болезней?

Существует по меньшей мере четыре основных методики продления здоровой жизни. Первая из них — ограничение калорий (ОК), которое, как известно, сработало на мышах. Подтвердить эффективность ограничения калорий на мышах достаточно просто, учитывая их короткую жизнь. В случае с человеком сделать это гораздо сложнее: на подобные исследования понадобится много лет. Однако, несмотря на отсутствие клинических доказательств, подавляющее большинство биогеронтологов верят в эффективность ограничения калорийности пищи как способ продления здоровой жизни. Рой Уолфорд, известный биогеронтолог и сторонник ОК, основал в 1994 г. вместе со своей дочерью Лизой Уолфорд, Брайаном Делани и другими организацию CR Society International, несколько тысяч членов которой практикуют и исследуют ограничение калорий. На данный момент самым серьезным доказательством эффективности ОК для людей является исследование, длившееся 20 лет и завершенное в 2009 г., результаты которого показывают, что низкокалорийная диета позволила существенно отсрочить появление возрастных заболеваний и смертность макак-резус. Учитывая биологическое сходство макак-резус и человека, аналогичный эффект ОК возможен и у людей. Ограничение калорий требует сокращения потребляемой пищи на 30–40%, в результате включается защитный механизм организма, который призван защищать ДНК, и таким образом продлевается период здоровой жизни (иными словами, происходит увеличение продолжительности жизни и освобождение от возрастных болезней) почти на 30%. Однако такая диета, практически голодание, вряд ли подойдет многим, поэтому ограничение калорий нельзя считать эффективным.

Еще один метод, разработанный Гуаренте и Синклером, предполагает использование сиртуиновых генов для включения защитных механизмов организма, чтобы сохранить ДНК. Эффект от сиртуиновой активации напоминает воздействие ОК, но не требует специальной диеты. Этот метод был опробован на мышах и кажется многообещающим. Также было доказано, что ресвератрол в сочетании с SIRT1 (геном семейства сиртуинов) и АМФ-зависимой протеинкиназой (АМФК) продлевает период здоровой жизни у мышей.

Еще один подход, разработанный Синтией Кеньон и известный как гормональный контроль старения, направлен на уменьшение действия инсулина и связанного с ним гормона — инсулиноподобного фактора роста (IGF-1). В результате активируется ген FOXO, который, в свою очередь, стимулирует ряд процессов защиты клеток, включая укрепление иммунной системы и выработку антиоксидантов. Таким образом достигается активное долголетие.

В 2010 г. Зелтон Шарп и Рэнди Стронг, исследователи из Техасского университета в Сан-Антонио, открыли потенциал рапамицина — метаболита, вырабатываемого бактериями в почве, — для отсрочки старения и появления возрастных болезней. Метод сработал на мышах, а у некоторых больных раком наблюдалась ремиссия. Применение рапамицина особенно эффективно в зрелом возрасте, поскольку может отсрочить и снизить тяжесть старческих заболеваний.

Известно также, что генетические манипуляции, направленные на увеличение длины теломеров, способствуют продлению периода здоровой жизни у мышей. Но одновременно возрастает риск онкологии. Однако в 2012 г. Мария Бланко и ее коллеги из Испанского национального центра изучения рака в Мадриде выяснили, что генная терапия теломеразой оказывает положительное воздействие на здоровье мышей, продлевает период здоровой жизни и при этом не повышает риск рака.

Иными словами, биогеронтология сегодня способна продлить период здоровой жизни у мышей и в некоторых случаях у макак-резус. Теперь необходимо распространить эти возможности и на человека. Чтобы уменьшить риск ошибок и потери времени, серьезный проект продления жизни человека должен включать исследования нескольких перспективных методик.

Однако в настоящее время на биогеронтологические исследования не хватает денег. Затраты на исследования по продлению здоровой жизни человека оцениваются в 10 млрд долларов в ближайшие 5–10 лет. Хотя Национальный институт проблем старения в США в 2012 финансовом году выделил 1,13 млрд, большая часть этих средств предназначена для изучения возрастных болезней, и только десятая часть в лучшем случае пойдет на исследование продления жизни. Поэтому необходима масштабная программа, подобная проекту «Манхэттен», нацеленная на продление жизни без возрастных заболеваний. Это позволит сберечь деньги на изучение отдельных болезней и сэкономит триллионы долларов, которые правительству США придется тратить на «Медикэр» в ближайшем будущем.

Зацикленность на отдельных заболеваниях

Сосредоточенность Национального института проблем старения на отдельных заболеваниях — в ущерб более фундаментальному и всеобъемлющему подходу, когда одно лекарство будет защищать от целого ряда недугов, — обусловлена не только политикой руководства института. Она отражает традиционный, глубоко укоренившийся образ мыслей американского научного сообщества, который влияет на властные структуры и распределение бюджетных средств. В Национальный институт здоровья входят по меньшей мере девять институтов, занимающихся отдельными болезнями или их группами. Из них один только Национальный институт рака имеет бюджет в 5,07 млрд (2012 финансовый год) — в четыре раза больше, чем Национальный институт проблем старения.

В 2006 г. группа ведущих исследователей-биогеронтологов — Стюарт Джей Ольшански (Университет Иллинойса, Чикаго), Дэниэл Перри (Альянс исследований старения, Вашингтон), Ричард Миллер (Университет Мичигана, Энн-Арбор) и Роберт Батлер (Международный центр долголетия, Нью-Йорк) — попытались изменить традиционный менталитет научного сообщества по поводу старения и болезней, чтобы модифицировать систему распределения средств. Они опубликовали статью в журнале The Scientist, в которой подчеркивалось, что, найдя способ продления жизни без возрастных недомоганий, можно победить не одно, а целый ряд заболеваний и сберечь средства, которые сегодня выделяются на исследования отдельных болезней. Более того, увеличение продолжительности полноценной жизни поможет сократить расходы на здравоохранение и стимулировать экономику, поскольку в распоряжении государства окажутся огромные дополнительные финансовые ресурсы и рабочая сила. Ученые встретились с членами сенатского комитета, контролирующего бюджет Национального института здоровья, но их усилия оказались тщетными: нынешняя система финансирования по-прежнему нацелена на разработку методов лечения отдельных заболеваний. Именно поэтому необходимо создание «Манхэттенского проекта» продления полноценной жизни, который, функционируя вне рамок Национального института здоровья, будет свободен от традиционного мышления.

Житель Алабамы показывает свою карту Medicare


Если такой проект достигнет цели, польза для общества не ограничится сокращением расходов на «Медикэр». Можно сэкономить средства, объем которых пока трудно оценить, но суть экономии можно спрогнозировать уже сейчас. В первую очередь речь идет о социальном страховании. Нельзя однозначно увязывать рост расходов на социальное страхование с увеличением продолжительности жизни. Мы не знаем, сколько людей решат продолжить работу и сколько уйдут на пенсию. Те, кто продолжит работать, будут платить налоги в Фонд социального страхования, соответственно, расходы не будут расти. Увеличение продолжительности жизни приведет к повышению возраста выхода на пенсию. Это скажется на расходах, но понадобится политическое решение, прогнозировать которое невозможно. Система социального страхования получит прямую выгоду от продления здоровой жизни благодаря снижению выплат по нетрудоспособности. По меньшей мере в 50% случаев выплаты по нетрудоспособности (9% от общего объема расходов системы социального страхования в 2011 г.) связаны со старческими болезнями. По прогнозам, к 2086 г. потенциальное сокращение расходов на страхование по нетрудоспособности может составить 2,3 трлн только за один год.

Расходы на частное медицинское страхование также существенно сократятся. Затраты на «Медикэйд», на которую идет около половины федерального финансирования «Медикэр» (2011 финансовый год), серьезно уменьшатся. Общество сэкономит огромные средства, но это будет лишь временной передышкой. Дело в том, что по истечении двадцатилетнего периода здоровой жизни риск болезней вновь возрастет. Однако, если говорить об издержках, временность этой передышки может быть компенсирована тем, что в научном мире называется «сокращением заболеваемости».

Сокращение заболеваемости

Что же это такое? По мере старения человека в его организме накапливаются возрастные патологии, которые вызывают реальную или потенциальную нетрудоспособность. Этот процесс начинается примерно в 55 лет и только усугубляется до момента смерти, которая обычно наступает к концу седьмого десятка. Период нетрудоспособности, связанной с возрастными недомоганиями, можно свести к нескольким последним годам жизни и тем самым существенно уменьшить расходы на здравоохранение. Вместо того чтобы продолжаться несколько десятилетий, возрастные заболевания будут в основном приходиться на последние несколько лет перед смертью. Фактически путем сокращения периода повышенной заболеваемости можно будет избавиться от расходов на здравоохранение, связанных со старческими болезнями, соответственно явление уже не будет временным.

Сокращению периода повышенной заболеваемости способствуют два фактора, что было подтверждено клинически. Во-первых, это образ жизни и сила воли конкретного человека. Те, кто занимается спортом, ест здоровую пищу, следит за весом, не курит, проводит профилактику заболеваний и в целом ведет здоровый образ жизни, отодвигают появление болезней на конец жизни. Эту гипотезу первым высказал Джеймс Фрис из Стэнфордского университета еще в 1980 году. Долговременное исследование подтвердило эту концепцию.

Вторая причина — генетические особенности. Изучение долгожителей показало, что за свою жизнь они были госпитализированы лишь несколько раз, не злоупотребляли лекарствами и имеют небольшое количество заболеваний. У них было отличное здоровье до 90–95 лет, после чего происходил быстрый упадок. Иными словами, они обладали генами, которые обеспечивали сокращение периода повышенной заболеваемости и таким образом продлевали им жизнь.

К сожалению, обеспечить широкое распространение эффекта силы воли сложно. Однако если гены, обеспечивающие сокращение периода повышенной заболеваемости у долгожителей, можно идентифицировать и использовать, тогда сокращение периода повышенной заболеваемости станет доступно для всего населения, что приведет к уменьшению расходов на здравоохранение. Поэтому одной из задач «Манхэттенского проекта по продлению жизни» должно стать обнаружение этих генов. Эта работа согласуется с общей миссией проекта и его научными задачами.

С точки зрения максимального уменьшения расходов на здравоохранение открытие генов, отвечающих за сокращение периода повышенной заболеваемости, не будет иметь ключевого значения в первые 5–10 лет «Манхэттенского проекта». Они понадобятся, когда закончится эффект продления периода здоровой жизни, т. е. через 25–30 лет после запуска проекта. Имея в запасе такой срок, можно рассчитывать, что поиск нужных генов увенчается успехом.

Определенный прогресс уже достигнут. Исследование долгожителей Новой Англии под руководством Паолы Себастьяни и Томаса Перлса из Бостонского университета помогло обнаружить более 30 генов, сокращающих период повышенной заболеваемости. Каждый из них в отдельности дает скромные результаты, но их сочетание способно оказать существенное воздействие. Превратить целый ряд генов в препарат, сокращающий период старческой немощи, будет сложно, если вообще возможно. Необходимо идентифицировать один или два гена, достаточно сильных по воздействию, которые можно будет использовать в разработке препарата. Исследования в этом направлении продолжаются.

Продление здоровой жизни и финансовая жизнеспособность нации

Как продление полноценной жизни соотносится с усилиями по реформированию системы здравоохранения? Программа продления здоровой жизни будет иметь смысл, если эффективное средство активного долголетия будет разработано до конца этого десятилетия. Однако уже в следующие 10 лет ее результаты смогут способствовать изменению закона о реформе здравоохранения, в частности относительно расширения охвата и уменьшения средств, выделяемых на некоторые программы. В целом это поможет сократить дефицит бюджета.

Уменьшение затрат на здравоохранение будет иметь ключевое значение для финансового благополучия в ближайшие десятилетия, особенно учитывая ситуацию с госдолгом. Бюджетное управление Конгресса в долгосрочном прогнозе 2013 г. просчитывает размер госдолга до 2038 года. По базовому сценарию, который учитывает действующее законодательство, в 2038 г. госдолг США достигнет 100% от ВВП, или 53,1 трлн (в 2013 г. он составлял 73% от ВВП, или 12,2 трлн). Бюджетное управление рассчитало также альтернативный сценарий — некоторые действующие нормы, которые планируется изменить, сохраняются, а некоторые положения законодательства, которые сложно выполнять на протяжении длительного времени, модифицируются. По этому сценарию, который рассматривается как более реалистичный, в 2038 г. госдолг достигнет почти 190% от ВВП, или 100,9 трлн долларов. Значение этих цифр становится понятным, если заглянуть в историю: самое высокое соотношение госдолга к ВВП наблюдалось вскоре после Второй мировой войны — в 1946 г. оно составило 106%.

В Вашингтоне осознают опасности потенциального финансового кризиса в ближайшие годы. Весной и летом 2011 г. ожесточенные дебаты по этой проблеме привели к политическому кризису. Главной темой была система «Медикэр». Это очень болезненный и политизированный вопрос, поэтому дискуссии по «Медикэр» часто заходят в тупик. Вопрос до сих пор не решен, программу можно модифицировать, но от нее нельзя полностью отказаться. Поэтому новые заимствования неизбежны.

Увеличение расходов на программы здравоохранения станет важнейшим фактором роста госдолга. По прогнозам Бюджетного управления Конгресса, если действующие нормы законодательства не изменятся, расходы на основные федеральные программы здравоохранения возрастут с 4,6% от ВВП в 2013 г. до 8%, или 4,2 трлн, к 2038 году. «Манхэттенский проект продления жизни» поможет разрешить ситуацию, сняв необходимость лечить старческие болезни на протяжении длительного времени.

Соединенные Штаты являются одним из лидеров в области изучения долголетия и способны начать «Манхэттенский проект» самостоятельно. Частные благотворительные фонды могут спонсировать исследования. Помимо сокращения расходов на здравоохранение, продление здоровой жизни укрепит жизнеспособность нации, потому что самые талантливые и компетентные люди — энергичные и активные, не страдающие возрастными болезнями, — смогут работать гораздо дольше. Снижение затрат на здравоохранение смягчит нагрузку на бюджет, и правительству не придется урезать социальные программы, включая социальное страхование; возможно, их даже удастся увеличить.

Международная программа продления здоровой жизни?

Расходы на здравоохранение — проблема, актуальная не только для США. Это глобальная проблема. При этом 50% роста расходов дает усовершенствование технологий, еще 20% — старение населения. Но в ближайшие годы доля расходов, связанных со старением, будет расти. По данным ОЭСР, за последние 50 лет затраты на здравоохранение в среднем опережали рост ВВП на 2 процентных пункта.

Из-за различий в проводимой политике и местных условиях в странах сложилась разная ситуация. В Великобритании расходы на здравоохранение составляют около 8% от ВВП, т. е. вдвое меньше, чем в США, но этот показатель растет и уже начинает беспокоить британские власти. Население стареет, а коэффициент рождаемости составляет 1,7 на одну женщину, в то время как для восстановления естественной убыли населения он должен быть 2,1. Но благодаря иммиграции население, по прогнозам, продолжит расти: с 63 млн в 2012 г. до 71,2 млн к 2050 году. Население Японии, напротив, уменьшится со 127 млн в 2012 г. до 107,2 млн к 2050 г., а население России за тот же период может сократиться с нынешних 143 млн до 99 миллионов. В Китае уровень рождаемости снизился до 1,82, расходы на здравоохранение достаточно высокие, а население тоже стареет: к 2050 г. в Китае будет 334 млн пожилых людей.

Приведенные цифры позволяют предположить, что выделение средств на продление здоровой жизни отвечает интересам не только США, но и других развитых и развивающихся стран. Поэтому Соединенным Штатам было бы разумно начать «Манхэттенский проект» совместно с Евросоюзом, Японией, Китаем, Россией и другими странами. Международный подход позволит снизить цену исследований для США, поскольку другие страны тоже будут вкладывать деньги. Снижение затрат на здравоохранение важно для всех государств, но государства с сокращающимся населением — Япония, Россия и Украина — получат двойную выгоду, так как этот процесс по меньшей мере замедлится, а возможно, даже прекратится благодаря увеличению периода плодотворной жизни. Для таких стран, как США, Великобритания и Германия, где демографический и экономический рост в значительной степени зависят от иммиграции, продление здоровой жизни уменьшит потребность в иммигрантах и смягчит многие проблемы, связанные с этим.

Работы по продлению жизни на международном уровне станут для Соединенных Штатов знаковыми. Два предыдущих крупных научных проекта — «Манхэттен», в результате которого появилось ядерное оружие, и «Аполлон», который обеспечил высадку человека на Луне, — были самостоятельными начинаниями. Первый проект являлся военным, и на кону стояло выживание страны. Второй — продукт холодной войны — отражал биполярность существовавшей мировой системы. Международный «Манхэттенский проект продления жизни» станет символом признания Вашингтоном того, что мы живем в новом, многополярном мире, где целью крупного исследовательского проекта является не соперничество, а глобальная выгода.

Пользу для США от международного подхода к изучению долголетия легко доказать, если рассмотреть подобный проект в историческом контексте. Американская «мягкая сила» — имидж страны, мировое лидерство (в том числе в науке), общественная дипломатия, отношения с союзниками и менее дружественными странами — была серьезно подорвана во время президентства Джорджа Буша-младшего. Учитывая, что жесткая сила Соединенных Штатов — экономическая и военная мощь — относительно уменьшилась и продолжит снижаться в ближайшие годы, для Америки чрезвычайно важно попытаться компенсировать этот процесс увеличением «мягкой силы». Самым важным аспектом, вероятно, является мировое лидерство США. Международный «Манхэттенский проект продления жизни» может стать мощным инструментом «мягкой силы», особенно если политикам в Вашингтоне удастся извлечь из него пользу и по возможности обернуть потенциал «мягкой силы» в жесткую. Например, если продление периода здоровой жизни остановит сокращение населения Японии, оздоровит ее экономику и улучшит отношение японцев к Америке, Вашингтон может трансформировать эти изменения в выгодное торговое соглашение с Японией или какую-то иную форму жесткой власти.

Таким образом, биогеронтология поможет Соединенным Штатам справиться с двумя главными вызовами XXI столетия: относительным упадком влияния США в мировых делах и финансовой неэффективностью.

С точки зрения относительного упадка американской власти вклад биогеронтологии будет не только прямым, но и опосредованным. Продление здоровой жизни высвободит огромные ресурсы благодаря уменьшению расходов на здравоохранение. Эти ресурсы можно использовать в областях, имеющих ключевое значение для статуса Америки как супердержавы: наука и технологии, образование, вооруженные силы, международные дела, освоение космоса и экономический рост. Если средство для активного долголетия будет найдено в рамках международного «Манхэттенского проекта», биогеронтология поспособствует укреплению роли Соединенных Штатов в мире посредством «мягкой силы».

США вряд ли удастся на протяжении длительного времени решать обе задачи — поддерживать статус супердержавы и обеспечивать население социальными услугами, не прибегая к биогеронтологии. Однако если страна сможет успешно сочетать жесткую силу с «Манхэттенским проектом» и другими инструментами «мягкой силы», цель будет достигнута.

Спасут ли наука и ход истории Соединенные Штаты от потенциальных опасностей?

Стоит затронуть некоторые общие и абстрактные вопросы. Каковы будут региональные и глобальные последствия международного «Манхэттенского проекта» по продлению здоровой жизни? Как активное долголетие изменит тенденции развития международных отношений? Как это впишется в историю?

Науке удалось увеличить длительность жизни человека, но за это пришлось дорого заплатить. Мы достигли точки, когда увеличение продолжительности жизни и старение населения могут завести в тупик. Потребуются огромные ресурсы, и США не смогут осуществлять важные задачи, касающиеся национальной безопасности и внешней политики. Но сейчас наука предлагает продлить период полноценной жизни, в результате чего высвободятся значительные ресурсы, которые можно использовать в других целях. Положительная тенденция эволюционной истории указывает, что продление периода здоровой жизни произойдет в любом случае — с помощью «Манхэттенского проекта» или без него. Проект лишь ускорит процесс и направит его на достижение конкретных целей.

Активное долголетие приведет к кардинальным трансформациям в международных отношениях. В отличие от предыдущего крупного изменения — распада Советского Союза, — на этот раз перемены будут происходить постепенно. Демографические тенденции являются теневой силой, влияющей на распределение мировой власти в XXI веке. Как уже отмечалось выше, продление жизни по меньшей мере замедлит убыль населения — или даже перевернет тенденцию — в странах, где оно сокращается. Что, в свою очередь, укрепит жизнеспособность этих государств и предотвратит потенциальную нестабильность.

Если проект по продлению здоровой жизни окажется успешным, нынешние прогнозы распределения власти в мире, учитывающие демографические тренды, не оправдаются. Японская экономика восстановится, и страна вновь станет жизнеспособной мировой державой. Проблемы России сложнее, и неясно, решит ли преодоление старения проблему, поскольку демографический кризис в России обусловлен целым рядом причин, в том числе низким качеством медицины и высоким потреблением алкоголя. Чтобы воспользоваться преимуществами длительной полноценной жизни, России необходимо предпринять меры по значительному повышению качества жизни.

Население Китая стареет и будет сокращаться. По прогнозам, к 2050 г. его численность составит 1,304 млрд — на 39 млн меньше, чем в 2012 году. Продление периода здоровой жизни остановит убыль населения, оздоровит экономику и, возможно, даже предотвратит потенциальную нестабильность, связанную с огромным количеством пожилых людей, лишенных социальной защиты. В Индии коэффициент рождаемости, напротив, составляет 2,8, темпы роста населения быстро увеличиваются, а попытки правительства его остановить пока не увенчались успехом. К 2050 г. население Индии, по прогнозам, достигнет 1,659 млрд — на 355 млн больше, чем в Китае. Продление плодотворной жизни сократит расходы на здравоохранение, что очень важно для Индии, где население стареет и, соответственно, сталкивается с возрастными болезнями, в то время как в стране нет системы социальной защиты. Кроме того, продление здоровой жизни пойдет на пользу индийской экономике. Но высокие темпы роста населения сохранятся. Пока неясно, как численность населения Индии может трансформироваться в международную власть из-за огромного числа бедных и неграмотных (в 2012 г. уровень неграмотности в Индии составлял 37,2%, в Китае — 7,7%).

Для Евросоюза картина кажется более ясной. Согласно последним прогнозам, к 2050 г. ЕС потеряет всего 12 млн человек (с нынешних 504 млн до 492,4 млн, при этом почти все — 9,8 млн — в Германии), что значительно ниже показателей России и Китая. Продление здоровой жизни поможет увеличить численность населения и оздоровить экономику. Кроме того, может сократиться иммиграция, поскольку все больше здоровых европейцев будут продолжать работать, соответственно, количество рабочих мест уменьшится. Так как в Западной Европе процесс ассимиляции мигрантов происходит с большим трудом, вместе с сокращением притока мигрантов снизится и острота этой дестабилизирующей проблемы. Улучшение экономической ситуации стимулирует европейскую интеграцию, и Европейский союз сможет постепенно укрепить статус супердержавы.

Нынешние демографические прогнозы благоприятны для США. В настоящее время они являются единственной развитой державой, где рождаемость находится на уровне 2,1 или чуть выше, что необходимо для восполнения естественной убыли населения. С учетом иммиграции число жителей может возрасти до 423 млн к 2050 г. по сравнению с 313 млн в 2012 году. Соединенные Штаты сохранят за собой третье место в мире по численности населения после Индии и Китая. С продлением периода здоровой жизни общее количество жителей возрастет, при этом подавляющее большинство будут составлять здоровые и потенциально более активные люди. Подобные демографические тенденции позволяют предположить, что проект продления жизни поможет странам-участницам даже больше, чем США, с точки зрения роста численности населения и жизнеспособности нации. Увеличение населения в сочетании с укреплением «мягкой силы» станет серьезным стимулом для Соединенных Штатов, чтобы начать подобный проект.

Как отмечалось выше, продление периода здоровой жизни человека неизбежно произойдет, хотя, возможно, не так быстро, как мы предполагаем. К 2050 г. США и Евросоюз — два центра западной цивилизации — будут обладать суммарным населением в 1 млрд человек. Это будут хорошо образованные, энергичные и деятельные люди. Продление полноценной жизни укрепит жизнеспособность общества не только в экономике, но и в других сферах деятельности, которые являются важнейшими элементами цивилизации, включая музыку, науку, технологии, экологию, образование, международные отношения и литературу. Самые талантливые представители всех этих пяти сфер будут жить активной жизнью без старческих болезней на 20 лет дольше, чем сейчас. Это не только обогатит ту или иную сферу человеческой деятельности, но и ускорит эволюцию западной цивилизации. Поэтому говорить о XXI веке как о «столетии Азии» — скорее всего, преждевременно. Продление жизни принесет пользу и азиатским странам, но эффект будет немного иным.

Причины такого эффекта различаются в зависимости от страны, но суть проблемы заключается в том, что практически все западные державы получат два преимущества от продления периода здоровой жизни — увеличение населения и экономический рост. В большинстве стран Азии население растет довольно быстрыми темпами, и в некоторых государствах это может привести к печальным последствиям. Исключением является Япония, но, учитывая ее статус крупнейшей индустриально развитой державы Азии, экономическое возрождение Японии будет выгодно Западу. Позитивный эффект активного долголетия открывает новые возможности для Соединенных Штатов и их лидерства в мире. В этом контексте ключевую роль должно сыграть тесное сотрудничество между США и Евросоюзом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.