Слева — «Левиафан» российского режиссера Андрея Звягинцева, сильный фильм о политической коррупции в России и нескольких персонажах, которые поддаются своим самым что ни на есть первобытным инстинктам.

Справа — «Племя» его украинского коллеги Мирослава Слабошпицкого, фильм о сообществе глухонемых, который был снят на языке жестов и повествует о суровых реалиях в Киеве и его окрестностях.

В конечном итоге обе эти впечатляющие картины рассказывают о положении дел в двух государствах, которые сегодня находятся в самом центре безрадостных новостей.

«Левиафан»: Россия — оставленная Богом земля

Маленький городок на севере России. Главный герой Николай живет в этих пустынных местах в большом доме вместе с сыном и второй женой Лилей.

Когда мэр города (отвратительный мафиозный «царек») грозит ему выселением, он обращается за помощью к своему московскому другу, профессиональному адвокату. Вместе они выступают против местных инстанций, политиков и правоохранительных органов без особых надежд на победу.

Россия, оставленная Богом земля… Диковатые и суровые персонажи, которые находятся в вечной депрессии и с самого утра стаканами хлещут водку, помогают Андрею Звягинцеву смешать воедино яростную комедию с экзистенциональной драмой (центральное место в фильме занимает болезненная история адюльтера). Он представляет зрителю выбившееся из сил сообщество, у которого больше нет веры ни во что, за исключением, быть может, только первобытного насилия.

С «Левиафаном» Звягинцев («Возвращение», «Елена»), один из немногих российских режиссеров, которым удалось привлечь к себе внимание в России за последние годы, преследует сразу несколько целей: это одновременно и политическая критика (настоящий валун в огород нынешнего российского режима с его повальной коррупцией), и исполненное тревоги рассуждение на тему зла, и проблематика отношений с государством (название фильма перекликается с библейской тематикой и политическими рассуждениями Томаса Гоббса).

Вот, что говорит об истоках картины сам режиссер:

«Переводчица рассказала происшедшую в Колорадо историю про Марвина Джона Химейера, у которого цементный завод решил выкупить его мастерскую — место его обитания. Марвин не шел ни на какие соглашения, и тогда завод попросту огородил его забором. Тогда, отчаявшись, он взял бульдозер, буквально запаял в нем себя заживо броней, снес все заводские здания и покончил с собой. (…) История о столкновении человека и властей имущих оказалась универсальной. Мне даже было странно, что такой сюжет, как в Колорадо, еще не использовали в кино. (…) Возникла параллель с книгой британского философа Томаса Гоббса «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Левиафан, по Гоббсу, — не просто библейское чудище, но и некая мощь, способная согнуть и уничтожить человека. Это для Гоббса и есть образ государства. Созданное людьми, чтобы им служить, оно становится монстром, ненасытным и всепожирающим. И тогда начинается война всех против всех…  Сразу стало ясно, что нужно делать современную историю. Совершенно новую, другую, на российском материале».

Резкая критика российского общества

Причем, по России режиссер проходится весьма и весьма жестко. Почему Николай так упрямится? Какую роль играет его друг-адвокат? Какие мрачные тайны связаны с его супругой? Каким архаическим правилам следуют персонажи, которые в часы пьяного помутнения устраивают дикую охоту или стрельбу по мишеням? Причем, вместо этих самых мишеней у них, что немаловажно, портреты лидеров покойного СССР и новой России.

Он описывает свою страну предельно жестко и без намека на сострадание, однако не забывает и про юмор:

«Это очень реалистическая история, и юмор возник не потому, что была такая установка, — просто так устроен человек, так он живет. Иностранная аудитория, не знакомая с нашими реалиями, тем не менее, реагировала очень живо — и я этому рад. И уж если пошли параллели с алкоголем, то вино, как знают во Франции, надо разбавить водой — без юмора получится слишком уж трагично».

Наилучшим образом представленные прекрасные пейзажи и проницательный взгляд на нравственный кризис главных действующих лиц помогают «Левиафану» вовлечь зрителя в свою хитро сплетенную историю, внешнюю красоту и резкую критику российской действительности.

Но как такой фильм мог появиться в стране Владимира Путина? На последнем Каннском фестивале (там фильм получил приз за лучший сценарий) режиссер сказал по этому поводу следующее: 

«Когда я показал фильм российскому Министру культуры, он сказал: «Да ладно тебе! В России столько не пьют!» Но как еще персонаж Николая мог бы выбраться из ужаса, который окружал его? Если серьезно, я горжусь, что наш фильм получил финансовую поддержку со стороны российского правительства, и что мы можем найти общий язык. Я твердо намереваюсь остаться в моей стране и продолжать снимать фильмы».

«Племя» - пугающий рассказ об Украине

Если в «Левиафане» все же есть доля юмора, то при просмотре «Племени» украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого улыбнуться будет намного сложнее.

Глухонемой подросток Сергей поступает в специализированный киевский интернат, где живет с другими мальчиками и девочками с такими же ограниченными возможностями. Очень быстро он становится жертвой унизительных выходок сверстников и постепенно учится быть таким же жестоким, как они. Для него это становится единственной возможностью выжить.

«Племя» было снято на языке жестов с участием актеров-любителей и, по счастью, не ударяется в показную зрелищность.

Сильная и тревожная картина

За 2 часа 15 минут Мирослав Слабошпицкий представляет зрителю тревожный и пугающий рассказ об окончательно потерявшем веру сообществе, а также описывает страну, которую разъедают коррупция, насилие и одержимость жаждой наживы.

Контрабанда с участием мафии и полиции, проституция, шантаж — там происходит все, а фильм (жестокая история становления подростка) представляет собой портрет современных украинских реалий. Режиссер снял «Племя» еще до народного восстания и событий на Майдане.

«Племя» можно рассматривать как метафору общественно-политической системы Украины, тех самых реалий, против которых поднялся народ в прошлом году», — объясняет режиссер.

Несмотря на некоторую склонность к нуару (ужасающая сцена аборта, думаю, заставит много говорить о себе), «Племя» оставляет одно из сильнейших впечатлений среди всего, что выходило на большом экране за последнее время.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.