Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Чем гений отличается от очень умного человека?

© East News / Daily Echo/Solent News5-летняя Хайди Хенкинс с IQ около 159 баллов была принята в общество Менса
5-летняя Хайди Хенкинс с IQ около 159 баллов была принята в общество Менса
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Два процента самых умных в мире людей - это те, кто имеет право на членство в эксклюзивном международном обществе Менса, открытом только для людей, сдавших тест на IQ или другой стандартизованный тест на интеллект лучше, чем 98% населения. В чем суть гениальности? Поддается ли она измерению? Какое отношение к ней имеет IQ? Вот что думают об этом члены общества Менса.

Два процента самых умных в мире людей. Это те, кто имеет право на членство в эксклюзивном международном обществе Менса, открытом только для тех, кто сдаст тесты IQ или другой стандартизованный тест на интеллект лучше, чем 98% населения. Миссия у Менсы та же, что и на момент основания общества в 1946 году в британском Оксфорде: выявление, поддержка и развитие человеческого интеллекта на пользу человечества; поддержка исследований природы интеллекта и предоставление членам общества социальных и прочих условий для интеллектуального развития.

Наш корреспондент побеседовал с пятью действующими и бывшими членами общества. Это ушедший на пенсию финансовый директор одной фирмы по торговле напитками Ричард Хантер (Richard Hunter, РХ), журналист Джек Уильямс (Jack Williams, ДУ), директор консалтинговой фирмы по вопросам бизнеса Бикрам Рана (Bikram Rana, БР), коммерческий консультант Ляре Бакеринк (LaRae Bakerink, ЛБ) и медицинский гипнотизер Джон Шинан (John Sheehan, ДШ).

Совместно они размышляют над смыслом и значением гениальности, поддается ли она количественному измерению, и какое отношение к ней имеет коэффициент умственного развития.

Начнем с главного: вы гений?


РХ: Ха! Если вы пройдете тест, он доказывает лишь то, что вы обладаете определенным коэффициентом умственного развития. Это не то, что делает вас умным человеком, а тем более гением. Вы можете обладать очень высоким IQ и быть при этом полным идиотом.

БР: Нет! Насколько сильно я отличаюсь от 97%? Мне кажется, что от остальных гения отличает упорный труд. Не думаю, что можно быть гением без высоких достижений. Знаете, люди выдающиеся работают вдвое упорнее, чем 90% их коллег по профессии. Возьмите, например, Криштиану Роналду. Наверное, он работает на 20 часов больше, чем любой футболист, не входящий в двадцатку ведущих игроков мира.

ДУ: Я не знаю. Мне неудобно говорить, что я гений. Я знаю, что по оценкам тестов на раннем этапе моей жизни меня относили к одаренным людям. Я окончил школу в 14 лет, а колледж в 19.

ЛБ: Нет. Думаю, говорить так было бы немного самонадеянно. Мне кажется, я умнее среднестатистического медведя. Гением себя я не считаю. Мне кажется, это из-за того, что я вижу, чего добиваются другие люди, что они создают, открывают, изобретают. Я смотрю на этих людей с глубоким почтением, потому что у меня таких способностей нет. У меня действительно хорошая память, отличные организаторские способности, но гениальными я эти вещи не считаю. Я вижу гениальность в творчестве.

Менса - это организация для гениев?

РХ: Мне кажется, это очень узкое определение гениальности.

БР: Я думаю, она для людей с высоким коэффициентом умственного развития. Мне кажется, гениальность сложнее: да, надо обладать умственными способностями, но их приходится подвергать испытаниям. На мой взгляд, Менса для тех людей, которые понимают, насколько они умны в данный момент. И которые хотят узнать, есть ли такие организации, где они смогут найти себе подобных.

ДШ: Я думаю, люди смотрят на Менсу как на то место, где ценится интеллект, где его понимают, где ценят и понимают их. Наше общество это общество экстровертов. В Менсе все наоборот. Чем одареннее человек, тем больше шансов, что он интроверт. Люди, которые всю жизнь чувствовали себя маргиналами в обществе, чувствовали себя неудобно из-за своей одаренности, вдруг оказываются в таком месте, где ничего подобного не происходит.

ЛБ: Мне кажется, членов Менсы выделяет то, что они хотят попасть туда больше всего на свете. Некоторые люди пытаются пройти тест, но их не принимают. Достойным членства оказывается один человек из 50, а поэтому у нас могут быть миллионы членов. Однако нас всего где-то 56000. Это общественный клуб.

Можете вы описать типичного члена Менсы?

ДУ: Ну, таких людей можно увидеть в любом общественном месте, скажем, в баре. Просто так получилось, что здесь у них высокий коэффициент умственного развития. Здесь у вас больше шансов найти человека, который интересуется черными дырами, а не реалити-шоу. Конечно, там есть люди, испытывающую некую неловкость в общении, и это естественно. Но если перешагнуть через это, возникает впечатление, что вы просто болтаете с разными людьми в баре. По крайней мере, такое происходит в девяти из 10 случаев.

ДШ: Описать типичного члена Менсы? Когда я стал членом общества, у меня появились сомнения, что мне удастся найти таких же людей, как я сам. И я тогда понял, что единственный общий знаменатель у нас это одаренность, которой обладают все. У нас есть судьи, адвокаты, художники, музыканты, сотрудники служб экстренного реагирования... И в этом вся прелесть Менсы.

ЛБ: Ну, это очень разнообразная организация. Если не спросишь, то понятия не имеешь, кто кем работает. Член Менсы хочет принадлежать к сообществу подобных себе людей.

А вы можете дать определение гениальности, или описать, кто такой гений?

РХ: Может, это какие-то исключительные способности? Такое определение доставит удовольствие членам Менсы. Они знают, что у каждого из них имеются исключительные способности в плане умственного развития, раз они туда попали. Это один тип гения, однако гениальность принимает самые разные формы. Один из примеров это Дейв Джонсон (Dave Johnson). Это знаменитый десятиборец 1980-х и 1990-х годов. Он явно был гениальным спортсменом: он бегал, метал копье, он мог делать все эти вещи, и он завоевал золотую медаль в олимпийском десятиборье. Таким должен быть гений в области спорта. Я не могу сравниться с Дейвом Джонсоном. Его гениальность комплексная, а не одно или другое.

БР: Знаете, это нечто такое, на что смотришь и понимаешь — вот оно! Мне кажется, современный гений это человек типа Стива Джобса. Это человек захватывающий, делающий нечто революционное.

ДУ: Боже мой. Я понятия не имею. И определение дать не могу. Гениальность она разная. Не думаю, что членство в Менсе делает нас гениями, и я это доказываю еженедельно субботними вечерами. Думаю, здесь должен присутствовать творческий, инновационный элемент. Гении раздвигают границы.

ДШ: Мне представляется, что нельзя говорить о «типичном» гении. Ничего типичного в гениальности нет, за исключением одного: огромных интеллектуальных способностей. Гений это не тот, кто «обладает типа гениальностью». Мне кажется, это слово придумала популярная пресса, его легко произносить, у него такой налет привлекательности и престижности. Это просто, однако люди, чья карьера связана с одаренностью, с большим интеллектом, нечасто используют слово «гениальность». Это нечто такое, с чем человек рождается, что он проносит через всю свою жизнь. Я об этом не думаю, пока меня кто-нибудь не спросит, потому что больше мне об этом ничего не известно. Но я довольно часто задумываюсь над этим.

ЛБ: То, что вы делаете со своей жизнью, определяет, гений вы или нет. Гений это человек, способный создавать что-то новое.

Можно ли измерить гениальность?

РХ: Как мне кажется, некоторые типы гениальности измерить можно, а некоторые можно лишь оценить умозрительно с точки зрения других людей. Если вы гений в математике, это поддается измерению, а если вы гений в искусстве, то это изменить нельзя. Если вы гениальный футболист, то можно ли измерить вашу гениальность теми деньгами, которые платят за ваш трансфер? Возможно, но я не знаю.

ДУ: Не думаю, что можно удостоверить гениальность. Менса этим точно не занимается. Она определяется вашей способностью логически мыслить, а эта способность либо есть, либо ее нет.

ДШ: Баллы из теста говорят о том, что я одаренный, но это у меня от рождения. Я считаю, что высокий коэффициент умственного развития - одно дело, и совсем другое — это эффект от его использования на протяжении какого-то времени.

ЛБ: Мне кажется, у каждого свое представление о гениальности. Например, меня какие-то вещи поражают, а на другого они не производят никакого впечатления.

Вы считаете, что гениальность несет в себе негативные коннотации?

БР: Да. Скажем, есть такой человек как Канье Уэст, которого считают гениальным. Но если послушать его высокое мнение о себе самом, то глянец гениальности начинает тускнеть. Мне кажется, очень редко бывает так, что ты называешь себя гением и при этом не лишаешься своего блеска.

ДС: Приведу пример. Я был в выпускном классе школы, когда меня обвинили в обмане на математике, потому что у меня не было сделанных письменных заданий. Пришел директор. Я был юн и очень разозлился из-за этого. Я тогда сказал: «Проэкзаменуйте меня. Составьте вопросы и задайте мне их устно, и я вам тоже отвечу устно». Мне кажется, для меня это стало уроком того, что нельзя так открыто говорить о своих способностях.

ЛБ: Расти одаренным трудно. Таких часто дразнят. А если ты девочка, тебя дразнят еще больше. Мы смеемся над такими людьми, потому что иногда у них бывают странности. Например, задумайтесь над тем шоу, которое мы все сейчас смотрим — «Теория большого взрыва». Да, там хвалят гениальность, но одновременно шутят над ней. С другой стороны, они делают гениев более человечными. А ведь гениев не всегда показывают такими.

Вы рады тому, что сдали тест Менсы?

РХ: Это было как хороший удар в гольфе. Как будто мне надо было сделать очень трудный удар из сложного положения, и я справился. Было очень приятно, но не более того. Если бы в то время существовал Facebook, я бы не стал это там выкладывать.

БР: Прежде всего, это было хорошее подтверждение. Ты сталкиваешься с вызовом, начинаешь думать — может, я не такой и умный, но потом все получается. И ты начинаешь верить в свои способности.

ДШ: Чаще всего я слышу, что это как вернуться домой. И это правда.

ЛБ: Абсолютно верно. Это было интересно, и в этом был какой-то вызов. Я вступил в общество, потому что мама этого хотела. Но потом я начал посещать встречи, и оказалось, что все не так, как я думал. Людям там приятно и комфортно в компании друг друга, и это мне понравилось больше всего.