Прежде чем написать эту статью, я перечитал книгу Чинмая Гхарекхана «Стол в виде подковы: взгляд изнутри на СБ ООН», чтобы убедиться, что не допущу какую-нибудь бестактность. 22 июня 1955 года в Кремле Джавахарлал Неру вел переговоры с Председателем Совета Министров СССР Николаем Булганиным. В то время влияние Неру на мир находилось в зените. Различными способами он участвовал в определении международной повестки дня. Советский премьер сказал Неру: «Обсуждая общую международную обстановку и уменьшение напряженности, мы предлагаем на более поздней стадии выдвинуть Индию в качестве шестого постоянного члена Совета Безопасности ООН».

Ответ Джавахарлала Неру был несколько снисходительным в сочетании с долей неуместного идеализма. «Возможно, господин Булганин знает, что в США звучали предложения, чтобы Индия заняла место Китая в СБ. Это делается ради одной цели — создать проблемы между США и Китаем». Мы, конечно, резко отвергаем эту идею. Более того, мы против продвижения Индии (а именно этим мы и занимаемся последние три десятилетия — прим. авт.) до статуса постоянного члена, так как само по себе это может породить трудности, да и сама Индия может стать объектом разногласий. Если Индию принимать в Совбез, то возникнет вопрос об изменении Устава ООН. Мы считаем, что этого делать не следует до тех пор, пока не будет решен вопрос о вступлении Китая и, возможно, других стран».

Последняя фраза не несла особого смысла. Китай уже был постоянным членом СБ. Булганин не предлагал лишить Китай места, а предлагал сделать Индию шестым постоянным членом. Аналогично, слова Неру о «других странах» еще более загадочны. Какие страны он имел ввиду?

Во время последнего визита президент Обама заявил, что Индия должна стать постоянным членом Совета Безопасности. Во время визита в 2010 году он заявлял практически то же самое. Хороший пример удивительного пустословия. Вполне резонно спросить: «Господин президент, а какие конкретные шаги вы предприняли в этом плане?». Если президент поднимал эту тему в общении с другими постоянными членами, то какова была их реакция? Уточнял ли он у Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, какие у него взгляды по данному вопросу? Конечно, мы имеем право знать об этом.

Годовщина 70-летия ООН предоставляет хорошую возможность, чтобы вынести данный вопрос на повестку дня Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности. В ходе 60-летней годовщины ООН Бразилия, Германия, Япония и Индия предпринимали отважную попытку по расширению и демократизации Совета Безопасности. Наши предложения были представлены президенту Бразилии, премьер-министрам Индии, Японии, вице-канцлеру Германии. Было опубликовано сообщение для печати. На этом все закончилось. Увы! Нас задавила замогильная система функционирования ООН. Невидимая блокировка исходила от постоянных членов — США, Великобритании, Франции и Китая. Исключением была Россия. Организация страдает от врожденного сомнамбулизма. (Этого не было, когда ООН занималась проблемами ликвидации колониализма и расизма. Тогда Организация была в авангарде.)

В Устав ООН поправки вносились трижды. После внесения поправок в статью 123 увеличилось число членов Совета Безопасности с 11 до 15. «Большая пятёрка» — США, Великобритания, Россия, Китай и Франция — затронута не была. Эти пять стран и являются главным камнем преткновения на пути реформирования и расширения Совета Безопасности. Гхарекхан лаконично обрисовал ситуацию: «...никто из „большой пятёрки“ не хочет увеличения состава в своей категории». Постоянные члены — первая категория, все остальные — вторая. Неравенство было заложено в Уставе ООН. В Совете Безопасности у стран неравные возможности. В июне 1945 г., когда разрабатывался Устав, представитель США Корд Халл чётко дал понять, что вопрос о праве вето не подлежит обсуждению. (Кстати, приверженность принципам демократии не была необходимым условием получения членства).

Индия, возможно, не смогла бы стать постоянным членом Совета Безопасности с правом вето. Неру неосознанно упустил эту возможность. Сегодня включение только Индии в состав постоянных членов СБ просто невозможно. Ей придётся стать частью «пакетного решения».

Начнём с Китая. Недавно министр иностранных дел Сушма Сварадж в ходе визита в Китай радостно заявила, что Китай поддержит включение Индии в состав постоянных членов Совета Безопасности. По сути это заявление — смесь фактов и надежд. Правда — несколько иная. Китай никогда так конкретно не высказывался. Он говорит: «Индия должна играть более активную и значительную роль в ООН». (Возможно, не дословная цитата, но слова примерно такие).

Китайская Народная Республика — единственный постоянный член от Азии, Африки и Латинской Америки. Маловероятно, что она откажется от этого уникального своего преимущества. Уж точно не в пользу Индии. Таким образом, в новом «пакете» будет много кандидатов. И даже внутри «пакета» не будет единогласия, не будет совпадающих взглядов. Интересы национальные будут превалировать над международными. Это реальный кризис ООН. Исламский мир также должен быть представлен. Но кем? Египтом, Индонезией или Бангладеш? А что, если Иран, шиитское государство, сделает заявку? Если Турция, неарабское исламское государство, тоже включится в гонку? С Африкой — больше всего проблем. Должна ли это быть Нигерия или ЮАР? Согласится ли с любой из этих стран Африканский Союз? От Латинской Америки очевидным выбором будет Бразилия, но нельзя просто отмахнуться от заявки Аргентины. А как насчет Мексики? От Европы есть уже три представителя — Великобритания, Франция и Россия. Европейский Союз стремится заполучить место. Говорят о Германии. Япония — также серьёзный претендент, но Китай наверняка наложит вето на включение Японии.

Предлагаемая мной группа стран-кандидатов в постоянные члены была бы ограничена Бразилией, Индией, Нигерией, Египтом и Европейским Союзом. Несомненно, это будет оспорено. Совет Безопасности тогда будет состоять из 21 члена. Число непостоянных членов, на мой взгляд, должно увеличиться до 25.

Каждое решение порождает свои проблемы. Должны ли новые постоянные члены обладать правом вето? Некоторые индийские пандиты-политологи предлагают такую пагубную теорию: новые члены должны будут получить право вето через 10 лет. Будучи министром иностранных дел, я отвергал эту теорию. Индия никогда не сможет согласиться на «второсортное» членство в расширенном Совете Безопасности. Это будет унизительно.

Сессия Генеральной Ассамблеи ООН начнется в сентябре. Посмотрим, что она даст — будет реформа или нет.

 

К. Натвар Сингх — известный дипломат, бывший министр иностранных дел Индии

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.