Американский профессор Томас Бирштекер (Thomas Biersteker) стал большим специалистом по санкциям всего за неделю. Ему тогда задали вопрос об их эффективности. Это было в 1990-х годах, когда введенные против Ирака санкции серьезно осложняли жизнь населения, почти не отражаясь на самом режиме Саддама Хусейна. Он захотел лично во всем разобраться. Вывод: санкции эффективны лишь в одном случае из четырех. В настоящий момент под прицелом ООН находится 25 стран, то есть по одной на каждый год с момента окончания холодной войны. Это не считая всех тех мер, которые были приняты в одностороннем порядке против ряда государств. С результатами можно познакомиться с помощью специального мобильного приложения (sanctionsapp). В прошлом работа Томас Бирштекера привела его в Швейцарию: власти страны были озабочены гуманитарными последствиями санкций. С тех пор профессор устроился в Женеве и преподает в местном Институте международных отношений и развития. Власти регулярно консультируются с ним по этим вопросам.

Le Temps: Россия решила поставить Ирану ракеты земля-воздух. Является ли это нарушением санкций ООН против Тегерана?

Томас Бирштекер:
Единственные санкции, которая Москва обязана соблюдать, это санкции ООН. Они запрещают поставку ракет, которые могут быть оборудованы ядерной боеголовкой. Тегерану же поставляется вооружение оборонительного характера. Но хотя буква санкций и не была нарушена, к духу это не относится. Россия намеревается ускорить подписание окончательного договора с Ираном и получить преимущество на его рынке.

— Говорят, что санкции заставили иранский режим сесть за стол переговоров. Вы с этим согласны?


— Верховный лидер Али Хаменеи недавно говорил, что Иран ведет переговоры, чтобы покончить с санкциями. Однако делать выводы об их эффективности еще слишком рано. Переговоры продолжаются, и окончательного соглашения пока не видно. По нашей методологии санкции против Ирана получают три балла из пяти. При президенте Махмуде Ахмадинежаде они были контрпродуктивными, и режим старался запустить как можно больше центрифуг, чтобы обогатить максимум урана.

— То есть, Иран — один из тех редких примеров, когда санкции дали результат?


— Да. Американский Конгресс, кстати, подумывает об ужесточении санкций. Но ему нужно понять, что меры США оказали лишь относительное воздействие на нынешнюю более примирительную позицию Ирана. Вашингтон ввел меры против Тегерана после исламской революции и нападения на американское посольство, то есть почти 40 лет назад. Но самый серьезный удар по режиму нанесло утвержденное в 2012 году европейское эмбарго на иранскую нефть и финансовые операции. Новые американские санкции кардинально в ситуации ничего не изменят. Иногда приостановка может стать эффективнее очередного ужесточения. Именно так Ливия полковника Каддафи выдала в 1999 году подозреваемого в организации терактов в Локерби и Риме.

— Какие меры наиболее эффективны для принуждения государства к чему бы то ни было?

— Точечные санкции не могут сработать сами по себе. Их воздействие наиболее эффективно, когда они нацелены на ключевые отрасли экономики, такие, как иранская нефть, лес в Либерии в эпоху Чарльза Тейлора или бриллианты Сьерра-Леоне. В то же время принятое на прошлой неделе Совбезом ООН эмбарго на поставку оружия хуситам в Йемене, запрет на выдачу виз или заморозка активов чиновников редко когда оказывают нужное воздействие при отсутствии другого давления. Как бы то ни было, обычно принимаются именно такие меры.

— С чем связан этот парадокс?

— Если правительство или вооруженная группа занимают неприемлемую линию поведения, у вас остается мало вариантов. Санкции не должны приниматься в индивидуальном порядке. Но каждый раз, когда какое-либо государство вводит санкции, оно накладывает ограничения на собственную торговлю. Отсюда и такое внимание к оружейным эмбарго, которые почти не отражаются на экономике. Кроме того, санкции усиливают позиции на переговорах. Путинская Россия не обратила бы внимания на швейцарское посредничество по Украине, если бы не западные санкции.

— Приносят ли плоды европейские и американские санкции против Москвы?


— Все зависит от поставленных целей. Если кто-то рассчитывает, что Владимир Путин откажется от аннексии Крыма, то это иллюзии. Тем не менее, санкции были необходимы, чтобы выразить неодобрение подобными действиями. Они заставили президента России дважды подумать перед тем, как повторить такой же сценарий с восточноукраинскими сепаратистами. Прошлым летом, после падения самолета Malaysia Airlines ко мне обратились европейские дипломаты. Я посоветовал им выдвинуть четкие требования, такие, как доступ к месту катастрофы, и этого удалось добиться. В будущем же предсказать последствия западных санкций будет непросто. Потому что в отличие от тех стран, против которых их обычно вводят, Россия — великая держава. И она приняла ответные меры. Небывалый случай.

— Санкции проще ввести, чем снять?


— Да, и тому есть немало причин. Давайте рассмотрим пример США, страны, которая чаще других прибегает к таким мерам в одностороннем порядке: торговое эмбарго против Кубы все еще в силе, пусть в перспективе все может стать иначе. Со временем некоторые санкции меняются. Так, например, санкции против Руанды действовали десять лет после геноцида. Целью было остановить поток оружия в направлении Демократической Республики Конго. В Либерии президент Элен Джонсон-Серлиф выступает за сохранение санкций против страны, потому что это позволяет лучше контролировать торговлю древесиной.

— Санкции неизбежно подразумевают попытки их обойти?


— Разумеется. Любой запрет порождает соблазн. Потенциальные прибыли просто огромны, как, впрочем, и риски. Банк BNP Paribas, чье женевское представительство работало в обход американских санкций против Судана, Ирана и Кубы, убедился в этом на собственном горьком опыте. В прошлом году ему пришлось признать нарушение и заплатить штраф в 8,9 миллиарда долларов. Женева является крупнейшей сырьевой площадкой, но тут сложно что-то скрыть. ООН направляет все больше ресурсов на контроль за применением санкций. Создаются специальные наблюдательные комитеты для каждой страны. Они называют конкретные имена и предприятия, пусть даже в большей степени это касается Африки, а не Запада.