В один апрельский день 2015 года пожилой человек отправится через поле Люнебурга в свое национал-социалистическое прошлое. 93-летний Оскар Гренинг закроет свой белоснежный дом, скрытый за деревянным забором и кустами, в деревеньке с клинкерными домами и загонами для лошадей.

Путь длиной 50 километров через заповедную зону, луга и леса в окружной суд Люнебурга, в тот ужас, который был 71 год назад. Во вторник обвиняемый Гренинг вновь станет унтершарфюрером ваффен-СС, который стоял на посту у платформы в Освенциме и считал в офисе деньги убитых и обреченных на смерть людей.

На заседание, проходящее в зале Рыцарской академии, приедут пожилые люди из далеких стран. Это пережившие Холокост из США, Канады, Венгрии, Англии, Израиля. Такие, как Эва Фахиди (Eva Fahidi) из Будапешта и Макс Айзен (Max Eisen) из Торонто. Тогда их загоняли в лагеря уничтожения, словно скот, они потеряли там членов своих семей. Многие из них ни за что не приехали бы в Германию, если бы не этот повод.

Начиная с этой недели они будут видеть и слушать человека, стоящего перед лицом немецкого правосудия, который был винтиком в убийственной машине национал-социалистов. И они расскажут свои собственные истории как соистцы. Пенсионер Гренинг отвечает перед 4-ой судебной коллегией по уголовным делам из-за причастности к убийствам как минимум в 300 тысячах эпизодах.

Это их первый взгляд в лицо преступнику. Возможно, последний. Дело вызвало широкий резонанс, на заседание аккредитовались репортеры из New York Times и BBC. Со временем остается все меньше свидетелей, большая часть предводителей нацизма давно мертва — бывший эсэсовец Генрих Гиммлер (Heinrich Himmler) покончил жизнь самоубийством в 1945 году, приняв цианистый калий — здесь, в Люнебурге.

Все это можно считать ответом на вопрос, почему спустя 70 лет после окончания войны пожилой участник нацистского террора оказывается перед судом. Потому что убийства не имеют срока давности, и правосудие проделает путь через долгие годы.

Выжившие евреи со всего мира приезжают на процесс

После 70-летней годовщины освобождения Освенцима перед судом предстанет Оскар Гренинг, родившийся в 1921 году в Нинбурге. Сотрудник сберегательной кассы, превратившийся в пособника убийств. Гренинг вступил в Ваффен-СС. С сентября 1942 по октябрь 1944 год в концлагере Освенцим-Биркенау он отвечал за ведение учета ценных вещей 425 тысяч евреев, которых привозили в ходе «венгерской операции» на 137 поездах. Это называлось «хранением денег пленных».

Кроме того, он следил за тем, как багаж и одежда исчезали с перрона, когда жертвами газовой атаки становились по меньшей мере 300 тысяч человек. Он не обслуживал газовые камеры или крематории. Он считал, записывал. Злотые, гульдены, лиры. Он был «бухгалтером Освенцима», как пишет Spiegel. Одним из тех услужливых людей, которые потакали геноциду.

В Люнебурге вместе с этим процессом идет продолжение истории. В 1945 году в миловидном провинциальном городке состоялась премьера всех процессов по национал-социалистам, речь шла о лагере Берген-Бельзен. В 1989 году суд приговорил палача Хорста Червински (Horst Czerwinski) к пожизненному заключению. Дело Гренинга рассматривается только этой весной, хотя началось оно еще в 1977 году.

Прокуратура Франкфурта начала расследование в отношении Гренинга и многих других, но в 1985 году оно было приостановлено. «Они не похоронили это дело, а только прикопали», — говорит адвокат Томас Вальтер (Thomas Walther). С его точки зрения, затягивание процесса было политически обоснованным. В 70-ые и 80-ые годы были тысячи таких Гренингов, но тогда следователи предпочитали отсиживаться в стороне. Только такие упорные юристы, как Вальтер, продолжали копать — и вот теперь они представляют 53 соистцов, прокуратура Ганновера выдвинула обвинения против Гренинга.

Адвокат Вальтер, родившийся в 1943 году, сидит перед ноутбуком в номере гостиницы Люнебурга. За его спиной из открытого окна дует холодный утренний ветер. Он начинает кашлять, это от стресса, говорит он. До 2008 года Вальтер был следователем в центральном ведомстве по раскрытию нацистских преступлений в Людвигсбурге и принял значительное участие в активизации расследования против бывшего украинского охранника концлагеря Ивана Демьянюка (John Demjanjuk).

Окружной Суд Мюнхена в 2012 году приговорил Демьянюка к пяти годам заключения из-за причастности к массовым убийствам в лагере уничтожения Собибор. Но приговор не был приведен в действие, Демьянюк скончался в камере предварительного заключения. Расследования по делу Демьянюка были стартовым сигналом, говорит Вальтер.

Обвиняемый хочет высказаться перед судом

Следователь посещал пожилых людей, переживших Собибор. Седовласая женщина в Амстердаме рассказала ему, как были убиты ее отец, мать и братья с сестрами. Он взял листок бумаги и попросил написать имена ее погибших родственников. Она ответила: «Я не могу записать Вам все 70 имен». Нацисты убили в Собиборе 70 ее родственников.

После терактов в Нью-Йорке в 2001 году и обвинительного приговора Демьянюка статья «причастность к убийству» стала все более обсуждаемой темой. Но некоторые, как например Оскар Гренинг, все еще чувствовали себя в безопасности, официально он считался невиновным. Вначале Гренинг беспрепятственно рассказывал о жизни и смерти. В 2004 и 2005 годах он дал интервью BBC и Spiegel. «То, что произошло в Освенциме, я считал правильным», — сказал он прошлой осенью в интервью Hannoversche Allgemeine Zeitung. «Так мне втолковывали с десятого года моей жизни».

Он видел, как один эсэсовец бил ребенка о кузов грузовика, пока тот не умер, а другой запускал газ «Циклон Б». Он сказал: «Я никогда не обрел внутреннего покоя». Он получил от приятеля из клуба коллекционеров почтовых марок книгу о «Лжи Освенцима». Он отправил ее обратно с припиской — все это правда. Селекция, газовые атаки, сжигание. В Освенциме были убиты 1,5 миллиона евреев. Он все это пережил.

Если позвонить в эти дни перед началом процесса в дверь дома, расположенного на краю поля, рядом с которой висит овальная табличка с надписью «Гренинг», выйдет хозяин дома. Он не был заключен под арест, опасности бегства нет. Бюрократ Освенцима идет, согнувшись, но выглядит бодрым. «Я не даю интервью, хорошего дня», — говорит Оскар Гренинг. В Люнебурге он хочет высказаться. «Это заслуживает уважения», — говорит его защитник Ганс Хольтерманн (Hans Holtermann).

Пример Гренинга всем показывает, как банковский служащий превратился в функционера СС и после военного плена запросто стал обычным пенсионером. «Он принижает значение своей деятельности», — говорит Вальтер. «Эти люди были убеждены, они знали, что уничтожается народ».

«Скажи, что тебе 16»

Умереть должны были даже воспоминания, но в Люнебурге должно жить прошлое. Убийцы Освенцима работали в ночные смены, чтобы из-за наступления Красной армии успеть убить как можно больше евреев. 14-летний Макс Айзен смотрел на свет, когда покидал вагон, забитый людьми и экскрементами — где-то там был, вероятно, Оскар Гренинг.

«Скажи, что тебе 16», — посоветовал ему один пленный на идише, это его спасло. «Я был шокирован», — говорит Айзен перед камерой Вальтера в Торонто, описывая своей детский взгляд на тот ад. Вальтер выговаривает это предложение очень медленно. «Я был шокирован». И он добавляет: «Это очень, очень позднее торжество справедливости».