Дорогой Володя,

мы с тобой познакомились и подружились десять лет назад в Берлине. Поэтому я хочу поделиться с тобой собственными воспоминаниями о детстве, а также мыслями по поводу моего отношения к России. Мой отец вернулся на родину, в Тюрингию, после похода на Россию в звании ефрейтора. Он был молод, но изранен и изможден. Про таких, каким он был тогда, говорят: «кожа да кости». Он получил одиннадцать ранений, и все его тело было испещрено огромными шрамами, а осколки гранат, застрявшие в его теле, причиняли ему боль до самой смерти. Однажды в поезде какой-то пьяный офицер рассказал ему о массовых убийствах за линией фронта. После этого он ни разу в жизни не прикасался к оружию — даже на деревенских конкурсах по стрельбе. По этой же причине я отказался нести воинскую службу.

Мой дед по материнской линии, выходец из образцово-показательной немецкой семьи, работавший учителем, а до войны бывший самым старшим по званию офицером штурмового отряда в своей деревне, во время войны против России дослужившийся до капитана, после войны был интернирован Красной армией в концлагере Бухенвальд, а позже сослан в Сибирь. Он погиб в шахте.

Один его товарищ передал его последний привет моей бабушке. Она была обязана сначала ежедневно, а потом раз в неделю отмечаться в советской комендатуре. В ее доме квартировала молодая чета офицеров Красной армии. Когда они по вечерам заходили на кухню и брали ключ от своей комнаты, они приветствовали ее — вежливо и на безупречном немецком. Они играли на скрипке и фортепьяно произведения немецких композиторов и неизменно вызывали восхищение окружающих. Русские! И такие культурные!

Я знаю, дорогой Володя, что это не идет ни в какое сравнение с историей отношений твоей семьи с немцами. В твоей семье их погибло и было ранено намного больше, чем в моей. Я знаю о 27 миллионах жертв с вашей стороны с тех самых пор, как мыслю политическими категориями. Тем не менее, ты выучил немецкий язык, а также изучил историю и культуру нашей страны. Нас, немцев и русских, тебя и меня, объединяет прошлое, причем объединяет совершенно уникальным образом.

Тем больший стыд я испытывал, читая, слыша и видя, как спокойно и непринужденно некоторые из моих молодых коллег в связи с конфликтом на Украине рассуждали о новой войне с Россией. Я даже представить себе не мог, что можно настолько однобоко и пропагандистски говорить об этом и совершенно не учитывать уроков истории. И это говорили те, кто отвечает за просвещение народных масс — журналисты!

О действиях украинской армии и праворадикальных «добровольческих батальонов» они не говорили вообще. Когда сепаратисты стреляли по гражданским объектам, они возмущались. Когда гранаты взрывались в Донецке, являющемся оплотом сепаратистов, они не говорили о том, кто именно взрывал эти гранаты. Лишь около полуночи телеканал Arte показывал кадры, на которых было видно, что «прозападные» мятежники в Киеве были вооружены и стреляли по людям на Майдане.

Володя, ты знаешь, что я считаю главарей сепаратистов преступниками. И я знаю, что и ты тоже не одобряешь того, что они натворили. Когда я уже потихоньку начал надеяться на скорое окончание боев, ты объяснил мне, что ситуация, наверное, еще больше ухудшится. Ты догадывался об этом, ты знал.

Аннексия Крыма не стала для нас неожиданностью. Все видели, насколько России было неприятно расширение НАТО на восток вопреки обещаниям, что его не будет. Когда Владимир Путин в 2001 году заявил в Бундестаге, что Европа «в долгосрочной перспективе станет еще более сильным и самостоятельным центром мировой политики», если объединит усилия с Россией, депутаты аплодировали ему. Но за их аплодисментами не последовало никаких реальных дел. Через шесть лет на Мюнхенской международной конференции по безопасности Путин эмоционально назвал расширение НАТО «провоцирующим фактором». Но к его словам не прислушались.

Есть ли у нас силы, чтобы еще раз перевернуть страницу? Ангела Меркель проявила смелость, сражаясь в Минске за перемирие. Это было похоже на свет в конце тоннеля. Тот, кто хочет связать Россию, должен привязать ее. К Европе. Когда в октябре будет отмечаться 25-летие воссоединения Германии, Путин обязательно должен быть в числе приглашенных. Потому что без вас это воссоединение просто не состоялось бы. Вы, мой друг, вернули мне мою родину.