Правозащитные организации и группы по проведению кампаний подвергаются самым суровым преследованиям последние полвека, поскольку целый ряд стран принял ограничительные законы в их отношении и сворачивает их деятельность. Почти половина государств в мире приняла меры контроля, которые негативно влияют на десятки тысяч организаций на нашей планете.

За последние три года 60 с лишним стран приняли или составили законы, ограничивающие деятельность неправительственных и общественных организаций. 96 стран предприняли шаги, мешающие им действовать в полную силу, Фонд Карнеги назвал это «эпидемией распространения новых законов», по которым международные группы помощи и их местные партнеры подвергаются клевете, очернительству и преследованиям. Их закрывают, а иногда изгоняют за пределы страны.

Говорит Джеймс Сэвидж (James Savage) из Amnesty International: «Эта глобальная волна ограничений распространяется с такой быстротой и размахом, каких мы не видели прежде. Это похоже на некий сейсмический сдвиг; такого сужения пространства прав человека мы не наблюдали в течение жизни целого поколения».

«Законодательные акты принимаются почти каждую неделю — об иностранном финансировании, об ограничениях на регистрацию и проведение собраний, законы против протестов, законы, затыкающие рты. Нет сомнений в том, что в предстоящие два-три года эта волна будет только усиливаться. Даже невооруженным глазом можно увидеть, как сокращается это пространство».

В число стран, которые в последнее время усиливают давление на неправительственные организации и группы гражданского общества, входят следующие:

Индия. Правительство наклеило на природоохранную неправительственную организацию «Гринпис» ярлык «антинациональной», заблокировало ее банковские счета, депортировало иностранных сотрудников и препятствует выезду за границу ее местных членов. За мнимые нарушения закона о зарубежном финансировании отозваны лицензии у более чем 13 тысяч организаций.

Китай. По новому закону, НКО должны регистрироваться в полиции и получать разрешение на осуществление своей деятельности, а также представлять в контрольные органы планы своей работы на год и данные о бюджетах.

Россия. Теперь она может закрывать «нежелательные» международные НКО. В июле вашингтонский Национальный фонд демократии (National Endowment for Democracy) в рамках нового закона стал первой организацией, оказавшейся под запретом.

Египет. Огульный новый закон о «террористических объединениях» можно применять против правозащитных и общественных организаций. От НКО уже требуют регистрации в органах власти.

Уганда. Назначаемый правительством совет будет обладать полномочиями запрещать или распускать НКО и организации гражданского общества. Нарушителей этого закона, который был принят в апреле, ждут суровые кары, включая тюремное заключение.

Камбоджа. Новый закон требует, чтобы неправительственные организации регистрировались в органах власти и представляли им ежегодные отчеты. Власть может распустить НКО, если ее деятельность «ставит под угрозу мир, стабильность и общественный порядок, а также наносит ущерб национальной безопасности, национальному единству, культуре и традициям камбоджийского общества».

Говорит Томас Карозерс (Thomas Carothers) из Фонда Карнеги: «Крупные страны, ставшие главными инициаторами таких репрессивных мер, по-прежнему идут впереди — а страны поменьше следуют за ними». Ограничительные меры могут быть официальными, в виде законов, и неофициальными — преследование, запугивание, очернительство, бюрократические препоны. «Простое перечисление законов об НКО не даст вам полное представление», — заявляет Карозерс.

Следящие за деятельностью гражданского общества организации говорят, что причины ужесточения весьма сложные и разнообразные, но в целом их можно разделить на три категории.

Во-первых, это дрейф политической власти и влияния с запада на восток. Известно, что Запад является главным источником финансирования групп гражданского общества и базой для большинства крупных международных НКО. В конце холодной войны США и прочие западные страны оказывали содействие новым демократическим государствам и появлявшимся на свет общественными организациям.

Но в последнее время многие страны в развивающемся и посткоммунистическом мире начинают оказывать сопротивление тому, что они считают западным вмешательством. «Наступает конец периода после холодной войны. В этот период Запад чувствовал, что либеральная демократия и западные концепции прав человека получают распространение во всем мире. А теперь приходит другое время, когда происходит релятивизация политических ценностей и возникают сомнения в общепринятых представлениях», — говорит Карозерс.

Во-вторых, власти начинают понимать, какой силой обладает гражданское общество, особенно после демократических восстаний в бывших коммунистических странах и той революционной волны, которая захлестнула Ближний Восток.

«В большинстве стран, где руководители не желают расширения плюрализма и демократии, они научились укрощать оппозиционные политические партии, — говорит Карозерс. — Но наибольший страх у репрессивных властей вызывает то, что как-нибудь утром они проснутся, раздвинут шторы на окнах своих президентских дворцов, выглянут наружу и увидят, как 100 тысяч граждан на площади твердо говорят „хватит“. Это страшно, это не поддается контролю». Это особенно мощная сила, отмечает Карозерс, когда она сочетается с умением использовать организационные возможности социальных сетей по распространению идей и сигналов.

Третья причина репрессий против НКО это усиление мер по борьбе с терроризмом, за которые часто выступает Запад. Иногда под пресс таких мер попадают общественные организации — и делается это порой непреднамеренно, а порой специально. Вполне законные меры по ограничению финансирования террористических организаций и по борьбе с отмыванием денег часто оказывают ослабляющее воздействие на НКО.

Это отражается на гражданском обществе Запада, это создает последствия для всего мира, говорят активисты. Как отмечает Сэвидж, такие государства, как Великобритания и США, обычно поддерживающие НКО и выступающие на стороне защитников прав человека, из-за мер, вводимых у себя дома, ослабляют собственное позитивное влияние, когда борются с «более суровыми» ограничениями в таких странах как Россия или Египет. «Это очень тревожная новая тенденция», — говорит он.

По словам Карозерса, в результате происходит «асфиксия свободного пространства — меньше критических голосов, самоцензура, закрытие организаций».

Хорошо известные, обладающие прочной репутацией международные организации типа Amnesty International лучше защищены от самых серьезных последствий репрессий — хотя в Индии осуществляются нападки на Greenpeace, а Save The Children временно изгнана из Пакистана.

Но по словам Пунам Джоши (Poonam Joshi) из Фонда за права человека во всем мире (Fund for Global Human Rights), такие меры могут оказать парализующее воздействие на неправительственные и общественные организации. «Мы видим, как организации замолкают, ибо никто не хочет раскачивать лодку. А многие сталкиваются со все новыми бюрократическими преградами, негативно влияющими на их деятельность и возможности».

В ответ Организация Объединенных Наций назначила Майну Кьяи (Maina Kiai) своим специальными докладчиком, поручив ему сосредоточиться на таких вопросах как свобода выражения и собрания. ЕС в декабре прошлого года организовал глобальный форум, на котором собралось более 200 членов организаций гражданского общества. Агентства развития западных стран, фонды и международные НКО проводят обучение местных организаций и дают им рекомендации о том, как действовать в условиях новых ограничений. Amnesty International включила защиту неправительственных организаций и борцов за права человека в число пяти своих стратегических целей, а в предстоящем году она начнет общемировую кампанию в этом направлении.

Но повернуть эту тенденцию вспять очень трудно. «Когда закон принят, отменить его крайне сложно, — говорит Джоши. — Это сизифов труд, но он очень важен».

Страны в центре внимания

Нападки на НКО наиболее серьезно усилились в таких странах как Китай, Россия, и в Центральной Азии, где представления о демократии либо примитивны, либо вообще отсутствуют. Но тревогу вызывает то, что в этот список входят все новые демократические государства.

Израиль

Критикующие правительство израильские НКО, особенно те, что выступают против оккупации палестинских территорий, сталкиваются с серьезными новыми ограничениями в том ядовитом политическом климате, который создали правые, пытающиеся наклеить на эти организации ярлык предателей.

В этой стране подготовлен новый законопроект, нацеленный на ограничение зарубежного финансирования. Он предусматривает введение налога и занесение в разряд «иностранных агентов» тех НКО, которые для осуществления своей работы получают средства из-за границы.

От этого закона могут пострадать некоторые хорошо известные в Израиле правозащитные организации, в том числе, «Бецелем» и «Шоврим штика», которая объединяет в своих рядах бывших военнослужащих и разоблачает факты нарушений прав человека военными.

Работа над новым законом началась в условиях, когда заместитель министра иностранных дел Израиля и член правой партии «Ликуд» Биньямина Нетаньяху Ципи Хотовели (Tzipi Hotovely) отдала распоряжение израильским чиновникам «наладить дипломатический диалог об Израиле, провести красную черту вокруг деятельности организаций, поддерживающих бойкот, санкции и изъятие инвестиций из страны, борющихся за права палестинцев на возвращение, порочащих солдат Армии обороны Израиля и пытающихся поставить их действия вне закона».

Правозащитные организации давно уже подвергаются критике справа, но она существенно усилилась после конфликта в Газе в 2014 году.

Внесенный в июне в кнессет новый законопроект об «иностранных агентах» требует, чтобы любое объединение, получающее от «зарубежного политического образования» более 50 тысяч долларов, включалось в категорию «иностранной организации» и платило налог на такое финансирование. Как говорят критики, такая мера, по сути дела, лишит эти организации средств к существованию.

Этот закон также положит конец всякому сотрудничеству между правительственными министерствами и группами «иностранных агентов», которые будут проходить под этим определением во всех документах, на всех веб-страничках, в каждой публикации. Основатель «Шоврим штика» Иегуда Шауль (Yehuda Shaul) заметил, что кампания против этих организаций началась после операции «Литой свинец» в Газе, которая проводилась в 2008-2009 годах. «Вывод таков: это такой способ дискредитации организаций и людей, у которых разные задачи и требования к власти. Это кампания очернительства и клеветы».

Сарит Михаэли (Sarit Michaeli) из «Бецелем» заявила от себя лично: «„Бецелем“ всегда подвергалась политическим нападкам со стороны правых и поселенцев. Но если в прошлом кампанию критики возглавляли связанные с правительством правые НКО, то теперь в этих нападках правительство участвует непосредственно».

«Какой бы закон ни появился в итоге, мне кажется, что характерной чертой данного процесса, начавшегося с предложений о принятии драконовских актов, является изматывание сопротивления. Создается токсичная и злобная среда, в которой некоторые средства массовой информации представляют неправительственные организации в качестве предателей и левых сил».

«Это наносит ущерб и оказывает устрашающее воздействие на СМИ и на общество. Это тактика запугивания людей, заставляющая их держать рты на замке. В этом отношении она очень эффективна».

Эквадор

Организация «Пачамама», оказывающая поддержку коренным народам и ведущая борьбу за сохранение биологического разнообразия, стала одной из первых, кто почувствовал давление на неправительственные и общественные организации со стороны правительства Рафаэля Корреа.

В июне 2013 года вышел указ исполнительной власти № 16, и спустя несколько месяцев «Пачамаму» закрыли за нарушение порядка. Адвокат этого фонда Марио Мело (Mario Melo) назвал такие действия «неправомочным и неприглядным административным процессом, в котором „Пачамама“ лишена права защищаться».

«Пачамама» предоставляла техническую информацию народности сараяку о последствиях буровых работ в поисках нефти, и эти действия, по словам Мело, вызвали «определенную обеспокоенность среди тех, кто содействует нефтедобыче, не соблюдая права человека и природы».

Власти обосновывают свое решение тем, что «Пачамама», получавшая финансирование из США, вмешивалась в государственную политику, подрывая внутреннюю и внешнюю государственную безопасность, что могло «негативно повлиять на мир в обществе», сообщило издание International Journal of Not-for-Profit Law.

В сентябре прошлого года продвигающий демократию Фонд Конрада Аденауэра закрыл свои отделения в Эквадоре по причине «ужесточения контроля и влияния правительства в Кито на политическую работу фондов и неправительственных организаций».

Организация «Ясунидос», выступающая в защиту территорий Амазонии, также сообщила, что подвергается давление со стороны властей. В декабре прошлого года члены этой организации присоединились к «Климатическому конвою» — автобусу с активистами, который следовал из Мексики в Лиму на экологический саммит. Полиция Эквадора задержала автобус, и его пассажирам пришлось продолжить поездку на другой машине.

В августе Корреа внес некоторые поправки в указ № 16. Теперь неправительственным организациям и группам гражданского общества уже не нужно сообщать данные о зарубежном финансировании. Однако, как сообщает организация Fundamedios, отстаивающая свободу слова и выражения, в измененном указе сохранены ограничения на свободу собрания, и он позволяет государственным чиновникам на основе неизвестных критериев решать, нарушает или нет закон та или иная организация.

Венгрия

Популистский премьер-министр Венгрии Виктор Орбан призывает к наблюдению за деятельностью определенных «финансируемых из-за рубежа организаций гражданского общества», которые он называет «агентами иностранных держав».

Эти НКО, которые проправительственные СМИ называют «грязной чертовой дюжиной» (в их число входят Transparency International, Союз гражданских свобод (Civil Liberties Union) и Цыганский пресс-центр (Roma Press Centre)), получили письма с требованием предоставить в течение недели финансовую и административную документацию за два года.

Вероника Мора из фонда Ökotárs, который распределяет гранты из Норвегии, говорит: «Ситуация ухудшилась очень быстро. Сначала была кампания в СМИ, потом преследования со стороны административных органов, обыски в наших офисах, а в итоге появились обвинения в совершении уголовных преступлений. Обыски состоялись в начале сентября, но позднее суд признал их незаконными, поскольку основательные подозрения отсутствовали».

Власти также проводят допросы в организациях, предоставляющих услуги НКО. «Пока они не нашли ни единого нарушения», — говорит Мора.

В январе суд Будапешта удовлетворил иск фонда Ökotárs, который утверждал, что обыски в его офисах являются незаконными. «Конечно, государственный прокурор отверг наши жалобы, однако суд отменил такое решение. Меня это приятно удивило, так как постановление суда доказывает, что судебная власть в Венгрии по-прежнему независима», — говорит Мора.

Венгерское налоговое ведомство проводит проверки в семи неправительственных организациях, в том числе, во входящих в «грязную чертову дюжину». Оно также пытается заморозить счета четырех НКО, которые распределяют норвежские гранты. В случае успеха таких попыток данные организации не смогут работать. «Судья направил одно из этих дел в конституционный суд, и свое решение он может принять в сентябре или октябре», — говорит Мора.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.