Европа утопает в беспрецедентном потоке беженцев, стремящихся на север, в Германию и Швецию. Лидеры стран Евросоюза никак не могут договориться, что же делать.

США и Россия не должны беспомощно смотреть на гуманитарную катастрофу, а обязаны уже сейчас извлечь уроки для себя. То, что происходит в Европе — знак, начертанный на стене, знак будущих потрясений.

Прежде всего, международное право различает людей, ищущих убежище от «хорошо обоснованного страха преследований», например, религиозных и национальных меньшинств — и экономических мигрантов. Когда я выступаю в суде как эксперт-свидетель, я зачастую объясняю судье суть конфликта или оцениваю правдивость преследования, о котором рассказывает беженец, просящий убежища.

Но европейцы зачастую не в состоянии отличить сирийцев, спасающихся от войны и зверств «Исламского государства» (ИГИЛ) от экономических эмигрантов из Алжира или Судана.

Сирийская семья Эль Курди, потерявшая на днях мать с двумя маленькими детьми, утонувшими при попытке переплыть на лодке из Турции на остров Кос — всего 8 км пролива — стала символом этой трагедии. Фотография утонувшего ребенка обошла мировую прессу.

Но конфликты на Ближнем Востоке прежде всего должны быть делом арабских правительств, имеющих доступ к триллионам нефтедолларов, Лиги арабских государств, и Организации Исламская Конференция. Но не слышно призывов к ним остановить войну, в том числе принуждением к миру и уничтожением «Исламского государства». Никто не требует от них позаботиться о переселении беженцев внутри арабского мира. Ни в Европе, ни в США, ни в России, ни в ООН никто не говорит, чья это проблема.

Европа доказывает слабость своих лидеров. С одной стороны, европейцы стремятся показать своё моральное превосходство и высоту принципов, как например фрау Меркель. С другой стороны, каждый пытается сократить потенциальный ущерб от эмиграции беженцев в их собственную страну и тянет одеяло на себя, как Виктор Орбан, премьер Венгрии.

Германия — главный «чемпион» дела беженцев в Европе. Она не только принимает 40 процентов всех мигрантов, но также односторонне отказалась от Дублинского Соглашения, по которому беженцы, изначально прибывшие в другую страну Европы, не могут подать эмиграционные документы в Германии. Теперь те, кто попали на берега Греции и Италии и добрались до Германии, могут ожидать решения своей участи там, не опасаясь депортации.

В этом году Германия уже приняла 800 тысяч беженцев.

По другому пути пошел Дэйвид Камерон. Премьер-министр Великобритании последователен в своём упорстве. Он — за ограничение доступа мигрантов к его острову, на котором уже живут миллионы выходцев из Британской империи. Великобритания принимает наименьший процент беженцев и работает над более эффективным закрытием своих границ. Нo это видимое соревнование с Германией работает на британского лидера, повышая его популярность перед лицом оппозиционной лейбористской партии. Её руководители выступают за послабление контроля над границами. С другой стороны, эти разногласия мешают разумным компромиссам и эффективному сотрудничеству между государствами Европы в кризисной ситуации.

Именно к более тесному сотрудничеству и координации призывают Германия, Франция и Италия в их недавно высказанном предложении к Европейскому Союзу. Они предлагают распределить поток беженцев более равномерно среди стран Европы, чтобы снять давление с Греции и Италии, задыхающихся от потока беженцев. Они также призывают к созданию единой и упрощенной системы правил эмиграции и получения политического убежища. Сейчас каждая страна играет по своим правилам, что создаёт ещё больший хаос.

Единая политика поможет упростить и ускорить процесс эмиграции и сократить количество экономических эмигрантов без реальной дискриминации политических или религиозных беженцев, заслуживающих убежища согласно международному праву. Но подобный подход также увеличит давление на многие страны, особенно в Центральной и Восточной Европе, не готовых принять мигрантов из Ближнего Востока, Африки, Афганистана, Бангладеш, и т. д. Это объясняет их отказ от немецкого предложения.

Кроме того, более равномерное распределение потока людей в Европу — никак не долгосрочное решение, необходимость которого становится всё более очевидной. Невиданное ранее количество людей, бегущих с Ближнего Востока и из Африки размывает европейские границы. Большая часть бежит из Сирии, в которой уже 5 лет бушует гражданская война, конца которой не предвидится. А значит, не предвидится и скорого сокращения числа беженцев или возвращения домой тех, кто уже в Европе. Европа не резиновая, и её стагнирующая экономика итак на пределе.

Такие потоки мигрантов не могут пройти незамеченными в любой стране. Миллиарды евро тратятся и будут тратиться на их социальную поддержку и программы по интеграции.

Эмигранты поглощают средства и рабочие места, что не проходит незамеченным коренными жителями. Они выражают своё недовольство протестами и голосованием за крайне правые партии даже в странах, таких как Франция и Германия, официально выступающих за увеличение количества принимаемых.

Следует также подумать о культурных и других долгосрочных последствиях такого притока иностранного населения в европейские страны. О последствиях эмиграционных решений такого масштаба нужно думать заранее, как ясно видно на примере Германии, Франции и Великобритании, осознавших свои ошибки в данной области слишком поздно — по их собственному признанию. Та же фрау Меркель сказала, что мультикультурализм в Германии провалился. Где же логика?

Единственное разумное долгосрочное решение это урегулирование конфликтов, которые порождают политическую эмиграцию. Но Европа не в состоянии решить этот вопрос, сокращая свои вооруженные силы.

В конце концов, это не европейские конфликты. В силу своей сравнительной географической близости Европа платит за внутриисламские проблемы, которые порождают вооруженные конфликты в Умме (исламском сообществе).

Нельзя обвинять Европу и в нищете Бангладеш, и в конфликтах в Африке или Афганистане. В данном контексте обвинения в недостаточной вовлеченности Европейцев не заслужены.

Россия и США тоже стоят перед проблемой нелегальных мигрантов, беженцев от конфликтов и экономических переселенцев. Прежде всего, решение состоит в максимальном выполнении закона. Только легальные мигранты и беженцы от войн и конфликтов имеют право пересечь границу и найти новый дом в стране, расходующей деньги своих налогоплательщиков на их приём.

Они обязаны учить язык, обычаи и культуру новой родины, включая новые нормы поведения. Родители должны сделать все возможное, чтобы найти работу и дать себе и детям новую жизнь. Поток экономических мигрантов должен регулироваться согласно с нуждами экономики принимающей страны.

Так работал плавильный котёл Америки — с прекрасными результатами. Альтернатива — бесконтрольная миграция — чревата политическим взрывом и экономическим коллапсом, а в перспективе, и необратимой социально-культурной трансформацией. А такой сценарий не нужен никому.

Ариэль Коэн, старший эксперт Атлантического Совета, директор Центра энергии, природных ресурсов и геополитики Института Анализа Глобальной Безопасности, директор компании International Market Analysis Ltd.