Обсуждение военной интервенции в Сирии звучит наивно или цинично. На этой неделе Россия стала десятой по счету страной, предпринявшей военные действия на сирийской территории, присоединившись к США, Великобритании, Канаде, Франции, Австралии, Турции, Израилю, Объединенным Арабским Эмиратам и Иордании.

Все это время Россия служила лишь препятствием крупномасштабной военной акции НАТО, подобно тому, что происходило в Ливии, когда международными усилиями был свергнут президент Муаммар Каддафи.

С самого начала гражданской войны в Сирии в 2011 году США и Россия демонстрировали серьезные разногласия в отношении стратегии, которая должны быть принята: в то время как Вашингтон требовал отставки Башара аль-Асада, Москва выражала президенту Сирии безусловную поддержку.

Иначе быть и не могло, поскольку Ближний Восток превратился в один из регионов, где Соединенные Штаты активно преследовали собственные цели, с 80-х годов оккупируя или подвергая бомбардировкам по крайней мере 14 исламских стран. И это первый случай за тот же период времени, когда российские войска переброшены для участия в боевых действиях за пределы бывшего Советского Союза.

Но если в отношении мотивов разногласия между Россией и США кажутся непримиримыми, то в предъявляемых ими оправданиях войны все больше и больше сходства.

Перед тем как отдать приказ о бомбардировках территорий, контролируемых вооруженными группами в Сирии, Путин заявил, что военная поддержка, оказываемая США ополченцам, представляет собой нарушение международного права и принципов ООН.

С другой стороны, он настоял на том, что военная поддержка признанного международным сообществом правительства в его борьбе с террористическими организациями вполне законна. Путин добавил, что речь идет о «превентивной войне» против «Исламского государства» и что необходимо «уничтожать террористов на уже захваченных ими территориях, а не ждать, когда они придут в наш дом».

Великие державы


Если вы подумали, что именно так звучала доктрина, использованная Джорджем Бушем для вторжения в Ирак в 2003 году, вы попали в точку.

Это учение, пусть и неоднократно осуждаемое международным сообществом, очень удобно для оправдания действий с самыми разнообразными целями.

Даже Барак Обама, выступавший против войны в Ираке, безуспешно  призывал к тому же учению, чтобы бомбить Сирию в прошлом году.

По словам Обамы, по мере того как ИГ представляет все большую угрозу национальной безопасности США, борьба с ним является актом самообороны.

В России, с началом карьеры Путина в 1999 году, таке можно отметить стратегию по восстановлению статуса великой державы в рамках международных стандартов и стремление России быть услышанной западными странами.

Россия воззвала к международному праву, чтобы обрушиться с критикой на военную акцию НАТО в Косово, и сочла его независимость нарушением территориальной целостности Сербии. Затем, в 2006 году, во время войны в Грузии, Путин сослался на Косово, используя его как аргумент в свою пользу: «Если народу Косово было предоставлено право на независимое государство, почему отрицать это право для Абхазии и Южной Осетии?»

Также поступил он и в Крыму (в 2014 году), когда оправдывал присутствие там своих войск обязанностью защитить собственных граждан — аргумент, неизменно сопутствующий европейским интервенциям.

Как ни парадоксально это может показаться, Путин хочет, чтобы Россия действовала как «обыкновенная великая держава» — в рамках международно признанных норм поведения. Иногда такая стратегия подразумевает большую долю сотрудничества с экономической и политической системой Запада, отнюдь не в ущерб собственным интересам.

Путин требует, чтобы крупные державы относились к России как к равной и отказывается нести ответственность за то, что делают другие.

Ввиду трагического положения сирийского населения, оказавшегося в центре активной деятельности «традиционных держав», остается только прибегнуть к иронии английского комика Марка Стила:

«Вместо того чтобы в течение 20 лет поддерживать арабские диктатуры, осуждать их на три года, а потом поддерживать снова, мы должны создать своего рода рутину: наносить авиаудары по ним — по понедельникам, средам и пятницам; бомбить их оппонентов — по вторникам, четвергам и субботам; и оставить воскресенье на то, чтобы строительные компании США могли немного подзаработать, восстанавливая то, что мы разрушили».

Режиналду Нассер является преподавателем международных отношений в PUC-SP, Unesp и Unicamp (программа San Tiago Dantas).