В своем недавнем выступлении на Генеральной ассамблее ООН президент США Барак Обама провел параллель между двумя компромиссными политическими ходами последнего времени — возобновлением дипломатических отношений между Америкой и Кубой и подписанием ядерного договора с Ираном.

Обама назвал это примером гибкости в межгосударственных отношениях. Вот, что сказал Обама по поводу Ирана: «Мы понимали, что целью экономических санкций не было наказание Ирана. Нашей целью была попытка проверить, сумеет ли Иран изменить направление и согласиться с рядом  возложенных на него ограничений... Если подписанный договор будет реализован в полной мере, запрет на нераспространение ядерного оружия во всем мире станет еще прочнее, будет предотвращена возможная война, и наш мир станет безопаснее.  В этом заключается сила межгосударственной системы отношений, если она действует исправно».

Затем Обама перешел к теме, которая ему особенно приятна: «В течение пятидесяти лет наше государство проводило политику, которая не привела к улучшению наших отношений с кубинским народом... Я убежден, что конгресс в конечном итоге отменит неуместное сегодня эмбарго... Изменения произойдут на Кубе не в течение одного дня, но я убежден, что именно открытость, а не диктат приведет к реформам и улучшит жизнь кубинцев, которые получат то, что им полагается.  Куба найдет свой путь к успеху, если станет сотрудничать с другими народами».

В подписанном с Тегераном ядерном договоре не был учтен ни один национальный интерес США. Напротив: американское влияние в регионе сократилось почти до полного исчезновения. Иран возобновил сотрудничество со странами, которые в прошлом составляли «ось зла» — Россия, Сирия, Хезболла.

Иран прибрел влиятельный статус на Ближнем Востоке. США теперь всего лишь еще один участник международных дебатов о будущем Сирии.  Судьба Сирии и война с ИГИЛ — два вопроса, вокруг которых происходит сегодня перегруппировка сил на Ближнем Востоке. И эти важнейшие вопросы Соединенные Штаты просто взяли и передали в руки России и Ирана.

Антиизраильские действия Обамы на протяжении последних пяти лет были интегральной частью его проиранского идеалистического курса. Президент Реувен Ривлин полагает, что в ухудшении отношений между США и Израилем виноват Биньямин Нетаниягу. Ривлин ошибается. Многие действия Обамы напомнили другую историческую эпоху, когда президент Шарль де Голль отвернулся от Израиля, который был стратегическим союзником его страны. В 1960-е Франция  в своей международной политике переориентировалась на арабский мир и Советский Союз. Шестидневная война стала поводом для открытого разрыва Франции с еврейским государством.

Идут ли и Соединенные Штаты по французскому пути? Уже сегодня видно, что Обама превратил мощную сверхдержаву, каковой Америка была на международной арене, в державу среднего уровня — уровня той же Франции. Обама повторяет ошибки своих предшественников. Но зачем? Уже сегодня он видит результаты своего наивного идеализма — полный развал Ближнего Востока и волны беженцев, устремившихся в Европу.