Решить, у кого больше шансов получить Нобелевскую премию мира в пятницу, так трудно, что можно легко попробовать поискать ответ в различных букмекерских конторах. Я не азартный человек, но надеюсь, что приз достается канцлеру Германии Ангеле Меркель. Она сегодня фаворит со средним коэффициентом около шести к одному, и она заслуживает того, чтобы выиграть эту премию.

Претенденты весьма авторитетны. Это и папа Франциск, который в этом году помог восстановить отношения между США и Кубой; и российская «Новая газета», которая проделала большую работу в освещении гибридной войны России на восточной Украине; и конголезский гинеколог Денис Муквеге (Denis Mukwege), который помогает женщинам, подвергшимся групповому изнасилованию в ходе гражданской войны в его стране. Другие претенденты: Мусси Зерай (Mussie Zerai), эритрейский священник, который помогает спасению беженцев в Средиземном море, получая их координаты с помощью спутникового телефона и передавая затем информацию о них европейским спасательным подразделениям; это японские пацифисты, которые хотят сохранить статью 9 Конституции страны, которая провозглашает Японию демилитаризованной.


Но я утверждаю, что никто не сделал столько, сколько Меркель в этом году для мира и для людей, спасающихся от войны.

Германский канцлер столкнулась как минимум с тремя проблемами в этом году, которые могут иметь серьезные последствия для мирового порядка: нападение Путина на Украину, кризис беженцев вследствие сирийской войны; а также греческий кризис, который угрожает подорвать зону евро и сам Европейский Союз — организацию, которая была удостоена Нобелевской премии мира в 2012 году за «продвижение мира и примирения, демократии и прав человека в Европе». Ни в одном из этих случаев у нее не было легкого пути, и во всех из них ее позиция была логичной и принципиальной, хотя каждое из решений, которые она предлагала, получило много острой критики.

В решении украинского кризиса Меркель сломала немецкую традицию сохранения теплых и деловых отношений с Россией, настаивая на санкциях против Путина, соответствующих американским ограничениям, хотя экономические последствия для Германии было гораздо серьезнее, чем для США. Меркель знала, что эти санкции окажут незначительное воздействие в ближайшем будущем. В прошлом году она напомнила, что потребовалось 40 лет экономического давления, чтобы сломать восточногерманский режим. При этом она поддерживала отношения с Путиным, выступая в качестве его основного западного собеседника в то время, когда остальные западные лидеры сдались. Твердо она выслушивала его лицемерные слова и искала удобный случай, чтобы склонить его в сторону компромисса. Мало кто верил, что Минское соглашение о прекращении огня, разработанное Меркелем и президентом Франции Франсуа Олландом в прошедшем феврале с внесенными в него на прошлой неделе в Париже поправками, сможет прекратить боевые действия на восточной Украине. Но это случилось: люди больше не гибнут, хотя политическое решение до сих пор не достигнуто. Перед лицом новой угрозы Меркель сохранила солидарность с США и Украиной, и продолжает держать каналы открытыми.

Меркель, возможно, запомнят более всего за ее отношение к кризису с беженцами. Канцлер решила согласиться с европейскими правилами и принять тех, кто бежал от сирийской войны, а не отправлять их обратно в те страны ЕС, откуда они прибыли в Германию. Ценой в миллиарды евро – дополнительные 4 миллиарда в этом году, если быть точным, – Германия организовала операцию переселения, которая привела в напряжение её внушительные бюрократические и правоохранительные возможности. Хотя не все пошло гладко, но Меркель удалось использовать окно возможностей сочувствия немцев к просителям убежища, которое они дали ей прошлым летом, чтобы сотни тысяч людей получили крышу над головой и были сытыми. Её уже обвинили как в том, что в результате этого еще большее количество беженцев предприняло рискованные морские переходы из стран Ближнего Востока, и, с другой стороны, что она была не достаточно чувствительна к их бедственному положению, так как настояла на том, что Германия не сможет принять всех желающих.

Возможно, она пожертвовала своим политическим будущим, следуя таким курсом. В ближайшие годы Германия, как крупнейшая в Европе страна иммигрантов, столкнется с проблемами интеграции, которые могут подорвать поддержку правящей партии Христианско-демократический Союз на выборах 2017 года. Ультраправое протестное движение уже восстанавливает силы в ее родной Восточной Германии. Но она сделала гораздо больше для беженцев, чем любой другой политик, и она, безусловно, помогла обеспечению безопасности гораздо большему количеству семей, чем папа римский или Зерай.

Роль канцлера Меркель в греческом кризисе, пожалуй, самая спорная: несколько месяцев она действовала как истинно немецкий танк, пытаясь измотать мятежное греческое правительство. Но задним числом можно сказать, что ее подход был правильным. Вместо того, чтобы позволить Греции попрать европейские правила и создать плохой пример для других, она вернула ее обратно на обеспечение ЕС, — под более жесткие условия, чем раньше, но, возможно, — с лучшими шансами на выживание. Премьер-министр Греции Алексис Ципрас, который подчинился требованиям Германии и ее североевропейских союзников, был переизбран и согласился на курс жесткой экономии, против которого он выступал вначале. Еврозона на данный момент цела, деструктивные ультралевые силы на всей территории ЕС пришли в уныние. Как всегда с Меркель, счастливый конец все еще далеко за горами и требует много работы, но худшие сценарии не реализовались.

Нация, которую она возглавляет, имеет одну из самых мрачных историй в мире. Лидерство в Европе и все чаще — во всем мире — навязывается Германии из-за её размеров и экономической мощи. Присвоение Меркель Нобелевской премии мира покажет, что ее метод вытягивать подобную ношу является правильным, и что ее страна добилась значительного прогресса с тех пор, когда последний советский лидер Михаил Горбачева получил в 1990 эту премию, в том числе, и за помощь в воссоединении Германии.

В недавних мемуарах Гейр Лундестад (Geir Lundestad), бывший секретарь комитета по присуждению Нобелевской премии мира, пролил свет на то, что Обама получил премию мира в 2009 году отчасти с целью укрепить его позиции и стимулировать его к великим деяниям. Лундестад пошел дальше и признал, что этот тактический ход не сработал; даже сторонники Обамы были смущены тем авансом, который он получил. Никто не может сказать, что Меркель не трудилась усердно ради мира в самых тяжелых политических условиях; и она тоже нуждается в поощрении, может быть, больше, чем Обама.