Сейчас все реже можно услышать характеристику «волк-одиночка» в отношении горстки (хотя завтра их могут быть десятки, а послезавтра - сотни) убийц евреев, которые получают лайки от тысяч френдов, десятки тысяч твитов и публикаций на множестве экстремистских сайтов, которые, по крайней мере отчасти, устраивают этот кровавый танец.

Уже почти не слышно старой песенки о «вышедшей из-под контроля палестинской молодежи», когда мы видим молитвы в Газе, на которых проповедники с кинжалами в руках призывают выйти на улицы, чтобы зарезать побольше евреев, пустить побольше крови. Когда мы вспоминаем о словах Махмуда Аббаса, который в начале этих трагических событий назвал «героизмом» убийство супругов Хенкин на глазах их детей, а потом возмутился тем, как евреи попирают своими «грязными ногами» Храмовую гору. Параллельно с этим он назвал «чистой» «каждую каплю крови» павших во имя Иерусалима шахидов.

Хватит уже распинаться о «политическом и социальном отчаянии» и оправдывать их преступления - при том, что, как всем нам хорошо известно, после смерти близкие террористов испытывают гордость, а гнусность считают мученичеством. Все это как две капли воды похоже на фоторобот террориста, который в прошлом становился смертником в Кашмире, а сейчас продолжает свое дело в Ираке и Сирии. 


Не всегда уместно тут и слово «интифада», потому что происходящее напоминает скорее очередной эпизод мирового джихада, в котором Израилю отводится лишь одна из многих сцен.

Подъем экстремизма никак не помогает делу палестинцев

Не уверен, что научный анализ оккупации, колонизации и жесткости Нетаньяху может дать хорошее объяснение волне насилия, первыми целями которой стали евреи с пейсами, то есть самые подчеркнуто приметные иудеи. Те, кого их убийцы наверняка считают собирательным образом еврея, хотя они на самом деле нередко держатся вдали от израильского государства или даже открыто конфликтуют с ним.

Не уверен, что вопрос формирования палестинского государства, то есть раздела земли (единственный значимый вопрос для умеренных деятелей с обеих сторон) имеет хоть что-то общее с нынешней вспышкой агрессии, когда политика уступает место фанатизму и сговору, когда возникает желание пырнуть ножом прохожего из-за туманных слухов о возможном запрете доступа к третьему из самых священных мест ислама.

Иначе говоря, не уверен, что борьба палестинцев имеет хоть какое-то отношение к подъему экстремизма. У меня нет сомнений, что все пойдет ей только во вред. Что разумные люди от происходящего лишь пострадают. Что последние сторонники компромисса и мира в Израиле жестоко поплатятся за безответственные проклятия имамов в Рафахе и Хан-Юнисе.

Неприемлемы здесь и формулировки вроде «спирали насилия» и «цикла агрессии», потому что они ставят на одну плоскость смертников и их жертв, поддерживают смятение и толкают к продолжению кровопролития.

То же самое относится и к призывам «проявить сдержанность», «не разжигать пламя на улице»: здесь опять нарушается естественный порядок вещей, словно на имеющих законное право на самооборону военных и мирных жителях лежит та же вина, что и на сеющем гибель и страх смертнике.

Странные возмущения

Звучащие несколько путанно возмущенные заявления выглядят странно. Скорее всего, они были бы куда более жесткими, если бы все случилось на улицах Вашингтона, Парижа или Лондона, если бы там начали резать первых встречных и таранить машинами остановки.

Что еще тревожнее и страннее, так это вопиющие отличия в эмоциональных реакциях всего мира и его солидарности после того, как 22 мая 2013 года в Лондоне прямо на улице зарезали военного, причем сценарий произошедшего не так уж отличался от нынешних событий в Иерусалиме и Тель-Авиве.

Недопустимо, что большинство крупных СМИ не уделяют израильским семьям, носящим траур, даже десятой доли того внимания, что они направили на семьи палестинцев.

Наконец, нельзя мириться с мифологией, которой обрастают эти кинжалы. Оружие бедных, говорите? Которое пускают в ход, потому что больше ничего не осталось? Когда я вижу эти ножи, мне сразу же вспоминается смерть Дэниела Перла (Daniel Pearl), казнь Эрве Гурделя (Hervé Gourdel), Джеймса Фоли (James Foley) и Дэвида Хэйнса (David Haines). Мне думается, что у видео ИГИЛа явно появились поклонники, и что мы имеем дело с варварством, которое в обязательном порядке нужно осудить, если мы не хотим, чтобы оно пустило корни повсюду. Да, именно повсюду.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.