По мере того, как Россия оказывает поддержку США в рамках кампании по борьбе с терроризмом, Кремль быстро пытается придать многим своим долгосрочным геополитическим целям антитеррористический оттенок, чтобы смягчить критику в свой адрес.
В течение нескольких лет Москва обвиняет Грузию в укрывательстве чеченских террористов в районе, граничащем с Чечней. Грузия возражает на это, что Кремль пытается сорвать запланированный вывод российских войск, базирующихся в республике с советских времен. До сих пор поддержка Грузии со стороны Запада, связывающей свое будущее со вступлением в НАТО, сдерживала устремления России.
Однако в настоящий момент Россия стала использовать новый язык: язык глобальной войны против терроризма. На прошлой неделе Москва выпустила дипломатическую ноту, в которой потребовала от Грузии очистить "базы международного терроризма". "Пришло время Грузии не только на словах, но и на деле присоединиться к общему фронту борьбы против международного терроризма, в который входят все цивилизованные государства", - говорится в ноте.
По мнению экспертов, новый жесткий курс - не простое совпадение. "Изменившаяся атмосфера в мире позволяет России проводить по отношению к Грузии более жесткую политику, - считает Борис Шмелев, директор московского центра сравнительных исследований. - Грузия должна принять ряд непростых решений, как и все мы".
Что хочет получить Россия
Тем временем Россия требует от Запада прекратить критиковать кровавую, длящуюся вот уже 10 лет военную кампанию в Чечне под тем предлогом, что эта война - еще один фронт в общей борьбе против терроризма.
"Приоритетом России в течение ряда лет была война против террористов, - говорит Евгнений Кожохин, директор государственного института стратегических исследований. - Теперь США столкнулись с тем же, с чем мы уже имели дело прежде, возможно, это поможет им понять нас лучше".
"Американцы должны отказаться от своих двойных стандартов, - добавляет Кожохин. - Террорист - это террорист, независимо от того, убивает ли он русских или американцев".
Официально Россия не выставила никаких условий для присоединения к акции возмездия, направленной против организаторов терактов, предположительно скрывающихся в Чечне. В понедельник президент Владимир Путин объявил, что Москва будет обмениваться разведывательной информацией с США, откроет воздушное пространство для "поставок гуманитарного назначения" в зону ведения военных действий, согласится на использование бывших военных баз на территории Центральной Азии и возможно примет более активное участие в операции по мере ее развития.
Путин также потребовал, чтобы в течение 72 часов террористы сложили оружие. По мнению многих, он сделал это, чтобы избежать перспективы ведения войны на два фронта в том случае, если конфликт в Чечне не будет урегулирован. "Через 72 часа Россия начнет беспрецедентные военные действия против Чечни без оглядки на мировое общественное мнение", - отмечает "Коммерсант".
Однако наряду с движением по пути сотрудничества с США Россия дает ясно понять, что ожидает от США изменения позиции по ряду вопросов, начиная с проблемы НПРО и заканчивая расширением НАТО, в обмен на предоставление помощи в контртеррористической операции.
"Мы надеемся, что американцы поймут, насколько избирательна была их политика по ряду вопросов, - говорит Константин Косачев, заместитель председателя комитета по международным делам Государственной думы. - Политика США, которая была сфокусирована на строительстве противоракетного щита, не стала панацеей от терактов, а шаги, предпринятые в этом направлении, способствовали отчуждению ряда важных политических партнеров, включая Россию, которые теперь нужны для борьбы с терроризмом".
Косачев считает, что Россия может увеличить свою поддержку, вплоть до прямого военного участия в операциях против баз террористов в Афганистане, если США пойдут на определенные уступки.
"Если Американцы хотят от нас, чтобы мы просто повиновались приказаниям, то никакая большая военная коалиция не состоится как таковая, - считает он. - И совсем другое дело - подлинное партнерство, легализованное посредством мандатов совета безопасности ООН".
Самая трудная проблема может возникнуть, если Запад не станет закрывать глаза на нарушения прав человека в Чечне и не будет рассматривать эту войну как часть общей глобальной военной операции против терроризма.
Чечня - республика с мусульманским населением по преимуществу, расположенная на южной границе России, объявила себя независимой в 1991 году после распада СССР. Три года спустя в ее пределы вторглись российские войска. Кровопролитные военные действия, которые продолжались 20 месяцев, завершились туманным договором о перемирии.
Опасно проводить параллели
Россия утверждает и не без основания, что в ходе первой чеченской кампании Чечня выродилась в беззаконное "бандитское государство", в которое стекались экстремисты со всего мусульманского мира и которое экспортировало исламский экстремизм в соседние регионы России.
После прогремевших в 1999 году взрывов нескольких жилых домов, которые унесли жизни 300 россиян и которые Кремль приписал чеченским террористам, но так и не привел доказательств в пользу этой версии, российские войска вторглись в Чечню во второй раз. На этот раз они продвигались по территории крошечной республики под прикрытием огня тяжелой артиллерии. Защитники прав человека говорят о том, что при этом погибли тысячи гражданских жителей, четверть миллиона чеченцев осталась без крова над головой.
По информации Кремля, по крайней мере, 400 наемников, прошедших подготовку в Афганистане и непосредственно связанных с террористом номер один Осамой бен Ладеном (Osama bin Laden), сражаются на стороне чеченских террористов против России.
"Связи чеченских террористов давно доказаны, - говорит Шмелев. - Для Запада - это момент истины. Мы хотим, чтобы представители Запада более ясно определили свою позицию по отношению к чеченскому терроризму".
Критики предостерегают против упрощения сути конфликта, которое может произойти по той причине, что Россия и США сближаются в противостоянии общим террористическим угрозам.
"Подобные вещи должны определяться более тщательно и проводиться в жизнь с умом ии сдержанностью", - считает Сергей Григорьянц, глава фонда Гласность, специализирующемся в области защиты прав человека. "В Чечне могут быть террористы, но сказать что десятилетняя война в Чечне - проявление исламского терроризма, значит совершить фундаментальную ошибку. Если мы не наберемся мудрости┘., то мировая история двинется вспять вместо того, чтобы двигаться по направлению к достижению высшей справедливости".
