3 ноября 2003 года. Москва дрожит, но не от холода, а от страха, который вызван решением президента Владимира Путина упрятать в тюрьму богатейшего человека России Михаила Ходорковского и наложить арест на его пакет акций компании "ЮКОС". Публичная демонстрация власти государственных прокуроров несет в себе безошибочный отзвук коммунистических времен.
Когда пытаешься докопаться до причин происходящего сегодня, возникает множество предположений в отношении мотивов г-на Путина и его советников, а также возможного раскола в Кремле. Но один вывод можно уверенно сделать уже сегодня: Россия прокладывает собственный курс на длинном пути от коммунизма. Она не хочет идти путем Польши и других центрально-европейских государств от марксизма к либеральной демократии и рыночной экономике. Вместо этого она демонстрирует все признаки превращения в авторитарное государство, в котором Кремль и громадный административный аппарат, на который он опирается, обладают господствующей политической властью.
"Мы сегодня живем в другой стране, - считает аналитик московского Центра Карнеги Лилия Шевцова. - Мы наблюдаем возрастание роли бюрократического аппарата, все больше коррупции и все меньше плюрализма. Новые реалии будут довольно жесткими: репрессий не будет, но будет ползучий бюрократический заговор".
Нет признаков возврата к коммунизму, как нет и свидетельств того, что 51-летний г-н Путин сознательно строит тоталитарное государство. Скорее, как бывший сотрудник КГБ и чиновник он инстинктивно реагирует на вызовы, хватаясь за рычаги административной власти - будь то прокуратура, служба безопасности или налоговая инспекция.
Есть достаточно смелые люди, которые предостерегают г-на Путина, чтобы тот не заходил слишком далеко. Таков, в частности, премьер-министр Михаил Касьянов, который в пятницу выразил "глубокую озабоченность" в связи с расследованиями против "ЮКОСа". Однако справиться с последствиями событий прошедшей недели будет нелегко. От Балтийского моря до Тихого океана Кремль запустил в ход машину, которая с возрастающей скоростью устремляется к тоталитарному правлению.
Это не делает из г-на Путина Сталина. Бывали и куда менее экстремистские модели авторитарного правления. Авторитаризм г-на Путина не является несовместимым с открытостью России для иностранных инвестиций или для дипломатического сотрудничества с Западом.
Для того чтобы понять, куда может дальше двинуться г-н Путин, необходимо разобраться с вопросом, откуда он пришел. Закат коммунизма уничтожил те порядки, которые скрепляли советское общество, начиная с деспотичной власти самой партии. Борис Ельцин поощрял этот процесс, ибо понимал, что политический раскол является лучшей защитой от угрозы коммунистического реванша, военного переворота или гражданской войны. Больше всего выгадали от этого хаоса те бизнесмены, включая г-на Ходорковского, которые сумели ухватить контроль над прибыльными природными ресурсами. При помощи спорных приватизационных сделок с десяток человек построили себе империи, стоящие миллиарды долларов.
В государственной администрации несколько человек обогатились благодаря коррумпированному сотрудничеству с олигархами. Остальные обозлились, видя, что рушится мир, в котором они господствовали. Особенно остро почувствовал эти перемены КГБ, считавшийся элитой старого порядка. "КГБ больше других потерял в результате процесса приватизации России", - говорит социолог Ольга Крыштановская.
Г-н Путин, придя в 2000 году к власти, сделал своим главным приоритетом восстановление пошатнувшейся власти Кремля. Он сумел приручить губернаторов 89 субъектов Российской Федерации, урезав их бюджеты, лишив их мест в Федеральном собрании и назначив над ними семерых супергубернаторов, из которых пятеро являются бывшими сотрудниками органов государственной безопасности или министерства обороны.
В Москве г-н Путин заключил сделку с олигархами: он пообещал, что они сохранят свои накопленные сомнительными путями богатства, если останутся вне политики. Большинство с этим согласилось. Двое, которые не захотели подчиниться - Борис Березовский и Владимир Гусинский - были принуждены бежать в эмиграцию.
А тем временем г-н Путин позволил, чтобы экономические реформаторы во главе с министром экономического развития и торговли Германом Грефом занялись разработкой программы модернизации экономики страны, включая популярный "плоский" подоходный налог в размере 13%.
По мере роста мировых цен на нефть росли и доходы России от экспорта, вместе с экономическими показателями и налоговыми поступлениями в казну. В страну стали осторожно возвращаться иностранные инвесторы, которых напугал финансовый кризис 1998 года. Авторитет г-на Путина внутри страны резко поднялся. Возросла и его международная репутация, особенно после того, как он поддержал войну с глобальным террором, которую возглавили Соединенные Штаты.
Однако приверженность г-на Путина демократии с самого начала вызывала подозрения. Еще будучи премьер-министром, он развязал войну в Чечне. Политические противники обвиняют его в том, что он сделал это сознательно, чтобы раздуть национальные чувства накануне президентских выборов 2000 года, которые он выиграл с огромным перевесом. Г-н Путин постоянно выбирает силовой путь решения проблемы Чечни, где война унесла уже десятки тысяч жизней.
Не менее тревожит либеральных политиков и его подход к средствам массовой информации. Он оказывает на них давление с тем, чтобы не допустить никакой критики Кремля. Одновременно г-н Путин пытается душить оппозицию в Государственной Думе РФ. Фактически сегодняшняя дума, где господствует пропрезидентская партия "Единая Россия", стала покорной воле президента.
Даже в экономике г-н Путин не сумел удержаться от попыток установления своего контроля. Хотя он и провел некоторые либеральные реформы, он неоднократно откладывал либерализацию банковского сектора и энергетической монополии. В газовой отрасли он добился возвращения под контроль государства газовой монополии "Газпром".
Приободренные этим государственные чиновники и сотрудники правоохранительных органов вместе с действующими и бывшими офицерами Вооруженных Сил, которых сегодня именуют "силовиками", заняли множество ключевых должностей в правительстве и впервые выступают в качестве единой силы.
Г-н Путин всегда в определенной степени допускал существование политических диссидентов. Как заявляет лидер либеральной партии "Яблоко" Григорий Явлинский, г-н Путин практикует "управляемую демократию". Но президент ненавидит всякую реальную угрозу своей власти, особенно в преддверии думских выборов в следующем месяце и президентских выборов - в марте следующего года. Вот почему он так сильно отреагировал на вызов со стороны г-на Ходорковского. Этот безжалостный глава "ЮКОСа" с его 8 млрд. долл. США является, пожалуй, единственным человеком в России, который способен организовать независимую политическую атаку на президента, и он обладает необходимой для этого смелостью.
Ходорковский - и акционеры "ЮКОСа" - уже давно возмущают г-на Путина, финансируя оппозиционные партии, в том числе либералов и коммунистов. Он даже осмеливается вмешиваться во внешнюю политику, занимая более проамериканские позиции, чем сам г-н Путин.
Г-н Ходорковский не делает секрета из своего желания в 2007 году, накануне президентских выборов 2008 года, уйти из бизнеса и заняться политикой.
Борьба между г-ном Путиным и г-ном Ходорковским этим летом переросла в кризис, который имеет далеко идущие последствия для самого г-на Ходорковского, других российских олигархов, иностранных инвесторов, российской экономики и России в целом.
Г-н Ходорковский демонстрирует все признаки того, что в этой борьбе он намерен идти до конца. Компания "ЮКОС" бравирует, несмотря на то, что арест ее главы серьезно осложнил переговоры с западными нефтяными гигантами о покупке доли ее акций.
Многие в Москве задаются вопросом, а не распространятся ли нападки на г-на Ходорковского также и на других олигархов. Г-н Березовский, к примеру, заявляет, что так оно и случится. Однако другие так не думают. Глава "Альфа-Групп" Михаил Фридман заявил: "Представляется, что расследования связаны с политической активностью акционеров 'ЮКОСа'".
Сам г-н Путин, быть может, полагает, что на примере одного олигарха, который рвался в политику, сумеет научить остальных. Глава РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс заявляет: "Бизнес не станет устраивать забастовок и не выйдет протестовать на улицы, но проголосует ногами, и деньги начнут утекать из России".
Однако президент Путин, возможно, начал то, что уже не в силах остановить. По всей России "силовики" стали сводить собственные счеты с представителями бизнеса, как большого, так и малого. На прошлой неделе Федеральная служба безопасности совершила налет на офис "Новосибирскэнерго", региональной компании "ЕЭС России", возможно - как предупреждение г-ну Чубайсу. А тем временем лояльные г-ну Путину политики требуют начать расследования против других компаний, включая принадлежащую Роману Абрамовичу компанию "Сибнефть", которая в настоящее время сливается с компанией "ЮКОС".
Нападки на олигархов приносят политическую популярность. Судя по опросам общественного мнения, подавляющее большинство россиян думает, что все самые богатые люди их страны приобрели свои состояния криминальными способами, и поэтому их нужно преследовать в уголовном порядке. Вполне может быть, что г-н Путин использует эти настроения, чтобы перед выборами укрепить свой рейтинг популярности.
Если кампания против олигархов наберет обороты, остановить ее будет очень трудно. Недаром богатые россияне ускоренными темпами переводят свои капиталы заграницу. По оценке Всемирного банка, инвесторы снова выводят из страны свои деньги. Наиболее показателен пример г-на Абрамовича, который в последнее время избавляется от собственности в России.
Понимая опасность дестабилизации инвестиций, г-н Касьянов и министр финансов Алексей Кудрин, сторонник реформ, в конце прошлой недели призвали притормозить нападки на "ЮКОС". Однако их позиции в Кремле были ослаблены, когда с поста главы президентской администрации ушел Александр Волошин. Олигархи могут радоваться, что сменивший его Дмитрий Медведев не является выходцем из спецслужбы, однако едва ли он сможет так же эффективно, как г-н Волошин, служить противовесом "силовикам".
Непосредственный эффект последних событий на бизнес оказался негативным. Рынки заволновались, важные сделки остались незавершенными, а выпуск новых акций были отложен или отменен до лучших времен. Но, когда уляжется пыль, иностранные инвестиции снова могут начать расти. Однако всем иностранным инвесторам придется проявлять повышенную осторожность к своим российским партнерам.
Многим странам удавалось сочетать авторитарное правление с сильным экономическим ростом, например, Японии и Южной Корее. Это особенно распространено в странах с ориентированной на природные ресурсы экономикой, как это имеет место в России. Однако подобная система несет с собой высокие затраты. Широко распространенные взяточничество, кумовство и коррупция резко снижают эффективность и создают проблемы.
Россия в любом случае страдает от этого сочетания чрезмерного регулирования и стремления чиновников к получению побочных доходов. Европейский банк реконструкции и развития неоднократно призывал к большей либерализации и прозрачности в экономике. Но, как заявил один московский банкир после отставки г-на Волошина: "Мы определенно вступаем в новый период развития, где будет больше административного контроля и больше бюрократии, что создаст более широкие возможности для коррупции. России отчаянно нужны реформы, однако в предстоящие 4 года мы, возможно, будем находиться в стагнации".
В Москве есть признаки поддержки г-на Ходорковского. Но едва ли его сторонники смогут объединиться в серьезную политическую силу. Практически не вызывает сомнений, что в декабре г-н Путин будет иметь еще одну симпатизирующую ему думу, а его переизбрание в марте гарантировано.
Что касается долговременных последствий, Россия - не такая страна, которая может легко совладать с авторитарным правлением. В ней нет глубоких демократических традиций, скорее, она готова подчиняться власти и страшится стука в дверь. "Сталинизм как менталитет продолжает существовать в сегодняшней России", - считает руководитель фонда "Гласность" Сергей Григорьянц.
Многое, однако, зависит от той разновидности авторитаризма, которую насаждают г-н Путин и его сподвижники. Если они станут контролировать общественную жизнь, более или менее уважая права личности и право собственности, то это не самое худшее будущее для России, памятуя о том, что в 1990-х годах существовал страх перед гражданской войной.
Это такое будущее, с которым Запад, скорее всего, смирится, особенно если г-н Путин будет и дальше сотрудничать по важным вопросам внешней политики. Если западные правительства готовы приглушить свою критику войны в Чечне, то едва ли они станут всерьез протестовать против ареста г-на Ходорковского. Высокопоставленные американские дипломаты говорят, что их общая оценка отношений с Россией остается "позитивной", хотя на этой неделе государственный департамент США заявил, что "замораживание" авуаров "ЮКОСа" ставит "серьезные вопросы", что спровоцировало одного российского представителя по связям с общественностью на резкую отповедь.
Но в России, принимая во внимание ее историю политического насилия, благосклонный авторитаризм далеко не исключается. Жесткий подход к Чечне привел к озверению и еще больше легитимизировал важные элементы аппарата безопасности, а также подчеркнул возрождающийся национализм.
Г-н Путин, вполне вероятно, точно знает, где хочет провести черту. Опасность в том, что некоторые из его чиновников, возможно, уже толкают его дальше, чем он хочет пойти. А президент, вполне возможно, не способен их остановить.
