Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Мода на демократию проходит?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
XX век был веком демократии. В 1941 году в мире существовало всего 11 демократий, сегодня же в демократических странах живет 40% населения мира. Однако, что-то изменилось. По результатам одного опроса, 85% китайцев отмечают, что довольны курсом развития их страны; для сравнения этот показатель в Америке – 31%. Неужели время демократии прошло?

Журнал The Economist подготовил упоительное досье под заголовком «Что пошло не так с демократией?» Будучи, безусловно, самым успешным проектом XX века и, вероятно, единственной всемирно признанной идеей, демократия оказалась в начале XXI столетия в состоянии кризиса. В конце прошлого века демократическая идея не только имела моральное и идеологическое превосходство, в то время существовал консенсус относительно того, что это наиболее дееспособная и даже оптимальная форма режима. Как на бумаге, так и на практике демократия продемонстрировала, что это наилучшим образом функционирующая система. По сравнению с недемократическими государствами, страны, управляемые демократией, стали куда более развитыми, процветающими регионами с высоким уровнем качества жизни. Хотя существуют разные точки зрения относительно того, что именно подразумевается под демократией, практически все идеологи сошлись во мнении, что «демократия – это нечто хорошее».

Ситуация изменилась? Мода на демократию проходит? Идея демократии утрачивает свою популярность?

И да, и нет. Оценки конца XX века, приходящие к выводу, что «с либеральной демократией история подходит к своему концу», уступают место более реалистичной картине. С одной стороны, есть люди, которые в разных частях света выходят на улицы, выступая против диктаторских режимов, и успешно свергают их. Примером служит процесс, получивший свое развитие с «арабскими революциями», начавшимися в Тунисе. Однако, этот же процесс показывает, что низложение диктаторских режимов не ведет к демократии. Например, столь недолговечный демократический опыт, начавшийся со свержения Мубарака в Египте, в результате переворота привел страну к власти военной диктатуры, ничем не отличающейся от периода правления Мубарака. Это подтверждает мысль о том, что процесс строительства демократии является чем-то гораздо более сложным и болезненным, нежели свержение диктаторского режима. Или при взгляде на Украину можно привести другой пример: ветры оптимизма, подувшие вместе с распадом страны Советов, были слишком жизнерадостными и преждевременными. По мнению Freedom House, неправительственной организации со штаб-квартирой в Америке, в течение последних 10 лет в мире в плане свобод человека наблюдается лишь регресс.

Согласно досье журнала The Economist, существуют два фактора, представляющих в XXI веке угрозу для демократии. Первый – подъем Китая. Второй – спад на Западе, где понятие демократии обладает наибольшей силой. Благодаря единственной в своем роде системе Китай сломал западную монополию в области экономического роста. С помощью одной из самых безжалостных форм капиталистической системы с одной стороны, и централизованного и деспотического режима - с другой, была создана пусть и эклектичная, но самобытная модель.

В противовес этому финансовый кризис 2007-2008 годов стал для Запада не только экономическим коллапсом. В основе факторов, вызвавших экономический кризис, лежат проблемы управления, что послужило основанием для возникновения вопросов об эффективности демократии. Это сопровождалось ростом числа людей, не участвующих в главном ритуале демократии – процедуре голосования, постепенным сокращением уровня политического участия, а также утратой доверия к демократическим институтам. Восхождение в Европе радикально-правых и расистских партий демонстрирует, что угроза для европейской демократии исходит изнутри.

По результатам одного опроса, 85% китайцев отмечают, что довольны курсом развития их страны; для сравнения этот показатель в Америке – 31%. Официальная позиция Китая гласит, что демократия – это приносящая хаос, непродуктивная и неупорядоченная система. Преемники этой риторики в мировом масштабе – Вьетнам, Дубай, Руанда, и это далеко не все примеры. К этому ряду можно добавить и Россию путинского периода.

Конфликтующие идеологии «неохолодной войны» – не капитализм и не социализм, как раньше. Коды нового миропорядка определяет борьба либерально-демократического капитализма и деспотического капитализма. С одной стороны, в мире есть массы, которые рассматривают демократию в качестве проводника лучшей жизни. С другой – налицо процесс, требующий колоссального труда для того, чтобы демократия принесла плоды.

Трансформация институтов, политических культур требует достаточно продолжительного для средней человеческой жизни времени. Демократизация XX века была процессом сложным и болезненным. Идея возникновения парламента в результате выборов, которая была приведена в исполнение по всему миру в качестве конкретной альтернативы в XIX веке, в начале XX века вселяла надежду на демократическое развитие. Но усиление фашизма в Германии и Италии и Советов в России нанесло серьезный удар по этим демократическим поискам.

В 1941 году в мире существовало всего 11 демократий. Сегодня же можно утверждать, что 40% населения мира живет в условиях демократических режимов. То есть в XX веке, когда эффективность демократии возросла, она прошла через непростые испытания, но ей все-таки удалось остаться в живых. Полагать, что XXI век будет иным, невозможно.
 
Бесспорно, возвышение Китая – это фактор, который продолжит ослаблять гегемонию западных демократий. Но говорить о регрессе демократии, несмотря на все кризисы, нельзя. Один из важных теоретиков идеи демократии, известный мыслитель Алексис де Токвиль отмечал в XIX веке: «Демократии выглядят слабее, чем они есть на самом деле, на поверхности – хаос, в глубине – сила». На поверхности режимов в Китае и России – порядок. Но насколько же хаотичны и разрушительны последствия порядка, созданного на основе давления и тирании. Разве это не показала всему миру соседствующая с нами Сирия?