Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Никита Белых — не аномалия, а типичный российский губернатор

Скандальное задержание губернатора Кировской области, вызвавшее у многих воспоминания о его оппозиционном прошлом и дружбе с Навальным, — логичный эпизод развития российской системы.

© Фото : СК РФНикита Белых, против которого возбуждено уголовное дело в связи с получением взятки
Никита Белых, против которого возбуждено уголовное дело в связи с получением взятки
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Разложенные на столе купюры вымазаны невидимой краской, которая светится под лучами специального полицейского фонарика. Та же краска осталась на ладонях сидящего за столом губернатора. Светящиеся деньги и светящиеся руки в интерьере дорогого японского ресторана — как будто кадры из плохого кино. Но удивляться тут нечему: вся российская политика — как плохое кино.

Разложенные на столе купюры вымазаны невидимой краской, которая светится под лучами специального полицейского фонарика. Та же краска осталась на ладонях сидящего за столом губернатора. Светящиеся деньги и светящиеся руки в интерьере дорогого японского ресторана с неоткрытой бутылкой вина и нераспакованными палочками для еды — как будто кадры из плохого кино, но удивляться тут нечему, российская политика вся — как плохое кино.

 

Полицейский фонарик светит всем

 

Этот полицейский ультрафиолетовый фонарик — его луч зацепился за ладони Никиты Белых, но самое интересное происходит за кадром оперативной съемки. Там, за кадром, восемь десятков глав российских регионов испуганно спрятали свои руки за спину. Кто знает, чем намазаны купюры в их бумажниках? И неважно, виновен ли на самом деле или нет Белых, — эти выходные вряд ли будут для губернаторов спокойными. За последние несколько месяцев, после арестов глав Сахалинской области и Республики Коми, профессия губернатора в России стала гораздо более опасной, чем была еще совсем недавно, и это какая-то новая, еще не вполне понятная тенденция, главная интрига которой — никто не знает, что делать и как себя вести, чтобы тебя не посадили.

 

Формальный ответ «не брать взяток и не воровать» — это в российских реалиях бессмысленный набор слов. Слово «взятка» в современном русском языке давно утратило прежний смысл, да и употребляется всерьез только в Уголовном кодексе. Никто не говорит в обиходной речи «я дал взятку» или «я взял взятку»: слово, значившее когда-то отступление от принятых норм, в какой-то момент само стало нормой. «Взятка» в Уголовном кодексе — это как если бы была уголовная статья, например, за ношение ботинок. Понятно, что ботинки носят все, и всех не пересажаешь, но всех и не надо — просто должен быть какой-то рабочий инструмент, позволяющий сажать кого угодно когда угодно просто в случае необходимости.

 

Именно так произошло с кировским губернатором. Это можно сравнить с «делом Савченко» или с некоторыми делами времен чеченских войн, когда солдат за то, что они делали на войне, судят по обычным уголовным статьям, как будто между стрельбой в зоне боевых действий и убийством в тихом и мирном городе нет никакой разницы. Понятно, что это лицемерие. «Дело Белых» (как и дела других губернаторов) лицемерно в той же степени, что и «дело Савченко».

 

Коррупционные весы сломались

 

Взятки и откаты в профессии российского чиновника — такой же обязательный пункт (пусть негласного) контракта при приеме на работу — тебя взяли, и от тебя требуется обеспечивать проценты на выборах, минимально сносную жизнь населению, какие-то инфраструктурные вещи на самом примитивном уровне, что-то вроде «чтобы зимой регион не замерз» — скучная и довольно тяжелая работа. В качестве оплаты за такую работу — вместо привычной обывателю стандартной зарплаты дважды в месяц — на карточку предлагается ограниченный доступ к коррупционному ресурсу. Если образно — это не тумбочка, из которой можно незаметно брать деньги, а скорее аптекарские весы, с которыми чиновник должен управляться как настоящий виртуоз: на одной чаше — то, что себе, на другой — то, что вверх по инстанции. Дрогнет рука, ошибешься, перепутаешь — сам виноват. Или не сам? В сериале об арестах российских губернаторов это самый непонятный момент: губернаторы почему-то до какого-то момента не ошибались и не становились фигурантами уголовных дел, а потом посыпалось — Хорошавин, Гайзер, теперь Белых. Что изменилось, губернаторы или порядки в системе? Скорее всего, последнее.

 

Невыносимая мысль

 

Прокремлевские СМИ и их поддержка в соцсетях захлебываются радостью от ареста Белых,акцентируя внимание на его политическом либеральном прошлом, как будто сейчас задержан активный оппозиционер, второй Навальный. Разумеется, это не так — трудно найти хотя бы символические оппозиционные черты в путинском губернаторе с семилетним стажем. О Никите Белых можно говорить и думать что угодно, но репутации самого коррумпированного главы региона у него действительно не было — ни яхт, ни сверхдорогих автомобилей, ни бриллиантовых перстней на руке. Обычный губернатор. Но его история потому и важна, что он обычный — все поиски его «особенностей», будь то прошлое в СПС и давнишняя работа с Алексеем Навальным — это попытки доказать, что дело Никиты Белых носит беспрецедентный характер и может считаться исключением. Нет, уже не может — исключением оно было бы, если бы Белых был первым за много лет арестованным губернатором. А он не первый и даже не второй.

 

Показательным фотографированием Никиты Белых с купюрами Следственный комитет окончательно презентовал новый формат отношений федеральной власти с главами регионов — начинается какая-то новая жизнь. Губернаторы переживут нервный уикенд, перепрячут свои деньги, скорректируют схемы получения коррупционных доходов, повысят коррупционные процентные ставки и успокоятся, как будто это и есть решение проблемы — просто не попасться.

 

Нет, проблема в другом. Когда коррупция из антисистемной аномалии превращается чуть ли не в опору системы, и когда вместо судов — один большой административный (и тоже, конечно, коррупционный) ресурс, а вместо Следственного комитета — примитивная политическая полиция, то прячься или не прячься, любой, кто принадлежит системе, соглашается с тем, что ему, во-первых, придется воровать, и во-вторых — придется терпеть риск быть арестованным, когда того потребует политический момент. Чтобы изменить правила игры, нужно ломать всю систему, но пока слишком для многих в России сама эта мысль остается невыносимой.