Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Из всех стран Европы у Польши самый противоречивый подход и к Москве, и к Киеву, пишет колумнист RS. По его мнению, стратегия Варшавы напоминает лавирование: она изо всех сил пытается показать, что ее антироссийская позиция — самая сильная в мире, и в то же время власти страны делают все возможное, чтобы не допустить Украину в ЕС.
Иан Прауд (Ian Proud)
"Мы поможем вам бороться с Россией, чего бы это ни стоило", но при этом "Чур, никакого вам Евросоюза" — вот вопиющий пример лицемерия польского чиновничества.
Из всех стран Европы у Польши самый противоречивый подход и к России, и к Украине. Двуличие правительства премьер-министра Дональда Туска становится все очевиднее, и давление на него лишь усугубляется.
Польша оказывает Украине гуманитарную помощь с самого начала боевых действий в 2022 году и стала одной из самых щедрых европейских стран на этом поприще. Ее граждане и неправительственные организации распахнули свои двери, накормив и приютив немало украинских женщин и детей. К 2023 году более 1,6 миллиона украинских беженцев подали заявления на убежище или временную защиту, и около миллиона из них находятся в Польше по сей день.
Разумеется, во многом это следствие "ястребиной" позиции Варшавы и глубокого недоверия к России, укоренившегося со времен раздела Польши в 1939 году по пакту Молотова-Риббентропа и советского владычества, установившего после войны коммунистический марионеточный режим.
В недавней статье в The New York Times министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский повторил дежурную украинскую мантру о том, что единственный способ вести переговоры с Россией — это с позиции силы. Однако поскольку Россия по-прежнему сохраняет превосходство на фронте, владеет инициативой и продолжает жить относительно нормальной жизнью (для справки: в отличие от Украины, забирающей на фронт мужчин старше 25, у страны нет необходимости в широкомасштабной мобилизации), то совершенно неясно, чего добьются дальнейшие поставки оружия Киеву, кроме как затянут опосредованную войну.
И при всей показной суровости речей Сикорского с его карикатурным итонским акцентом, совершенно очевидно, что как раз демонстрировать силу Польша не собирается: Варшава сама постоянно подчеркивает, что не планирует отправлять на Украину войска, будь то для непосредственных военных задач или участия в так называемых "силах обеспечения безопасности". Отчасти это связано с горькой истиной: у Польши не менее напряженные отношения с самой Украиной.
Украинское правительство часто критикуют за то, что оно потворствует неонацистам и им сочувствующим. Историческая обида из-за Волынской резни в июле 1943 года, в ходе которой до 100 тысяч поляков были зарезаны, зарублены топорами, избиты до смерти или сожжены заживо Украинской повстанческой армией* (УПА*), которую многие украинские праворадикалы чтят и поныне, остается в Польше открытой раной.
В этом году Польша объявила 11 июля Национальным днем памяти жертв Волынской резни. Президент Кароль Навроцкий также предложил законодательно запретить "бандеровскую" символику — в частности, черно-красный флаг УПА*, который сегодня нередко реет над могилами павших украинских солдат.
Неприязнь как к России, так и Украине глубоко укоренена среди простых поляков и связана как с прошлым, так и с настоящим. Недавний опрос выявил слабую поддержку членства Украины в ЕС и НАТО в Польше: 35% за, 42% против. Прекращение боевых действий, безусловно, ускорит решение вопроса о принятии Украины в ЕС, что будет невыгодно простым полякам.
Как я отмечал год назад на страницах Responsible Statecraft, Польша на сегодняшний день — крупнейший получатель субсидий Европейского союза. Согласно многолетнему бюджетному плану ЕС на 2028-2034 годы, Польша сохранит за собой этот статус, получив в общей сложности 123,3 миллиарда евро.
Однако это финансирование окажется под угрозой из-за Украины, если она станет равноправным членом ЕС. Дело в том, что на Украину придется 25% всех сельскохозяйственных земель блока, что гарантирует ей щедрые субсидии — те самые, что сегодня достаются польским фермерам. Украина также станет еще и беднейшей страной блока и, даже с ее поредевшим, но по-прежнему внушительным населением, получит право на наибольшую долю так называемых фондов сплочения или солидарности, которые идут на модернизацию устаревшей инфраструктуры.
Таким образом из крупнейшего выгодополучателя Польша рискует превратиться в донора.
Польские фермеры уже горячо противятся против импорта гораздо более дешевой украинской сельскохозяйственной продукции и в январе этого года вновь выступили с протестом в Варшаве. Это реакция на постепенную либерализацию правил торговли между Украиной и ЕС, которая призвана придать экономический импульс разоренной стране. Однако польское правительство (наряду с Венгрией и Словакией) сохранило в силе запрет на импорт украинских продуктов, чтобы уберечь собственную сельскохозяйственную отрасль.
В ближайшее время эта политика наверняка сохранится — даже при евроцентристском коалиционном правительстве бывшего председателя Европейского совета Дональда Туска.
Вместо этого польская стратегия напоминает лавирование: сохранение воинственной риторики против России при смягчении поддержки Украины. Польша все жестче критикует Венгрию и Словакию, которых Сикорский презрительно назвал "самопровозглашенными сторонниками Великой Америки", — в том числе за продолжающиеся закупки российской нефти и газа.
Это еще один пример двуличия, ведь сама Польша наотрез отказывается покупать украинское зерно. Дональд Туск также неуклонно порицает на премьер-министра Венгрии Виктора Орбана за посредничество в украинском конфликте.
На прошлой неделе польский суд отказался выдать Германии украинца, подозреваемого в причастности к подрыву "Северных потоков". Вне всяких сомнений вердикт политически мотивирован. Польша ставила палки в колеса этому начинанию с самого начала, возбудив антимонопольные дела против европейских компаний, участвующих в консорциуме Nord Stream. И министр иностранных дел Радек Сикорский, и премьер-министр Дональд Туск оправдывают не только решение суда, но подрыв трубопровода. А это, несомненно, лишь усугубит напряженность в отношениях с Германией.
Временами складывается впечатление, что в Европе уже попросту не осталось мостов, которые бы Сикорский и Туск не поклялись сжечь, чтобы доказать, что Польша с Россией суровее всех. Однако неприятная правда в том, что Польша вовсе не так уж дружелюбна к Украине.
В августе президент-националист Навроцкий заблокировал законопроект, который бы расширил права украинцев на пособия — отныне безработным они не полагаются. У коалиции Туска не хватило мест в парламенте, чтобы продавить этот шаг, и она ограничилась пылкой критикой. Однако сам Радек Сикорский в прошлом призывал европейские правительства прекратить выплачивать пособия украинским мужчинам, получившим убежище.
Дональд Туск уже перевалил за половину своего премьерского срока и пережил вотум недоверия, однако недовольство простых поляков его правительством продолжает зреть: в ходе недавнего опроса целых 60% граждан выразили свое неодобрение. Это объясняет, почему на президентских выборах победил националист Кароль Навроцкий.
Стремиться победить Россию на Украине, одновременно изолируя Киев от Европы, столь же нелогично, сколь и несостоятельно. Но в ближайшее время вы не увидите, чтобы Сикорский или Туск потребовали мира с Россией. Что бы ни происходило в других странах Центральной Европы, я предвижу, что чем больше будут обостряться эти противоречия, тем сильнее Польша ударится в национализм.
Иан Прауд состоял на дипломатической службе Ее Величества с 1999 по 2023 год. С июля 2014 по февраль 2019 года он занимал должность экономического советника при посольстве Великобритании в Москве. Автор мемуаров мемуары "Неприкаянный в Москве: как провалилась британская дипломатия в России с 2014 по 2019 год", внештатный научный сотрудник Института имени Квинси
*Террористическая организация, запрещенная в России
