Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Американский журналист Такер Карлсон в беседе с блогером Крисом Уильямсоном объяснил популярность эротических романов среди женщин. По его мнению, причина их успеха кроется в природных особенностях, которые мужчины не всегда понимают из-за врожденных различий между полами.
Такер Карлсон: Я не вижу никакой связи между сексом и насилием, это просто не мое. Но что это такое? И это очень распространено. Не буду смущать тебя, спрашивая, знаешь ли ты об этом. Знаю, что ты знаешь, ведь каждый мужчина знает об этом. Что это, черт возьми, такое? Это вообще нездорово.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Я просто предполагаю, у меня нет личного опыта в этом, но мне кажется, что это выражение тоски по мужской агрессии, которая пошла в нездоровом направлении. А ты читал знаменитый женский порнографический роман? Ты помнишь "Пятьдесят оттенков серого"? Читал его?
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Я просто предполагаю, у меня нет личного опыта в этом, но мне кажется, что это выражение тоски по мужской агрессии, которая пошла в нездоровом направлении. А ты читал знаменитый женский порнографический роман? Ты помнишь "Пятьдесят оттенков серого"? Читал его?
Крис Уильямсон: Нет.
Такер Карлсон: Я вот прочитал, потому что мне интересны женщины.
Крис Уильямсон: Отличная отмазка, чтобы оправдать чтение "Пятидесяти оттенков серого".
Такер Карлсон: Чувак, это была наименее эротичная вещь, которую я видел в жизни. Я читал ее пока летел в Лос-Анджелес. Мне было стыдно ее читать, но я подумал: мне интересны женщины, и я хочу знать, как они думают.
Крис Уильямсон: Ни малейшего шевеления?
Такер Карлсон: Буквально, я дал обет безбрачия к тому моменту, как мы приземлились в LAX. Я нашел это таким отвратительным и странным. Такая ситуация просто показывает, что мужчины и женщины настолько разные, что их возбуждают разные вещи. Там все было про контроль и унижение. 100 процентов.
И я слышал, как все эти женщины кричали: "Боже мой, мне пришлось..." Ну, в общем, неважно. Женщины были просто без ума от этой книги. И как мужчина ты читаешь ее и такой: "Честно, я бывал на церковных службах, которые были более эротичными, чем это".
И я слышал, как все эти женщины кричали: "Боже мой, мне пришлось..." Ну, в общем, неважно. Женщины были просто без ума от этой книги. И как мужчина ты читаешь ее и такой: "Честно, я бывал на церковных службах, которые были более эротичными, чем это".
Крис Уильямсон: У меня есть некоторый личный опыт. Дело в том, что в прошлом я был косвенно связан с этой индустрией. Что было интересно, так это время выхода "Пятидесяти оттенков" и те архетипы, которые можно было увидеть в жанре темного романа. Очень мужественный парень: тяжелые брови, большие руки, лесоруб, рубашка в клетку, широкая грудь, мускулистый, занимающий престижное положение, как правило, доминирующий, как правило, богатый. Просто не совсем того типажа, которому, как твердил современный мир, мужчины должны были соответствовать, особенно после Me Too. Это неудобные два конца, которые нужно соединить, если ты пытаешься совместить эти два мира, верно?
Так что они сделали: они попытались сделать романы более соответствующими тому архетипу, которым, возможно, должны были быть современные мужчины — более сговорчивыми и мягкими. Их называют "ручными мужьями". И издатели стали выпускать книги в таком ключе, понимаешь? Это такой архетип, который был в ходу. Но шок, ужас, они не продавались. Женщины не покупали истории про "ручных мужей". Женщины хотели Дориана Грея.
Такер Карлсон: Как же это шокирует. Ты читал какие-нибудь из этих книг?
Крис Уильямсон: Нет.
Такер Карлсон: Тебе стоит вернуться и почитать эти книги. Я уверен, ты найдешь их не только не эротичными, но даже антиэротичными. Типа, это чьи-то фантазии, серьезно? Я думаю, каждый мужчина считает, что женские сексуальные фантазии — это подушечные бои в женском общежитии? Но это мужские сексуальные фантазии. Я заметил, что женские фантазии гораздо больше связаны с властью, чем мужские.
Такер Карлсон: Тебе стоит вернуться и почитать эти книги. Я уверен, ты найдешь их не только не эротичными, но даже антиэротичными. Типа, это чьи-то фантазии, серьезно? Я думаю, каждый мужчина считает, что женские сексуальные фантазии — это подушечные бои в женском общежитии? Но это мужские сексуальные фантазии. Я заметил, что женские фантазии гораздо больше связаны с властью, чем мужские.
Крис Уильямсон: Предположительно, с дисбалансом власти.
Такер Карлсон: Да, где они находятся, ну, ты знаешь, на более слабой стороне.
И некоторые из них не такие. Я имею в виду, никто никогда не хочет быть честным ни в чем, по сути. Ложь просто доминирует в любом публичном разговоре. Но я ни на кого не нападаю. Я просто заметил это, потому что мне интересно. Я не думаю, что женщины хотят, чтобы их дегуманизировали, игнорировали или относились к ним как к детям. Я так не думаю. Но романы, которые продаются, секс-романы, которые продают женщинам, совсем сексуально не возбуждают мужчин, как я выяснил. И снова, они все про то, чтобы ощущать над собой доминирование.
И некоторые из них не такие. Я имею в виду, никто никогда не хочет быть честным ни в чем, по сути. Ложь просто доминирует в любом публичном разговоре. Но я ни на кого не нападаю. Я просто заметил это, потому что мне интересно. Я не думаю, что женщины хотят, чтобы их дегуманизировали, игнорировали или относились к ним как к детям. Я так не думаю. Но романы, которые продаются, секс-романы, которые продают женщинам, совсем сексуально не возбуждают мужчин, как я выяснил. И снова, они все про то, чтобы ощущать над собой доминирование.
Крис Уильямсон: Ну, у всех свои предпочтения. И во многом мы не выбираем, что именно нас возбуждает.
Такер Карлсон: В этом вся суть того, что я говорю последние два часа. Это природа. Мы не контролируем это. Мы должны соответствовать системе, уже существующей, которую мы не создавали, потому что так задумано Богом. Так что просто приходится иметь дело с тем, что имеем.
