Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия, Китай и Индия пытаются составить конкуренцию Западу в сфере нейросетей, пишет колумнист BZ. Согласно исследованию, в этом дальше всего продвинулся Пекин, в то время как российские разработки пока имеют ограниченный экспортный потенциал, а Нью-Дели ориентирован на внутренний рынок.
Николас Бутылин (Nicolas Butylin)
ChatGPT, Gemini и другие платформы устанавливают глобальные стандарты в области искусственного интеллекта. Теперь страны БРИКС намерены противостоять им с помощью собственных моделей. Есть ли у них шансы на успех?
Рыночная мощь западных технологических концернов в области искусственного интеллекта до сих пор считалась практически непоколебимой. ChatGPT, Gemini или Claude доминируют на глобальном рынке ИИ. Нормативные стандарты устанавливают модели Open AI и Google.
Однако доминирование западных стран в области ИИ все чаще ставится под сомнение. В первую очередь со стороны стран группы БРИКС. Россия, Китай и Индия интенсивно работают над собственными, так называемыми "суверенными" моделями ИИ, чтобы уменьшить технологическую зависимость и вернуть геополитическое влияние.
ИИ: Китай продвинулся дальше всех, успехи России пока не столь значительны
Исследователи из престижной Высшей школы экономики в Москве говорят в этом контексте о "балканизации нейронных сетей". Однако речь не идет о распаде цифрового пространства. "Вместо глобальной экосистемы ИИ возникают несколько национальных или региональных систем со своими правилами, наборами данных и политическими ориентирами", — цитирует Константина Шаталина, автора исследования ВШЭ, издание университета. ИИ все больше становится инструментом технологического суверенитета, таково общее мнение в России.
Особенно далеко продвинулся Китай. Благодаря таким моделям, как DeepSeek и Qwen, Китайская Народная Республика уже располагает мощными альтернативами западным системам. Шаталин называет Китай наиболее успешным примером развития независимых нейронных сетей в рамках группы БРИКС. В частности, так называемое открытое программное обеспечение и международное сотрудничество должны способствовать распространению китайских систем искусственного интеллекта по всему миру. При этом Поднебесная извлекает выгоду из широкой промышленной базы, собственных вычислительных центров и тесной взаимосвязи между государством и технологическими концернами. В Пекине ИИ уже давно рассматривается как ключевая стратегическая технология не только с экономической, но и с геополитической точки зрения.
Индия следует другому подходу. Модели, такие как Krutrim AI или Sarvam, менее ориентированы на глобальный рынок, но зато сильно адаптированы к внутреннему рынку. Для населения субконтинента (1,4 миллиарда человек, что примерно в 17 раз больше, чем в Германии) преимущество индийских систем заключается в языковом разнообразии. В то время как западные и китайские системы в основном обучены на английском или китайском языках, индийские модели охватывают множество региональных языков. Однако с технологической точки зрения Krutrim AI или Sarvam по-прежнему зависят от западных базовых компонентов.
Россия, в свою очередь, пытается разработать собственные альтернативы с помощью GigaChat (от Сбербанка) и YandexGPT, но сталкивается со структурными ограничениями. "Российские разработки, такие как GigaChat и YandexGPT, еще не обладают сопоставимым экспортным потенциалом", — говорится в российском исследовании. Зависимость от западных полупроводниковых технологий и ограниченная международная совместимость сдерживают экспортный потенциал. "Российские нейросети пока нельзя считать качественной заменой их американским и китайским аналогам. В этом отношении нам еще предстоит сделать несколько важных шагов", — говорит Шаталин. Тем не менее, существующие системы выполняют важную политическую функцию. Они позволяют контролировать данные, контент и дискуссии в собственном цифровом пространстве. Это решающий фактор в эпоху санкций и информационных войн.
Западные и незападные страны: обе стороны формируют нарративы
Насколько сильно национальные интересы влияют на системы ИИ, видно и по их содержанию. В ходе тестирования модели по-разному реагировали на деликатные политические вопросы в зависимости от страны происхождения. Так, китайские нейросети часто не отвечают на острые вопросы о Тайване. В российских моделях отражаются государственные нарративы об Украине или НАТО. Искусственный интеллект при этом ни в коем случае не является нейтральным игроком. Как западные, так и незападные платформы ИИ формируют нарративы, отвечая на политические, исторические и экономические вопросы в рамках определенных нормативных рамок.
"Например, при попытке нейтрально описать события Арабской весны 2011 года модель DeepSeek в английской версии упомянула "социально-экономические трудности", в то время как китайская версия указала в качестве причины "внутреннюю военную интервенцию" и "геополитические конфликты", — говорит исследовательница ВШЭ Мира-Вишня Шишова.
Несмотря на эту геополитическую динамику, эксперты не ожидают появления общего "искусственного интеллекта БРИКС" в обозримом будущем. Политические интересы, правовые рамки и технологические условия стран-членов слишком различаются. Но даже без единой системы не западные страны надеются на определенный эффект от различных китайских, индийских и российских моделей в вопросах ИИ. Согласно исследованию, превосходство западных разработчиков ИИ должно быть сломлено. Для Запада это означает, что период бесспорной гегемонии в области ИИ может закончиться быстрее, чем ожидалось.
