Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия, которую в США пренебрежительно называли "бензоколонкой", сумела улучшить состояние своей экономики, смело пойдя по "незападному" пути, пишет индийское издание The Print. Вот что в Индии думают о противоборстве Москвы и Запада.
Джайтирт Рао (Jaithirth Rao)
Многим кажется, что Запад не просто в упадке, а что он топчется на месте подобно "обессилевшему ангелу, который бьет крыльями в пустоте".
Война в Иране (извините, военная операция), ведущаяся довольно неуклюже, привела к увеличению числа фаталистов, бесконечно рассуждающих об "упадке" Запада. Похоже, что эта ситуация привела не только к запуску огромного количества ракет и беспилотников, но и к тому, что сегодня на телевидении и на YouTube все кому не лень "отвешивают" интеллектуальные и псевдоинтеллектуальные тирады.
Наверное, пришло время сделать глубокий вдох и немного проветрить от спертого воздуха.
Выражение "упадок Запада" принадлежит немецкому историку Освальду Шпенглеру, который в 1918 году опубликовал первый том своего труда "Закат Европы", а в 1922 году — второй том. Шпенглера можно считать интеллектуальным наследником немецкого романтизма. Он был большим поклонником Иоганна Вольфганга фон Гёте. Среди прочего, Шпенглер считал, что наша индийская цивилизация была "неисторической". По его мнению, это неплохо. На самом деле, это может быть признаком здоровья данной цивилизации. По крайней мере, он так думал.
Шпенглер считал, что цивилизация сродни живому организму, подвергающемуся воздействию сезонов. Согласно Шпенглеру, цивилизация проходит через четыре этапа, или сезона. Это весна, лето, осень и зима. Его главной идеей и увлечением был упадок / закат западной цивилизации. Он полагал, что в 1920-е годы наступает ее зима. Какое-то время Шпенглер был популярен, особенно в Германии, где пессимизм души всегда находил своих поклонников и глашатаев. Когда марксисты и постмодернисты заняли ведущие позиции в западных научных кругах, Шпенглера перестали читать.
Даже те, кто не обладал марксистским даром убеждения, приводили доводы о том, что никакого упадка на Западе нет. Напротив, он развивается и процветает, особенно после 1945 года и еще больше после 1991 года. Именно тогда обрел популярность знаменитый тезис Фрэнсиса Фукуямы. Запад не просто процветает. У всех прочих цивилизаций нет иного выбора, кроме как уподобиться Западу. Билл Клинтон, возможно, являвшийся последователем Фукуямы, предсказывал, что Китай неизбежно станет таким же, как Запад.
Экономический кризис
Всего три десятилетия спустя ситуация выглядит совсем иначе. 11 сентября стало первым случаем вторжения в самое сердце империи. Это был предупредительный сигнал. 2008 год, возможно, был тем временем, когда Запад в известном нам виде достиг своего пика. Последующее падение было довольно жестким, когда произошел крах западной экономики.
Экономический кризис усугублялся двумя бесконечными войнами на Ближнем Востоке, в которые ввязался Запад. Тем временем, Россия, которую пренебрежительно называли "бензоколонкой", притворяющейся страной, сумела улучшить состояние своей экономики, смело придерживаясь "незападного" русского православия. Китай доказал, что Клинтон был неправ: он стал богаче и могущественнее, и при этом упорно отказывался подражать Западу.
Клинтон оказался не пророком, а стендап-комиком. Даже такая весьма заурядная страна/цивилизация как Индия, и та тихо и спокойно шла своим путем. А Турция вообще отвернулась от Запада. И конечно, Иран продолжал утверждать, что западная цивилизация "сатанинская", а посему ее надо сторониться во что бы то ни стало.
Неудивительно, что спустя три десятилетия после 1990 года герр Шпенглер снова в моде. На YouTube найдутся десятки экспертов, которые скажут нам, что Запад находится в состоянии окончательного и необратимого упадка. Нынешний "верховный лидер" Запада обещал изменить ситуацию и зарядить регион новой энергией. Но сомнительный подарок его предшественника в виде войны с Россией, а также его собственное непредсказуемое поведение только воодушевили критиков. Многим кажется, что Запад не просто в упадке, а что он топчется на месте подобно "обессилевшему ангелу, который бьет крыльями в пустоте".
Можем ли мы сделать вывод, что Шпенглер был прав? В конце концов, его время отстоит от нашего всего на столетие, а это, если принять во внимание все обстоятельства, всего лишь миг в длинной череде сезонов, которые управляют цивилизациями. Безусловно, есть основания для повторного прочтения Шпенглера. Но прежде чем мы позволим Шпенглеру монополизировать наше внимание, возможно, стоит вспомнить двух историков, которых в последнее время "отменили" султаны левого толка, взявшие под свой контроль западные университеты.
Это Эдуард Гиббон и Арнольд Тойнби. Они могут кое-чему научить не только нас, неисторических и незападных типов, но и лидеров Запада, которые, предположительно, пытаются остановить его упадок и сделать так, чтобы он ни в коем случае не стал неотвратимым.
Гиббон считал, что христианство с его атаками на гражданские религии римского мира и с его нетерпимостью ускорило закат Римской империи. В сегодняшнем мире можно утверждать, что современная религия "воукизма/радикального климатизма" аналогична раннему христианству. И подобно аргументу Гиббона о том, что христианство ослабило римский мир, эта новая религия, возможно, ослабляет современный Запад.
Более крупная тема
Германия является интересным примером. Страна закрыла все атомные электростанции и перестала покупать экономически выгодный российский газ. Вызванные этим высокие затраты на энергию стали одной из основных причин деиндустриализации Германии. Так же и Британия в своем стремлении к "чистым нулевым" выбросам углерода получила одни из самых высоких в мире цены на электроэнергию.
© AP Photo / Jenny Kane
Ветряные турбины
Трудно понять, почему это не приводит к серьезным экономическим издержкам. Гиббон считал, что христианство вредит набору в армию в Риме и ее боеспособности. Трудно представить, чтобы кто-то из сегодняшних левых сторонников воукизма пошел в армию, не говоря уже об активном участии в боевых действиях. Администрация Джо Байдена была близка к тому, чтобы последовать примеру Германии и Британии. Не запоздала ли отмена такой политики при нынешнем состоянии дел в США? Время покажет, насколько далеко зашел упадок Запада, и можно ли еще спасти его от современных религий.
Адриан был одним из "благородных" императоров, которым восхищался Гиббон. Адриан известен тем, что осознанно остановил имперскую экспансию. Он построил стену на севере Англии и сознательно решил отказаться от попыток завоевать "неуживчивых" шотландцев и пиктов, которые жили дальше на севере. Интересно, смог бы сегодняшний Рим остановиться на Ираке и не пытаться покорять "неуживчивых" иранцев? Адриан мог бы сказать по этому поводу, что Римская империя продолжала процветать в течение нескольких столетий после него.
Одним из самых интересных римских императоров был Юлиан. В блестящем историческом произведении Гора Видала Юлиан предстает перед нами как героическая фигура, как правитель, всеми силами старавшийся сделать так, чтобы римское государство не поддерживало нетерпимое подавление других религий христианством. Джулиан Видала хотел, чтобы все священные традиции существовали бок о бок в империи, которая не была привержена монохромной идеологии.
После смерти Юлиана Римская империя вернулась к агрессивному христианству. Ранние лидеры христианства сделали так, что в книгах по истории его по сей день называют Юлианом Отступником. Это говорит о том, что религия воукизма/климатизма легко может вернуться после того, как сегодняшнее "отступничество" будет свергнуто. Во многих западных странах молодые люди отвечают на опросы общественного мнения так, что это создает впечатление неизбежности климатического апокалипсиса. И кто может забыть язвительный комментарий Бертрана Рассела, заявившего, что по мнению апостола Павла, конец света наступит при его жизни?
Более крупная тема Гиббона о том, как Римская империя пострадала от собственного успеха. Успех сделал Рим слабым, любящим комфорт и удовольствия. Это привело к отказу от прежних качеств общественной умеренности и трезвости. Если взглянуть на гедонистические модели потребления в западных обществах, где население требует удовольствий, не желая прилагать для этого никаких усилий, то можно условно провести некоторые параллели с Римом.
Можно подумать, что TikTok — это "величественный купол удовольствия" из страны Кубла-хана. Дело в том, что даже отступнический лидер, желающий восстановить черты старого Рима, неспособен лишить свой народ купола удовольствия, от которого он так зависим. Это должно сказать нам многое о стремлении к удовольствию, а не к гражданской дисциплине.
Упадок не является неизбежным
Переходя от Гиббона к Тойнби, невозможно не задуматься о том, как постмодернистская левая идеология фактически уничтожила подлинные интеллектуальные традиции Запада. На факультетах истории в Европе и Северной Америке (и в Индии, кстати, тоже) Тойнби полностью исключен из исследований и дискуссий. Это само по себе может быть индикатором упадка, о котором говорил Шпенглер. Но давайте оставим эту мысль на время.
Тойнби считал, что цивилизации сталкиваются с вызовами. Эти вызовы могут быть природными типа климатических нарушений или антропогенными, такими как нападения и войны. Тойнби предполагает, что цивилизации обладают коллективной энергией, реагируя на эти вызовы. Он приводит многочисленные примеры успешных, частично успешных или полностью безуспешных реакций.
Один из важных выводов, сделанных в этой связи, это возможности. Иными словами, упадок не является неизбежным в шпенглеровском понимания перехода из осени в зиму, и его можно остановить. Цивилизации делают выбор. Например, сегодня Запад может попытаться вновь колонизовать различные части мира. Похоже, именно это имел в виду Марко Рубио, когда выступал в Мюнхене. Либо Запад может подумать о таких креативных реакциях, как передача мантии Рима второму Риму (Константинополю), который затем вдохновил третий Рим (Москву). Конечно, можно утверждать, что это отнюдь не креативная реакция, а признание поражения. В чем же тогда заключается креативная реакция?
Тойнби говорил о внутреннем и внешнем пролетариате, который дестабилизирует универсальные имперские государства. Сегодня было бы интересно задать вопрос о том, существует ли внутренний и внешний пролетариат на современном Западе. Если да, то каковы эти дестабилизирующие силы? Понимание этого может стать ключом к интеллектуальному "ответу" на "вызовы" дня.
Если сегодняшние западные лидеры готовы признать, что подъему Запада уже около пяти столетий, как недавно выразился Марко Рубио, что апогей западных достижений приходится на период между 1800 и 2008 годами, то готовы ли они заметить зарождающиеся признаки упадка, которые накапливаются уже несколько десятилетий? Признают ли они, что у них есть возможности, и что они могут что-то с этим сделать?
В каком-то смысле сегодняшняя бесконечная болтовня на YouTube может оказать Западу услугу и привести к разумным ответам, какие давали Адриан и Антонин Пий. Если они хотят это сделать, в качестве первого шага им следует приобрести тома Гиббона и Тойнби и приступить к энергичному чтению. Как говорит Тойнби, ничего неизбежного нет. Упадок Запада с уходом в шпенглеровскую зиму не является данностью. Ключевой вопрос заключается в том, как цивилизация реагирует на вызовы, с которыми сталкивается.
Я могу заверить лидеров Запада, что мы, представители неисторической индийской цивилизации Шпенглера, наблюдаем за ними с интересом. Ведь их реакция приведет к вызовам, с которыми придется столкнуться нам, и на которые мы, в свою очередь, должны будем ответить.
