Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Почему и зачем на улицах мегаполисов появляется все больше роботов-курьеров и беспилотных такси? Какова вероятность восстания машин? Кто лучше проведет операцию: хирург или робот? На эти и многие другие вопросы ответил профессор робототехники Аарон Эймс.
Я Аарон Эймс, профессор машиностроения. И я здесь сегодня, чтобы ответить на ваши вопросы.
"Не понимаю, зачем нужны роботы-курьеры еды".
Знаете, это просто работа, которую можно автоматизировать, так давайте позволим роботам сделать это. Такие роботы бывают полезны для некоторой работы, но они не слишком надежны.
Думаю, более важная проблема, которую они решают, — развитие концепции, чтобы продемонстрировать решение таких задач, как автоматизированная доставка посылок, доставка со склада и тому подобное. Робокурьеры — первые попытки решить более глобальные и сложные проблемы доставки. И, кстати, запуск таких роботов на улицах научил нас многому, показал, что работает, а что нет.
Вы, вероятно, видели, как эти роботы застревают в снегу. Они могут врезаться в предметы. Они могут съехать с дороги. Это показывает нам, насколько сложна робототехника. Об этом стоит помнить, когда мы говорим о роботах-гуманоидах и прочих штуках: посмотрите на роботов, которые работают "в поле" сегодня, на то, как они часто терпят неудачу. Это говорит о том, что нам предстоит еще много работы. Благодаря этому, по крайней мере с точки зрения робототехники, мы узнаем много нового.
"Какова вероятность, что мы окажемся в будущем из "Терминатора"?"
Два варианта ответа. Первый — какова вероятность того, что ИИ и машинное обучение сотворят плохие вещи? Думаю, вероятность этого довольно высока, если мы не будем осторожны. Сейчас самое время быть осторожными.
Если вы доверите ИИ принимать решения, если вы не позаботитесь об ограничениях для этого ИИ, он будет принимать плохие решения. Если вы когда-либо использовали нейросеть или другие большие языковые модели, вы знаете, что они могут выдавать очень хорошие ответы.
Это впечатляет. Но иногда они ошибаются. Поэтому мы не можем доверять ИИ. По моему мнению, ИИ вообще нельзя доверять. Но вы можете использовать его как мощный инструмент. Точно так же, когда вы ищете что-то в браузере, вы получаете кучу результатов, он выдает много информации, и вы должны ее верифицировать и перепроверить. И думаю, если мы дадим ИИ управлять нашим оружием или совершим еще какую подобную глупость, то произойдут ужасные вещи.
В то же время вторая часть "Терминатора" заключалась в том, что он обрел сознание, верно? Он действительно научился думать самостоятельно. И я не думаю, что мы хоть сколько-нибудь близки к подобному. У меня нет опасений на счет разумного ИИ. Сейчас ИИ не имеет разума. Говорят "ИИ", искусственный интеллект, но у него нет интеллекта как такового. Он не понимает, что говорит или делает. Это просто сопоставление паттернов в доселе невиданных масштабах.
"Для чего вообще нужны роботы-собаки?"
Мы действительно прошли долгий путь, чтобы создать роботов-собак, которые технически называются квадрупедами, потому что у них четыре ноги. Это воистину удивительно, что произошло за последнее десятилетие: мы перешли от того, что эти роботы-собаки находились в строго лабораторных и исследовательских условиях, к тому, что их можно купить в магазине за копейки.
Аппаратное обеспечение достигло огромного прогресса. Я думаю, что практических сценариев использования все еще маловато. Их планируют использовать для осмотра зданий, при стихийных бедствиях, когда четыре ноги определенно лучше колес.
"Зачем было делать роботов в форме людей, можно же было, скажем, приделать им по шесть рук?"
Гуманоидные роботы лучше всего подходят для выполнения сразу большинства задач, пускай и не лучше для отдельных конкретных задач. Да и наш мир построен для нас. Мы создали робота по нашему подобию и для наших функций. Двери, лестницы, узкие коридоры — все это. Если вам нужен робот, который может помочь там, где может пройти человек — а это почти все сценарии, которые нас волнуют — например, вам нужно, чтобы кто-то делал вам бутерброды на кухне или чтобы отправить робота на завод для автоматизации некоторых процессов.
Гуманоидная форма роботов не подходит лишь для специфических задач. Например, сейчас крупнейшим владельцем роботов является Amazon. У них их более миллиона. И как следствие, одним из крупнейших секторов робототехники являются складские роботы. Роботы с двумя колесами, которые заезжают под эти поддоны и перемещают их по складам. Роботы подъезжают, забирают поддон с вещью, которую вы заказали, и перемещают его к человеку, который комплектует заказ. Так что работник может просто стоять на месте, и ему не нужно никуда ходить. Все само попадает к нему.
Теоретически можно было бы заставить гуманоидного робота делать это, толкать эти большие поддоны по складу. Но зачем? Складские роботы очень хороши в своем деле. И среда вокруг них спроектирована так, чтобы работать в синергии с роботом.
Таким образом, у робота могло быть и шесть рук, коли нашлась бы задача, для которой шесть рук имели бы значение. Скажем, у вас есть робот-пожарный, и вы обнаруживаете, что двух рук недостаточно, и вам нужно еще четыре, чтоб держал сразу шланг, камеру и огнетушитель. Кстати, это самое замечательное в роботах — мы можем сделать их такими, какими захотим.
"Почему хирургический робот лучше хирурга?"
Роботы действительно хороши в определенных вещах. Они очень, очень хороши в мелкой моторике и выполнении репетитивных точных движений. Но есть и области, где люди бесконечно лучше роботов. В основном везде, где вам нужно тактильно взаимодействовать с окружающей средой аккуратно и осторожно.
И вот тут у хирургических роботов есть проблемы, ведь наша кожа мягкая, наши органы мягкие, наши тела мягкие. И когда такой робот движется сквозь ваше тело для проведения операции, нужно учитывать взаимодействия с человеческим телом. Вот почему в процессе участвует сам хирург.
Хирургический робот может выполнять точные движения, только пока хирург управляет им, именно врач получает тактильную обратную связь во время проведения роботизированной операции.
Таким образом, хирурги могут воспользоваться преимуществами точности робота, но имея возможность делать то, что люди делают лучше всех — работать в сложных условиях.
