Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Энергетический кризис из-за войны в Иране еще больше усугубится летом, пишет FT. Аналитики озвучили самый мрачный сценарий, который приведет к обострению инфляции и рецессии во множестве европейских и азиатских стран.
Малкольм Мур (Malcolm Moore), Сэм Флеминг (Sam Fleming), Джонатан Винсент (Jonathan Vincent)
Истощение запасов нефти приводит к повсеместным чрезвычайным мерам
В настоящее время около 80 стран ввели чрезвычайные меры для защиты экономики в ожидании новой, более опасной фазы энергетического кризиса из-за войны в Иране.
Правительства активизируют ответные меры в преддверии надвигающегося переломного момента — торговцы предупреждают, что цены на нефть могут снова резко подскочить, если блокада Ормузского пролива сохранится, а скопившееся топливо не покинет Персидский залив.
Главный экономист фонда Aberdeen Пол Диггл сказал, что его команда изучает сценарий, при котором нефть марки Brent подорожает до 180 долларов за баррель, что приведет к обострению инфляции и рецессии во множестве европейских и азиатских стран.
“Мы очень серьезно рассматриваем этот исход, — сказал он в интервью The Financial Times, оговорившись, что пока этот сценарий не считается базовым. — По сути, мы живем в долг”.
Спрос на кондиционеры и сезон отпусков в Северном полушарии обострят дефицит нефти, бензина, дизеля и авиационного керосина, поскольку мировые запасы и без того падают рекордными темпами.
Австралия пообещала потратить 10 миллиардов долларов на увеличение запасов топлива и удобрений, тогда как Франция пообещала “масштабные” меры поддержки, чтобы уберечь экономику от кризиса. Индия призвала население не покупать золото и воздержаться от отдыха за границей, поскольку Нью-Дели пытается пополнить резервы иностранной валюты.
По оценкам Международного энергетического агентства, число стран, вынужденных принять чрезвычайные меры, выросло с 55 по состоянию на конец марта до 76.
Экономисты и торговцы предупреждают, что следующая фаза кризиса чревата очередным резким скачком цен на энергоносители, более жесткой экономией топлива, остановками промышленности и значительным замедлением глобального экономического роста.
“Если ближневосточный конфликт не закончится в ближайшие недели, а Ормузский пролив не откроется, боюсь, мы окажемся на грани мировой рецессии”, — заявил еврокомиссар по транспорту Апостолос Цицикостас на конференции The Financial Times в Афинах в четверг.
С начала конфликта мир фактически живет не по энергетическим средствам. По оценкам МЭА, в период с марта по июнь мировое потребление нефти превышало добычу в среднем на шесть миллионов баррелей в сутки. Некоторые аналитики предполагают, что дефицит может достигнуть 8-9 миллионов баррелей в день.
В попытке покрыть дефицит торговцы истощили сухопутные и морские возможности, а правительства раскрыли стратегические запасы.
В систему поступает более двух миллионов баррелей “аварийной” нефти из стратегических резервов в сутки, но многие из этих поставок иссякнут к июлю.
По данным МЭА, с начала войны мировые запасы нефти сократились почти на 380 миллионов баррелей — не считая недоступных резервов в Персидском заливе.
Трудно предсказать, когда именно наступит переломный момент.
Большинство нефтяных запасов, свыше трех миллиардов баррелей, находится в руках компаний, торговцев и нефтеперерабатывающих заводов, однако сюда входят и “технические” ресурсы, необходимые для работы системы. Трубопроводы требуют минимальных объемов для поддержания давления, нефтеперерабатывающие заводы нуждаются в непрерывных поставках, а хранилища невозможно опорожнить полностью без риска повреждения.
Аналитики предрекают, что рынки “встанут” задолго до того, как запасы достигнут нуля.
“Минимальный операционный уровень зависит от страны и конкретного продукта”, — подчеркнул Пол Хорснелл из Оксфордского института энергетических исследований.
По оценкам JPMorgan, уже к началу июня запасы в странах ОЭСР могут приблизиться к уровню “эксплуатационного стресса”.
Однако многое будет зависеть от того, насколько решительно правительства, компании и частные лица начнут нормировать потребление.
Аналитики предрекают, что в большинстве стран с развитой экономикой кризис даст о себе знать в первую очередь повышением цен, а не явным дефицитом.
Хотя нефть марки Brent в настоящее время торгуется по цене свыше 105 долларов за баррель, Хорснелл подчеркнул, что этого будет недостаточно для существенного сдерживания спроса.
“Это значительно ниже исторического максимума в 140 долларов за баррель, установленного 18 лет назад. Не так давно мы считали 90 долларов за баррель вполне нормальной ценой”, — сказал он.
Во многих развивающихся странах дефицит уже очевиден.
МЭА заявило, что чрезвычайные меры в Пакистане, Шри-Ланке и на Филиппинах с начала кризиса, “заставляют вспомнить” энергетический кризис 2022 года, последовавший за российской спецоперацией на Украине, — это потрясение в итоге привело к долговому кризису в ряде стран с формирующейся рыночной экономикой. В частности, все три страны тогда ввели временную четырехдневную рабочую неделю.
© REUTERS / Stringer
Суда в Ормузском проливе
Однако пока что цены на продовольствие отстают от энергоносителей, а необычайно сильный доллар, усугубивший кризис 2022 года для стран-импортеров нефти, “сейчас отсутствует”, отметило агентство.
Больше всего от сбоев пострадают нефтехимия и авиация.
Глава европейского отдела исследований нефти и газа банка HSBC Ким Фустье назвал “эпицентром” потребительских сбоев топливо для нефтепереработки, чьи запасы стремительно сокращаются, поскольку переработчики не горят желанием покупать дорогую нефть и оплачивать растущие транспортные расходы.
Вместо этого многие нефтеперерабатывающие компании растрачивают существующие запасы, рассчитывая на относительно скорое прекращение конфликта.
На данный момент многие экономисты предполагают, что поставки наладятся достаточно скоро — это опустит цены на нефть ниже планки в 100 долларов за баррель и позволит избежать наихудших стагфляционных последствий в виде скачка инфляции при замедлении экономического роста.
Аналитики Morgan Stanley, в частности, ожидают возобновления глобального роста на фоне бума инвестиций в искусственный интеллект в Америке и ширящихся потребительских расходов.
Но и риски растут. “Сценарий эскалации, при котором цены на нефть поднимутся выше 150 долларов за баррель, будет означать физический дефицит, разрушение каналов поставок и рецессию”, — говорится в их докладной заметке, опубликованной на этой неделе.
Статья написана при участии Элени Варвициоти из Афин
