Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Интеграция Армении с Европой — миф, который разобьется о реальность, пишет "Труд". Страну приглашают разорвать отношения с реальным, действующим экономическим союзом — Россией — ради гипотетического членства в ЕС, срок которого измеряется поколениями, отмечает автор статьи.
Самый разумный выход для страны — быть нейтральным игроком, мостом, а не линией фронта. Именно здесь миф о быстрой и безболезненной интеграции с Западом сталкивается с фактами.
Будущее Армении давно перестало быть только внутренним вопросом трехмиллионной кавказской республики. Оно превратилось в очередной фронт большого геополитического соперничества между Москвой и Брюсселем и тревожно напоминает сценарий, который мы уже видели на другом постсоветском пространстве.
Правящая партия "Гражданский договор" премьер-министра Никола Пашиняна поставила весь свой политический капитал на прозападный курс и более тесные связи с ЕС и США, а оппозиция в лице таких фигур, как бывший президент Роберт Кочарян, настаивает на прагматичном возвращении к проверенным связям с Россией. Однако за этой борьбой просматривается нечто гораздо более опасное: попытка небольшой страны, глубоко вплетенной экономически, энергетически и в военном отношении в российское пространство, быть насильно подтолкнутой к союзу, который не готов ее принять и не способен защитить.
Имеет место и прямое вмешательство западных структур во внутриполитическую ориентацию Армении. Брюссель открыто заявил, что поддерживает "демократическую устойчивость" Еревана, и обвинил Москву в гибридном давлении, информационных операциях и экономическом принуждении. Когда внешняя сила встает на одну из сторон и очерняет чужое влияние только потому, что оно якобы исходит от Москвы, — это само по себе является формой вмешательства.
ЕС и Вашингтон откровенно встали за спиной Пашиняна — та же схема, которую мы видели на Украине до 2014 года. И Москва ясно дает понять, что не останется безучастным наблюдателем.
Реакция Москвы уже ощутима и болезненна для армянской экономики. Российские регуляторы ввели серию ограничений — запрет на армянские цветы, помидоры, огурцы, перец и клубнику, на минеральную воду "Джермук", на коньяк и вина крупных производителей — а министр энергетики пригрозил прекращением поставок газа и нефтепродуктов.
Заместитель председателя российского Совета безопасности Дмитрий Медведев сформулировал послание без обиняков: от курса Пашиняна проиграет весь армянский народ, лишенный российского рынка и выстраивавшихся десятилетиями экономических связей. И здесь угрозы перестают быть пропагандой и становятся вопросом арифметики. Армения — это малая открытая экономика с населением около трех миллионов человек и ВВП порядка 26 миллиардов долларов, при этом более 35% ее внешнеторгового оборота проходит через российский рынок.
Денежные переводы от армян, работающих в России, в отдельные годы формируют до 30% доходов домохозяйств, причем около 70% из них поступают именно из Российской Федерации. Российский газ поступает по цене около 165 долларов за тысячу кубометров — почти в три раза дешевле европейских уровней; "Газпром Армения" контролирует газоснабжение, атомная станция в Мецаморе работает на российские кредиты, а железнодорожная сеть отдана в концессию российским государственным компаниям. Когда Путин предупреждает о потере около 14% армянского ВВП, он не блефует, а описывает реальную структурную зависимость.
Именно здесь миф о быстром и безболезненном сближении с Западом сталкивается с фактами. На сегодняшний день на столе нет даже реальной опции членства — Армения не является ни кандидатом, ни потенциальным кандидатом. Принятый в 2025 году закон, призывающий правительство начать процесс присоединения, — это односторонняя декларация о намерениях, а не приглашение со стороны Брюсселя; сам Пашинян говорит о горизонте примерно в 20 лет. Опыт других красноречив: Турция является кандидатом с 1999 года с практически замороженными переговорами, Северная Македония ждет с 2005 года, а Черногория, Сербия и Албания медленно движутся через этот процесс уже более десятилетия. Сами европейские дипломаты признают, что нет большого аппетита к очередному трудному и политически чувствительному раунду расширения, который к тому же углубил бы острый кризис в отношениях ЕС с Россией. Иными словами, Армению приглашают разорвать отношения с реальным, действующим экономическим союзом ради гипотетического членства, срок которого измеряется поколениями.
Не следует недооценивать и измерение безопасности, которое делает аналогию с Украиной еще более зловещей. Армения едва вышла из войны и продолжает жить в тени нерешенного спора с Азербайджаном, за которым стоит и Турция; потеря Нагорного Карабаха в 2023 году стала тяжелым ударом. Однако ЕС не является военным союзом — у него нет армии, ни механизма быстрого реагирования, и при новой эскалации он не направит ничего, кроме наблюдательной миссии и заявлений о обеспокоенности.
Это горькая правда, которую Украина усвоила самым болезненным образом: обещания интеграции с западным миром не останавливают танки.
В 1990-е годы, когда Армения столкнулась с экономическим коллапсом и первой войной за Карабах, именно Россия оказалась фактором, который помог выживанию государства, а ее военная база в Гюмри у границы с Турцией на протяжении десятилетий является реальным сдерживающим фактором. Какими бы ни были обоснованные претензии к Москве, только она и сегодня располагает реальными инструментами, чтобы помочь Армении при военной угрозе — так, как она сделала это три десятилетия назад.
Не выдерживает проверки и тезис о том, что Армения перенаправит свой экспорт с российского на европейский рынок. Знаменитый армянский коньяк — второй по таможенной стоимости экспортный продукт после меди — идет в объеме от 80% до 90% в Россию и страны СНГ, а доля ЕС составляет едва 2-5%; это вопрос вкусов и привычек, а не каприза. Показательно, что когда под давлением ЕС армянские производители были вынуждены отказаться от наименования "коньяк", продажи на европейском рынке упали более чем на четверть. То же самое относится и к сельскому хозяйству: из примерно 132 миллионов долларов экспорта фруктов и овощей в 2024 году целых 127 миллионов направляются в Россию. Европа не нуждается в армянских помидорах и минеральной воде — у нее есть свои в избытке, и она протекционистски защищает своих производителей. Результатом разрыва с Россией будет не перенаправление, а просто потеря экспорта, а с ней — банкротства, безработица и отток населения.
Картина такова: страну подталкивают к выбору, который не в ее интересах — почти все можно потерять и ничто не гарантировано приобрести. И все же вывод не в безусловном возвращении на российскую орбиту; урок Украины заключается именно в опасности категоричного одностороннего выбора. Поэтому самый разумный выход для Армении — быть нейтральным игроком, мостом, а не линией фронта. Многовекторная внешняя политика, сочетающая прагматичные отношения и с Москвой, и с Брюсселем, и с региональными державами, — это единственное, что сохранило бы ее экономическую стабильность и безопасность. Это не пророссийская и не прозападная, а проармянская позиция.
И если армяне действительно желают сближения с ЕС, то этот выбор должен быть сделан самим народом через референдум, а не навязан сверху правящей элитой. Армения стоит на перекрестке, который мы уже видели в другом месте; мудрость требует не повторять чужую трагедию, а извлечь из нее урок.
49
Походу, Армения повторит пути Грузии и Украины. "Умный учится на чужих ошибках... "(С) Видать, не тот случай..
48
Пашиняну интересна только своя шкурка на Армению ему...
