Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Эксперты по вооружениям констатируют полный крах американской стратегии, пишет Spiegel. Попытка Вашингтона и Тель-Авива уничтожить ядерную программу Ирана силой провалилась. Развязав войну, Белый дом лишь доказал свое бессилие, а теперь Трамп идет на уступки, умоляя Тегеран о мире.
Клаус Хекинг (Claus Hecking)
"Иран никогда не получит атомную бомбу", — утверждает Дональд Трамп. Однако переговоры только начинаются. И, по словам эксперта по контролю над вооружениями Келси Дэвенпорт, президенту США придется пойти на значительные уступки для заключения ядерной сделки.
SPIEGEL: Госпожа Дэвенпорт, "мир будет в безопасности", — написал президент США Дональд Трамп в своем посте в четверг после подписания соглашения с Тегераном. Оно предусматривает формальное продление перемирия на 60 дней, открытие Ормузского пролива и начало переговоров о прекращении войны и о ядерной программе Ирана. Неужели исламская республика действительно "никогда не сможет обладать ядерным оружием", как заявляет Трамп?
Дэвенпорт: Это утверждение ничем не подкрепляется. Запад и Иран по-прежнему далеки от достижения соглашения по вопросу ядерной программы. Война и американо-израильские авиаудары по иранским ядерным объектам в прошлом году показали: военного решения, которое позволило бы остановить ядерную программу, не существует. Все попытки сдержать распространение ядерного оружия с помощью силовых операций натолкнулись на непреодолимые препятствия. В меморандуме о взаимопонимании, который был подписан в четверг, содержится призыв к прекращению огня и создаются условия для переговоров. Удастся ли добиться успеха — пока неясно. Необходимо урегулировать множество принципиальных вопросов — и сделать это в течение 60 дней! Это станет настоящим испытанием. Однако правительство США, судя по всему, демонстрирует гибкость.
— Что вы имеете в виду?
— В меморандуме о взаимопонимании Трамп отказался от двух прежних ключевых пунктов: во-первых, он теперь, похоже, готов согласиться с тем, что Иран может в ограниченных масштабах обогащать уран и хранить обогащенный уран на своей территории — при условии, что степень обогащения будет снижена…
— …проще говоря, уменьшит долю расщепляющегося материала, необходимого для создания бомбы.
— Во-вторых, экономические санкции, возможно, будут приостановлены на длительный срок или навсегда. И то, и другое режим в Тегеране сможет преподнести своему народу как большой успех: суверенитет сохраняется, экономика снова идет в гору.
— А что это дало бы Трампу — помимо снижения цен на топливо на американских заправках после открытия Ормуза?
— Снизился бы риск того, что Иран сможет быстро создать бомбу. Уран, обогащенный до 60%, которым, по-видимому, Тегеран уже располагает, можно было бы относительно быстро довести до 90% — уровня, который необходим для создания ядерного оружия. Ведь при обогащении затраты особенно высоки на начальном этапе, когда нужно довести содержание урана с естественного уровня 0,7% до 20%. Если Тегеран согласится снизить степень обогащения до 5%…
— …чего достаточно для производства энергии на атомных электростанциях…
— …то потребуется некоторое время, чтобы этот материал вновь стал пригодным для использования в оружии. Однако такое соглашение могло бы сработать только при одном условии.
— А именно?
— Тегеран должен допустить в страну экспертов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и предоставить им полный доступ к информации о ядерной программе. Совершенно неясно, в каком состоянии находится ядерная программа после атак последних нескольких месяцев и после бомбардировок трех ядерных объектов в июне 2025 года. Что стало с центрифугами для обогащения? Сколько обогащенного урана есть, и где он находится? Доступен ли он или находится под завалами? Об этом известно только режиму.
— Еще в рамках ядерного соглашения 2015 года с США при бывшем президенте Бараке Обаме, а также с Германией, Китаем, Францией, Великобританией и Россией Тегеран обещал МАГАТЭ широкие полномочия по проведению инспекций. Трамп расторг соглашение в 2018 году.
— Власти исламской республики постоянно затягивали работу инспекторов МАГАТЭ, в некоторых случаях на годы задерживали проведение проверок. Теперь ситуация, должно быть, изменится. МАГАТЭ должно получить регулярный доступ к ядерным объектам. И если агентство получит достоверные сведения о скрытой деятельности, такой как, например, запрещенное обогащение урана, оно должно иметь возможность посетить соответствующие объекты в разумные сроки. Тегеран уклонялся от сотрудничества в подобных ситуациях после того, как в 2018 году Трамп расторг соглашение, заключенное при Обаме, от имени США…
— ... тогда как другие государства пытались сохранить его. Цель того соглашения заключалась в том, чтобы в случае чрезвычайной ситуации режиму потребовалось не менее года на создание бомбы. А как быстро это произошло бы сегодня?
— Значительно быстрее. Иран добился значительного успеха в программе. Ученые-ядерщики страны уже освоили технологии обогащения до уровня не менее 60% — этих знаний никто не отнимет. Даже если бы после авиаударов в этом и прошлом году в Иране не осталось крупных центрифуг и запасов обогащенного материала, на это ушло бы всего около девяти месяцев.
— Вы и другие эксперты сильно сомневаетесь в том, что Соединенные Штаты и Израиль уничтожили все.
— Более реалистичный сценарий заключается в том, что осталось по крайней мере несколько сотен центрифуг IR-6 и несколько сотен килограммов урана, обогащенного до 60%. Этого хватило бы, чтобы в течение месяца изготовить материал, пригодный для производства от трех до четырех бомб. Но насколько велики эти запасы на самом деле, знают только в руководящих кругах Тегерана. Тем более важно, чтобы международное сообщество получило доступ к этой информации. Только тогда можно будет более точно оценить риск.
— Воздушные удары год назад и продолжавшаяся несколько месяцев война угрожали самому существованию режима. Не захочет ли Тегеран теперь тем более создать бомбу?
— Несомненно, некоторые политические фракции в Тегеране крайне заинтересованы в получении ядерного оружия. Другие же проявляют сдержанность, поскольку связанные с этим риски и затраты будут очень высокими — тем более, если что-то тайное выйдет на свет и вновь начнутся военные действия. Кроме того, союзники в Москве и Пекине также не хотят, чтобы Иран стал ядерной державой.
— Какие выводы из этого можно сделать?
— Инспекторы МАГАТЭ должны получить полный доступ к ядерной программе. Любое соглашение должно предусматривать это в первую очередь. Как бы то ни было, Запад в гораздо худшем положении для переговоров, чем до войны. Война показала руководству Ирана: оно может отстаивать свою позицию — и использовать Ормузский пролив в качестве эффективного средства давления.
