Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На Украине создадут Национальный пантеон с героями УПА*, пишет Interia. По мнению историка Адамского, это циничный и расчетливый шаг, который приведет к обострению отношений с Польшей. Зеленский принял такое решение намеренно, объясняет эксперт в интервью порталу.
"Зеленский в данный момент, скорее всего, рассматривает Польшу как вторую Венгрию Орбана", — говорит в беседе с порталом Interia директор Центра диалога им. Юлиуша Мерошевского Лукаш Адамский (Łukasz Adamski). Новая идея Зеленского — создание национального Пантеона — он оценивает как эскалационный по отношению к Польше. Почему президент Украины подливает масла в огонь? Адамский выдвигает две гипотезы.
Юстина Качмарчик (Justyna Kaczmarczyk): Владимир Зеленский направил в Верховную Раду законопроект о создании Национального пантеона и заявил, что "никто и никогда не будет говорить нам [украинцам], каких героев чтить". Как вы оцениваете этот шаг?
Лукаш Адамский, историк, эксперт по Восточной Европе, директор Центра диалога имени Юлиуша Мерошевского: Как эскалацию по отношению к Польше.
— В последнее время отношения между нашими странами остаются напряженными. Почему Зеленский идет на их дальнейшее обострение?
— У меня по этому поводу есть две гипотезы. Первая, она же основная, предполагает, что мы имеем дело с сознательным игнорированием чувств поляков, что является следствием украинской политики памяти, проводимой киевскими властями как минимум с 2014 года. Вторая гипотеза более радикальна, хотя и менее вероятна.
— В чем она заключается?
— Что это циничный и расчетливый шаг, который намеренно должен привести к обострению отношений с Польшей.
— Почему же президент Зеленский хочет еще больше обострить отношения с Польшей?
— Например, для того, чтобы получить определенные политические дивиденды внутри Украины, усилить свою поддержку среди населения, тем более что его обвиняют в излишней терпимости к коррупции. К тому же в преддверии вероятного окончания военного конфликта и подписания перемирия с Россией он понимает, что ему придется принимать крайне непопулярные решения. Президент Зеленский на данный момент, скорее всего, рассматривает Польшу как "вторую Венгрию Орбана".
— То есть?
— Польша в этой оптике воспринимается как страна, которая из-за ситуации у себя в стране не может быть дружественной для Украины, а поскольку Киев поддерживают такие ключевые западноевропейские державы, как Франция и Германия, Варшаву можно игнорировать. Более того, эскалация националистических настроений в Польше, которая станет естественным ответом на такие жесты со стороны Украины, может побудить часть украинских беженцев вернуться на родину, что для Киева желательно.
— Это был бы расчетливый и рискованный шаг.
— Еще несколько недель назад я был бы не склонен считать подобные объяснения действий Зеленского вероятными, но сегодня, наблюдая за развитием событий, я уже не так категоричен.
Действия Зеленского в отношении Польши недальновидны, поскольку основаны на оторванных от реальности расчетах, и тем самым опасны для самой Украины. Что касается польско-украинских отношений, то шаги Зеленского резко сужают пространство для маневра для всех польских политических элит— не только для правых, чей электорат особенно чувствителен к историческим вопросам, но и для леволиберальных. Все это может закончиться двухпартийным консенсусом польского политикума относительно необходимости поставить вопрос о зависимости членства Украины в ЕС от корректировки украинской политики памяти.
— В украинском Национальном пантеоне, возможно, будет сооружена символическая могила Романа Шухевича, командира УПА*. Что бы это значило для поляков?
— Ответственность Шухевича за Волынскую резню абсолютно ясна и неоспорима. Сохранились конкретные приказы, которые благодаря работе украинских журналистов доступны любому желающему в том числе в тамошнем публичном пространстве.
Мы в Польше действительно понимаем, что каждый народ может иметь своих героев. Если польской общественностью почитание таких деятелей, как Иван Мазепа, Симон Петлюра, или даже антипольских политиков вроде Михаила Грушевского или Евгения Петрушевича воспринимается позитивно или нейтрально — потому что мы не хотим навязывать Украине свой взгляд на историю — то увековечивание памяти деятелей, ответственных за массовые преступления против гражданского населения и охотно сотрудничающих с Третьим Рейхом, — это уже пересечение красной линии.
А на это Зеленский снова скажет: "никто и никогда не будет нам указывать, каких героев нам почитать".
Если в пантеоне окажется могила Шухевича — хотя бы символическая, — это будет означать победу крайней точки зрения, согласно которой никто извне не имеет права оспаривать украинский выбор ее национальных героев. В Польше настроения окончательно радикализируются. Зеленский, похоже, таким образом ищет поддержку в военных и националистических кругах перед будущими выборами, полагая, что мнение Польши по этому вопросу можно игнорировать. Повторюсь — это недальновидно. И речь идет не только о мнении Польши.
— Что вы имеете в виду?
— Такой шаг был бы нарушением общеевропейского консенсуса, который отвергает прославление формирований, ответственных за массовые преступления против гражданского населения и за сотрудничество с Гитлером — а именно об этом идет речь в случае УПА*. Приведу пример Хорватии. Чтобы получить возможность претендовать на интеграцию в европейские структуры, ей пришлось пересмотреть культ усташей, ответственных за геноцид сербов во время Второй мировой войны. Кроме того, Европейский парламент еще в 2010 году осудил прославление Бандеры.
— Зеленский часто повторяет, что Украина сегодня воюет с Россией и защищает всю Европу.
— Даже того огромного морального капитала, который Украина накопила, вступив в борьбу с Россией, недостаточно, чтобы компенсировать возмущение, вызванное прославлением и увековечивание в Национальном пантеоне памяти немецкого коллаборациониста, каковым был Роман Шухевич — главарь украинских подразделений, сотрудничавших с Третьим рейхом, а затем один из главных организаторов Волынско-Галицкой резни.
© Film IT (2016)
Кадр из фильма «Волынь»
— Вы часто бываете на Украине, вы знаете украинцев. Что там думают насчет Волынского преступления?
— Даже сейчас, когда мы с вами разговариваем, я нахожусь на Волыни. Память о преступлениях здесь жива, но многие боятся говорить об этой трагедии открыто. Они знают, как звучит официальная политика властей страны, и опасаются, что, если они публично расскажут о том, как бандеровцы угрожали смертью всем, кто не хотел подчиняться их преступным приказам, они будут провозглашены полонофилами и антиукраинцами. Это очень деликатные материи, потому что здесь бок о бок живут потомки и жертв, и их палачей.
23
Даже того огромного морального капитала, который Украина накопила, вступив в борьбу с Россией....о каком капитале речь ... Россия воюет с националистами, которых ненавидят в Польше. Реваншизм и русофобия не дают полякам признать, что Россия права начав СВО...
21
Из последней фразы интервью ясно, что бандеровцы никуда не уходили, а только прогрессировали. Аукнулась всем Хрущёвская амнистия спустя 70 лет....
Обсудить
