Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трудности в евроинтеграции Украины объяснимы, пишет Елена Зеркаль на страницах "Обозревателя". Киев постарался создать такой имидж, что его не спешат принимать в свои ряды не только брюссельские бюрократы, но и соседи Незалежной.
Елена Зеркаль
Нет ничего удивительного в том, что прорыва в виде открытия переговорных кластеров о вступлении в ЕС не произошло. Наши ожидания в очередной раз оказались завышенными, ведь у кредита доверия есть предел, и в Брюсселе за нашей "кредитной историей" внимательно следят.
Подписав заявку на вступление в ЕС, Украина заявила о своем стремлении к быстрому и неуклонному прогрессу. Но то, что в прошлом году привело к мирному "картонному" протесту, дело "Мидас & Ко" и другие коррупционные скандалы превратились в один из существенных факторов отсутствия желания у лидеров стран ЕС бороться за одномоментное открытие для нас всех кластеров. Это можно сравнить с техническим дефолтом на пути верховенства права, точнее — целым рядом таких дефолтов. А событиями этого июля мы неосознанно (или, наоборот, сознательно — здесь даже непонятно, что хуже) лишь добавили скептикам аргументов и ослабили нашу группу поддержки.
Что характерно, обе стороны прекрасно понимают: открытие кластеров — дело сугубо политическое. Ведь Украина и так выполнила все бенчмарки, то есть условия по выполнению всех шести кластеров, еще до начала переговоров. Однако Киеву нужны видимые признаки прогресса, так же, как и Брюссель ожидает признаков прогресса в плане выполнения заявленных деклараций. А вместо этого видит, как украинский парламент откровенно саботирует все, что может уменьшить возможность ручного управления и доступа к коррупционным ресурсам. Реакцию Еврокомиссии я бы назвала максимально сдержанной и мягкой в этих условиях: нет никакого смысла поощрять такое поведение, поэтому то, что мы видим, — это отсутствие положительного подкрепления. Четкий сигнал политическим элитам, которые превратили вступление в ЕС в личное достижение: в кредитной истории для дальнейшего сближения должны появиться какие-то успешные записи. Пример, где даже это не сработало, у нас перед глазами: Сербия, которая имитирует вступление уже полтора десятка лет и продолжает любимую игру украинских элит, когда риторика и действия существуют в параллельных мирах. За последние годы это ни на шаг не приблизило ее к членству в блоке.
Есть и вторая причина, на которой я хочу отдельно остановиться: речь идет, банально, о деньгах. Потому что ценности — это ценности, а прямо сейчас в ЕС идет сложный и нетривиальный процесс формирования бюджета на 2028–2034 годы. И вот, например, Венгрия борется за средства, заблокированные во времена Орбана — часть уже безвозвратно утрачена, но новый премьер, Петер Мадьяр, подписал с Еврокомиссией соглашение о разблокировании 17 миллиардов евро, если до конца августа страна пройдет процесс полной перезагрузки, примет антикоррупционное законодательство и так далее. Эта сумма является немалым козырем для Урсулы фон дер Ляйен, ведь Будапешт слишком долго действовал Еврокомиссии на нервы, и не стоит ожидать, что этот рычаг будет использован для примирения Венгрии с Украиной — там и так много собственных вопросов на повестке дня. Да и остальные страны, ассоциации и регионы пытаются заложить в новый бюджет необходимые им для существования и развития средства, несравнимые, то есть гораздо превышающие, суммы помощи Украине.
Собственно, именно поэтому никто из наших соседей не хочет скорого вступления Украины в Евросоюз: ведь придется учитывать новую страну, на которую нужно планировать расходы, а это будет означать сокращение сумм, выделяемых им. А кто же из политиков захочет объяснять своим избирателям сокращение программ по поддержке фермерства или озеленению регионов?
Как и в любой большой семье, в ЕС каждый хочет быстро и гарантированно получить что-то для себя. Тех, кто активно пытается не допустить к "кормушке" новых потенциальных "родственников", можно, конечно, называть циничными. Однако именно благодаря европейским деньгам, которые поступали и продолжают поступать, мы способны бороться за выживание, а дальше будем восстанавливаться и расти. Поэтому уместно принимать и их реалии, и их условия. Делать свою домашнюю работу в соответствии с уже установленными критериями и обеспечивать реальную поддержку в парламенте необходимых изменений, чтобы со стороны не казалось, что послушный прокурор и ГБР важнее быстрого вступления в ЕС.
От чего-то, значит, придется отказываться.
