Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Депортация Ксении Федоровой — это политический спектакль, заявил эксперт Жан-Эрик Шёттль в интервью Atlantico. Журналистка не нарушала никаких законов и не призывала к насилию. Однако французское государство это не интересует: чтобы наказать человека за поддержку России оно готово пойти на все.
Жан-Эрик Шёттль (Jean-Eric Schoettl)
Ксению Федорову решили выслать из страны, и это заставляет всерьез задуматься: как защитить государство, но сохранить свободу слова? Жан-Эрик Шёттль разбирает законы, объясняет, где заканчиваются полномочия чиновников, и предупреждает: опасно трактовать "иностранное вмешательство" слишком широко.
Atlantico: Почему министр внутренних дел хочет выслать Ксению Федорову?
Жан-Эрик Шёттль: министр внутренних дел Франции Лоран Нуньес в эфире телеканала BFMTV заявил, что Ксения Федорова — бывшая глава Russia Today-France, которая сейчас сотрудничает с Cnews и пишет для JD news, — распространяет во Франции российскую пропаганду.
Необходимо пояснить: на Cnews ее смотрят мало, а в JD news — читают редко. Она почти не влияет на традиционные СМИ, которые в эпоху соцсетей и сами потеряли былую силу. К тому же зрители и читатели способны мыслить самостоятельно. Иначе пришлось бы признать, что у наших граждан нет критического мышления, и их нужно опекать ради их же блага (но где остановиться?)
Кроме того, хотя многие и считают Федорову "прокремлевским голосом в медиаимперии Боллоре", она говорит далеко не только о политике, ведь ее главная тема — православная культура. Да, она затрагивает и геополитику, но обходится без грубой пропаганды и мягко убеждает аудиторию — например, когда пишет о конфликте между Россией и Украиной и призывает "дать миру шанс".
И все же это вполне может вызывать протест.
— Законна ли в таком случае депортация?
— В Министерстве внутренних дел заявляют: российская журналистка своим поведением вредит ключевым интересам страны. Именно поэтому чиновники считают, что она больше не может оставаться во Франции, так как серьезно угрожает общественному порядку.
Но неужели достаточно просто транслировать тезисы Кремля, чтобы подрывать основы французского государства и угрожать общественной безопасности? Этим вопросом обязан задаться каждый, кто уважает закон, как бы он ни относился к этой персоне.
То, что она поддерживает российскую сторону в украинском конфликте, может возмущать людей. Но разве можно из-за этого выдворять журналистку из правового государства? При этом во Франции судьи следят за каждым таким делом и неохотно одобряют высылку даже исламистов, которые сеют ненависть, или сторонников алжирских властей.
По действующим законам сделать это невозможно: одних лишь политических заявлений мало. Напомним, что алжирского блогера Дуалемна депортировали только после того, как он начал угрожать смертью своим соотечественникам во Франции, которые выступали против президента Теббуна. То, что он просто восхвалял алжирские власти и распространял их пропаганду, не давало поводов для высылки. Выслать Федорову без других веских улик (например, если не доказать регулярную связь с российскими спецслужбами) нельзя. Для этого пришлось бы переписывать законы и менять судебную практику, чтобы иначе взвешивать гражданские свободы и национальный суверенитет.
Отсюда вывод: административный суд обязан отменить это решение, если судьи действительно независимы и беспристрастны. Исключением станет лишь случай, если в деле обнаружат пока неизвестные, неопровержимые улики против журналистки. Например, когда секретные донесения спецслужб доказывают, что она шпионила в пользу иностранного государства, нарушая уголовный кодекс, и из-за этого ее необходимо будет без промедления выслать. К слову, в деле того же Дуалемна парижские судьи даже призывы уничтожать оппонентов алжирского режима не признали достаточно веской причиной, чтобы немедленно депортировать блогера.
— Какие именно законы применимы к делу Федоровой?
— Журналистка живет во Франции на законных основаниях: в 2024 году ей продлили десятилетний вид на жительство.
Поэтому она имеет полное право свободно высказывать свое мнение. Это право закреплено в Декларации прав человека и гражданина 1789 года (статья 11) и в Европейской конвенции о правах человека (статья 10). В первом документе сказано: каждый человек может свободно мыслить и высказываться, говорить, писать и печатать то, что считает нужным. Но если он нарушит закон и злоупотребит этой свободой, ему придется отвечать в суде. Второй документ также гарантирует: власти не могут вмешиваться, когда человек делится своими идеями. Ограничить это право можно только в исключительных случаях, если этого требует закон. Например, когда нужно защитить государственную безопасность, общественный порядок, здоровье или нравственность граждан, предотвратить преступления или сохранить авторитет судов.
Если опираться на эти высшие правовые нормы, то во Франции нет и не может быть закона, который запрещал бы журналистам поддерживать иностранные государства. В радио- и телеэфирах регулярно выступают французские эксперты, которые одобряют позицию России или жестко критикуют Макрона за воинственную риторику. Разве их кто-то наказывает за это?
Чтобы лишить Ксению Федорову права свободно высказывать свое мнение, нужны серьезные и доказанные нарушения. Например, если бы она угрожала смертью противникам нынешней российской власти. Или если бы она оправдывала военные преступления, призывала к насилию и дискриминации людей по национальному признаку (это наказывается по закону о свободе прессы). Наконец, если бы она подстрекала к геноциду (что запрещено уголовным кодексом). Но ничего подобного она не совершала. Да, Федорова высказывала мысли, которые могут шокировать. Однако Европейский суд по правам человека уже много раз подчеркивал: право на свободу слова защищает и те высказывания, которые тревожат, возмущают или задевают общество.
Теперь перейдем к самой депортации. В законе об иностранцах четко сказано: выслать человека из страны можно только в том случае, если он серьезно угрожает общественному порядку. В Министерстве внутренних дел посчитали, что журналистка создала такую угрозу, поскольку ее действия вредят ключевым интересам нации. Давайте разберем этот момент подробнее.
В уголовном кодексе есть целый раздел, посвященный преступлениям против государства. Там прямо перечислено, что именно относится к ключевым интересам нации: независимость страны, целостность ее границ, безопасность, республиканская форма правления, оборона и дипломатия. Сюда же закон относит защиту населения, экологию, а также научный, экономический и культурный потенциал Франции. Следующие статьи кодекса объясняют, за что именно человека могут наказать: это шпионаж, сговор с иностранным государством ради разжигания вражды против Франции, передача секретных данных, саботаж, призывы к государственному перевороту или мятежу, диверсии в пользу других стран и подрыв национальной обороны. К какому из этих пунктов можно отнести слова или статьи Ксении Федоровой?
Возможно, Лоран Нуньес имеет в виду какое-то свое, не прописанное в законах понимание интересов государства? И теперь он просто надеется, что судьи проявят юридическую фантазию и согласятся с его личным мнением?
— Если отвлечься от сути дела, можно ли критиковать саму процедуру высылки?
— В конце июля 2026 года Ксения Федорова получила постановление о депортации. До тех пор, пока она не покинет страну, ей предписано находиться под домашним арестом. Кроме того, чиновники заморозили ее счета и запретили передавать ей любые деньги. Для подобных дел такие жесткие меры применяются впервые.
При этом журналистку, судя по всему, даже не выслушали перед тем, как вручить документ. Ее дело также не рассматривала специальная комиссия по высылке, хотя по закону это обязательно во всех случаях, кроме экстренных. Очевидно, министр внутренних дел посчитал, что Федорову необходимо выслать немедленно. И это при том, что о ее деятельности власти знали — и открыто заявляли — как минимум последние два года.
Адвокат журналистки, Эммануэль Пивница, сообщил, что его клиентка намерена оспорить решение министерства. Первым делом он подал срочную жалобу в Административный суд Парижа, чтобы защитить базовые свободы своей подзащитной. Однако третьего августа судьи отклонили это обращение. Они объяснили свое решение тем, что Федорова уже уехала из Франции, а значит, ситуация потеряла былую срочность, которая необходима для рассмотрения таких экстренных жалоб. Впрочем, в самом суде официально подчеркнули: этот отказ носит лишь формальный характер и никак не влияет на дальнейшее разбирательство по существу дела.
— Зачем на самом деле властям понадобилась эта высылка?
— Все происходящее напоминает политический спектакль. В этом сложно не заметить политико-дипломатические жесты. Власти пытаются громко заявить о некоей внешней дестабилизации, которой правитель только и объясняет нынешний кризис демократии.
Кроме того, чиновники пытаются переложить вину за внутренние политические проблемы на медиаресурсы вроде холдинга Боллоре и социальные сети. Под удар попадают площадки, которые транслируют "неправильные" мысли. Канал CNews решено уничтожить. Свобода слова начинает раздражать политиков, когда частные медиакомпании распространяют контент, не вписывающийся в рамки общепринятой идеологии. В прошлом веке они точно так же боролись с медиамагнатом Эрсаном, сегодня — с Боллоре.
Поступая так, наши поборники морали фактически подрывают основы правового государства. Хотя в других ситуациях они охотно ссылаются на законы, чтобы оправдать собственное бездействие. Теории заговора, в которых они так любят обвинять популистов, теперь укоренились и в правительственных кабинетах. Чиновники создали официальный миф, цель которого — якобы защитить беззащитный народ от упаднических идей, которые тайно внушают враждебные внешние силы. По сути, мы видим проявление авторитаризма под вывеской либерализма. Запрет неугодных мнений теперь оправдывают борьбой с внешним и "внутренним" вмешательством, хотя само это понятие остается крайне туманным и опасным.
Но даже если не погружаться в этот оруэлловский кошмар, может быть, здоровое стремление к суверенитету должно подтолкнуть нас к изменению законов? К тому, чтобы депортация Ксении Федоровой стала юридически возможной? Я бы не стал сильно протестовать против этого. Однако менять правила нужно системно: закон должен позволять высылать и алжирских блогеров, и исламистских пропагандистов. Иначе возникнут двойные стандарты.
Жан-Эрик Шёттль — бывший генеральный секретарь Конституционного совета Франции.
10
Пусть назовёт хоть одно правовое Гейропское государство?
Обсудить
